(не) случайная ночь с боссом (СИ) - Наварская Тая

Я знаю, что Наташа — моя подруга и хочет меня утешить, но ее слова все равно обезболивающим бальзамом растекаются по моему сердцу. Она права: на Диме свет клином не сошелся. Со временем я непременно оправлюсь от своей потери. Просто нужно немного потерпеть.

— Спасибо тебе, — улыбаюсь я. — Мне очень важна твоя поддержка.

— Не за что, — усмехается. — Для чего же еще нужны настоящие друзья?

Отправляю в рот кусочек эклера и блаженно смакую его на языке. Вкусно, черт подери! Даже несмотря на душевные муки, вкусно. 

Глава 15

В понедельник мне особенно трудно соскребать себя с постели. Выходные, проведенные в слезах, дают о себе знать: глаза болят, будто в них песка насыпали, распухшие веки зудят, а настроение, несмотря на душевные посиделки с Наташей, все равно колеблется где-то в районе плинтуса.

Разбитая и сонная, плетусь на кухню и на чистейшем автомате завариваю себе кофе. Кажется, мой сознательный мозг все еще спит, а привычными движениями тела руководит подсознание. Пристроившись у подоконника, тяну носом бодрящий аромат и неспешно делаю пару глотков. Рецепторы нехотя просыпаются, а вслед за ними в себя приходят и остальные системы моего организма.

Допив кофе, с сомнением кошусь на обернутую полиэтиленом буханку хлеба, раздумывая над тем, не сделать ли себе бутерброд. Но в итоге решаю обойтись без завтрака. До начала рабочего дня осталось меньше часа, да и аппетита, откровенно говоря, у меня нет. Наташкины эклеры стали единственной существенной пищей за все минувшие выходные, но я все равно не голодна. Возможно, мой желудок из-за довольно близкого расположения к сердцу тоже пребывает в депрессии и скорбит.

Извлекаю из шкафа шифоновую блузку и строгую юбку и облачаюсь в незамысловатый наряд. Некоторые девушки, несмотря на дресс-код, умудряются выглядеть в офисе вопиюще стильно, но это явно не мой случай. Я одеваюсь по классике. Просто и, как мне кажется, со вкусом, однако восторженных взглядов коллег-мужчин, в отличие от той же Ани, не приковываю. Юбки у меня слишком длинные, а блузки совсем не дают воображению разгуляться. Но я сделала этот выбор осознанно. В чем бы там ни подозревала меня Невзорова, я хочу, чтоб меня ценили и замечали в первую очередь как толкового специалиста.

Торопливо наношу макияж, призванный скрыть следы двухдневных рыданий, и выхожу из дома. На сердце по-прежнему тяжело и мрачно, а вот погода, словно в издевку, благоухает и шепчет. Утро выдалось солнечным и ясным. Семенящие на работу люди радуются приближению лета, и, кажется, только в моей душе завывает тоскливое ненастье.

В офис прихожу минута в минуту, и из-за этого ловлю недобрый взгляд Невзоровой. Ладно хоть не опоздала, а то непременно бы получила нагоняй от начальницы-демонессы.

За время работы в «Омега групп» я уже привыкла к местным негласным порядкам: приходить надо минимум за десять минут до начала рабочего дня, уходить — спустя полчаса после его окончания. Отклонения от этого графика считаются дурным тоном.

Ну ничего, один раз могу позволить себе пренебречь незафиксированными в договоре правилами. У меня все же уважительная причина. Не каждый день рушатся отношения длиной в полтора года.

Кстати, Дима так ни разу мне и не позвонил. Не то чтобы я сидела у телефона и ждала его извинений, но все же один вопрос все выходные не давал мне покоя: интересно, он вообще раскаивается? Или для него случившееся — просто мелкая неприятность?

Мне совершенно непонятна психология человека, решившегося на измену, но одно очевидно наверняка: для Димы наши отношения не были чем-то особенным. Он не ценил их так, как ценила я. Собственно, поэтому так легко и отказался от них.

Сколько раз я шла на компромиссы? Сколько раз заталкивала свое «я» подальше, дабы не спровоцировать Диму на конфликт. Я постоянно приносила себя в жертву, веруя в то, что отношения — это труд.

А Дима, судя по всему, воспринимал мои уступки как слабость, как сигнал к тому, что с моим мнением можно не считаться. Что об меня можно вытирать ноги, и я все стерплю.

Испускаю глубокий рваный вздох и запускаю компьютер. Личная драма, как бы она ни разъедала душу, не должна мешать работе. Мне платят отнюдь не за рефлексию и самокопание. Я должна как следует зарекомендовать себя на стажировке и получить предложение о постоянной работе. Нельзя позволить Диме отнять у меня еще одну мечту. Он никогда не поддерживал мою идею о построении карьеры, но теперь это уже неважно. Дима в прошлом. А у меня еще все впереди.

Как ни странно, у меня действительно получается отвлечься. Рабочий день пролетает за считанные мгновенья, и когда я поднимаю голову, за окном уже вовсю распускается нежно-розовый закат.

С наступлением тепла коллеги все меньше и меньше стали задерживаться в офисе. Кому охота сидеть в душной каменной коробке, когда на улице благоухает зелень и цветет сирень? Именно поэтому наш просторный кабинет почти пуст. За бумагами, наверное, сидят только те, у кого горят сроки проектов. Ну и вот такие вот разочарованные в личной жизни люди, как я.

Захлопываю ноутбук и направляюсь в уборную. Закрываюсь в кабинке, опускаю крышку унитаза и сажусь на нее сверху, как на стул. Сегодня я весь день была стойкой. Работала, не отвлекаясь, не позволяла себе слез и мыслей о Диме. Однако теперь работа окончена, и я наконец могу дать волю своим чувствам. Злость, обида, печаль и страх никуда не ушли. Да, я поставила их на паузу, но отключить эмоции насовсем не в моих силах.

Шумно шмыгаю носом и чувствую, как глаза наполняются соленой влагой. Я не собираюсь всю ночь рыдать в кабинке туалета, просто мне нужна передышка. Минута слабости, которую я, черт возьми, заслужила.

Открываю галерею в телефоне и принимаюсь с поистине мазохистским удовольствием рассматривать наши с Димой совместные фотографии. Вот мы сидим на берегу озера и широко улыбаемся в камеру. Вот мы на дне рождения нашего общего друга кормим друг друга тортом. А вот на этом селфи мы в обнимку лежим в его постели. Как избавиться от всех этих мучительных воспоминаний? Как начать жить с нуля?

Вожу пальцем по смартфону, выделяя снимки из счастливого и вместе с тем отвратительно лживого прошлого, а затем нажимаю кнопку «удалить». Галерея отчищается от смазливой Диминой физиономии, и я облегченно выдыхаю. Жаль только, что для собственной памяти этой волшебной кнопки не существует.

Опускаю руку с телефоном и снова громко всхлипываю. Еще чуть-чуть. Еще немного. Я просто облегчу душу и сразу же пойду домой.

— Ангелина? Это ты? — властный баритон, который я узнаю даже из тысячи, раздается совсем рядом, у самой двери кабинки.

Вот блин! Что здесь делает Вавилов?! Ну, то есть это, конечно, общий туалет, но я уверена у таких больших шишек, как он, есть свои собственные уборные! И как он узнал, что это я?!

Стыд! Какой же это стыд! Сижу на унитазе и реву из-за бывшего! Меньше всего я бы хотела, чтобы в таком состоянии меня застал мой шикарный босс!

— Ангелина? — требовательный оклик повторяется.

— Эм… Да, Александр Анатольевич, это я, — пищу, пытаясь совладать со слезами в голосе.

— Что-то случилось? — не унимается он. — Почему ты плачешь?

Болезненно морщусь от осознания собственной никчемности и предпринимаю очередную попытку провести его:

— О, я не плачу, это просто… М-м… Аллергия, — нахожусь мгновенно. — На сирень.

— Но у нас в офисе нет сирени, — выдает растерянно.

— Это просто реакция на цветение, — лепечу я, но прорвавшийся наружу всхлип в конце предложения выдает меня с потрохами.

Несколько секунд Вавилов молчит, очевидно, обдумывая услышанное, а потом твердо произносит:

— Ангелина, открой дверь. Мне надо тебя увидеть.

О нет! Только не сейчас, когда я зареванная и с распухшим красным носом! Что ж это за закон подлости такой? Будто мне мало унижения от Диминого предательства! Теперь еще и перед боссом позориться придется…