Мы слишком разные (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Звучит здорово.

Он подмигнул мне.

— Но мне нужны эскизы сегодня. Справишься?

Уверенно кивнув, лишь бы избавиться от него, я сказала:

— Абсолютно. Там, на самом деле, осталась только пара финальных штрихов.

Он выпрямился, сложил из пальцев воображаемый пистолет и направил на меня.

— Ты бриллиант, Молли.

Я выдохнула при звуке своего настоящего имени. Это так освежало после всех этих дорогуш, куколок и всех остальных тошнотворно приторных кличек, используемых только для женщин.

Вообще-то, я не была одной из тех феминисток, которые при виде мужчины срывали с себя лифчик, чтобы сжечь его вместе с чучелом этого самого мужчины. В этом отношении я была более расслабленной, в XXI веке равноправие означает равные права для девушек. И да, чёрт побери, платить мы тоже должны поровну. Хотя я понимала, что есть женщины, которые выбирали вообще не устраиваться на работу, чтобы заниматься семьёй. И я рада за них. Мы живём в обществе, где женщины, что бы они ни выбирали, превозносятся и почитаются. И это прекрасно.

Однако давайте на секунду задумаемся и представим, что могло бы произойти, если бы в следующий раз, когда Генри попросил меня что-то сделать, я бы подмигнула ему и заявила: "Будет сделано, чувак. (Или "братишка". Или нежно так — "дурила")".

Я взглянула на дверь Такера-старшего и представила, что он вызывает охрану, чтобы та вывела меня из здания за оскорбление его любимого сыночка.

Мой компьютер издал звук, и на экране высветилось ещё одно письмо от Эзры.

Кому: mollythemaverick@gmail.com

От: ezra.baptiste@yahoo.com

Дата: 23 фев. 2017, 16:49:44

Тема: Ты уморительна...

Если ты надумываешь притащить в "Лилу" птицу, то упаси тебя Бог, Маверик...

Я обнаружила, что опять улыбаюсь экрану компьютера. Я представила, как брови Эзры нахмурились от страха, губы сжались. Я буквально видела, как его длинные, элегантные пальцы печатают мне гневный ответ.

Может Эзра Батист и не нравился мне как человек, но мне нравилось дразнить его.

Отбросив идею отправить ему очередное письмо, я вернулась к эскизам, которые обещала Генри. Я отправила их только тогда, когда собрала все свои вещи. Я повесила сумку на плечо, отправила файл, выключила компьютер, и выскочила из офиса, даже не попрощавшись с Эмили.

Я не хотела рисковать и столкнуться с Генри опять. Мой рабочий день официально закончился.

Мне понадобилось больше времени, чем я рассчитывала, для того, чтобы забежать в квартиру и взять подставки, но в итоге я добралась до «Лилу» и смогла унести их все. Я составила из них башню, взяла на руки и подпёрла подбородком.

Хостес поспешила открыть мне дверь, и я протиснулась между ней и дверным проёмом, едва удерживая подставки.

— Могу я вам помочь? — спросила она. Хостес была одета во всё чёрное и выглядела довольно юно.

— Мне просто нужно оставить их здесь, — сказала я ей. — Это для завтрашней вечеринки.

Она уставилась на меня.

— Вас кто–то ожидает?

— Да, — сказала я, оглядев стойку.

Лучше бы Эзра выдал мне более подробные инструкции.

— Кто? — спросила она меня напрямую.

— Эзра, Уайетт, большая часть ваших работников.

Она вскинула брови в удивлении.

— Я найду мистера Батиста, — предложила она.

— Нет, это лишнее...

Но она уже ушла. Я с запозданием поняла, что мне следовало бы спросить менеджера зала. Теперь мне придётся иметь дело с Эзрой.

Упаси тебя Бог, Маверик...

Я вздрогнула, и это не было связанно с холодной погодой.

Через несколько секунд ко мне подошёл менеджер зала и поинтересовался, что за доставку я привезла. Я объяснила, что хостес пошла за Эзрой. Он встал рядом со мной, чтобы выяснить, правду ли я сказала. Потому что в своих широких штанах и свитере с прорезями на плечах я, по всей видимости, выглядела как опасный преступник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эзра появился через тридцать секунд, уголки его рта были снова опущены, а взгляд был направлен на меня точно лазерный луч.

— Молли, — поприветствовал он меня в своей обычной манере. — Давай я возьму это. Он бросил взгляд на менеджера зала и поднял подставки, прежде чем я успела возразить.

— Эм, спасибо.

Он кивнул головой в сторону офиса.

— Идём со мной.

Не дождавшись ответа, он развернулся и пошел в том направлении, откуда только что пришёл. Я нервно взглянула на высокомерного менеджера и растерянную хостес.

Ни один не стал утешать меня или предлагать помощь.

Эзра остановился у входа в обеденную зону и обнаружил, что сзади него меня не было.

— Молли, — сказал он резко.

Его короткий приказ заставил мои ноги начать двигаться, и я неохотно последовала за ним в офис, обходя по стене зал ресторана.

Внутри меня что-то подпрыгивало и гудело от нервов, пальцы рук покалывало, и я постаралась поскорее разобраться в своей реакции на этого человека, о котором не знала, что теперь и думать.

Я решила, что это из-за того, как он произнёс моё имя. И из-за того, как он отдавал мне свои поручения.

Мне никогда не нравилось моё имя. Даже в детстве я понимала, что оно звучит по-детски. Теперь, когда я была взрослой, оно совсем не добавляло мне зрелости. Оно было полной противоположностью тому, что считалось сексуальным и утончённым.

Молли.

Это звучало как имя для трёхлетки. Или имя для твоей лучшей подружки. Или для эксцентричной леди с кучей кошек, которая не покидает квартиру.

Не удивительно, что я часто попадала во френд-зону. Ни один из парней не смог бы представить себя женатым на простой и скучной Молли.

Только то, как произнёс моё имя Эзра, не казалось скучным, простым и дружеским. Он произнёс его как команду. Он прокатился по согласным и нежно тронул гласные. Когда Эзра произносил моё имя, я была чем угодно, только не сумасшедшей кошатницей. Я была смелой, красивой и всем, что олицетворяло женственность.

Я отреагировала на Эзру, потому что он произнёс моё имя так, как я всегда хотела его слышать.

— Закрой дверь, — приказал он и поставил подставки для специй на середину своего стола.

— Я не доставила никаких неудобств? — спросила я насмешливо.

Он стоял спиной к стене, но я чётко услышала, как он сказал:

— Ты же не принесла с собой тропических птиц.

— Они в машине. "Шикарно! Обожаю перья!"

Когда он не засмеялся на мою отсылку, я постаралась помочь ему:

— Аладдин. Диснеевский мультик.

Он повернулся и положил руки на бёдра.

— Ни разу его не смотрел.

— Ты серьёзно? Это главный мультик моего детства. Вера и я всё время спорили из-за того, кто будет Жасмин.

Он пожал плечами.

— У меня было не диснеевское детство.

Я тут же пожалела о каждом своём последнем слове. Я хотела выловить их из воздуха и засунуть обратно себе в рот. Но они порхали по его маленькому офису как кусачие мухи. Я знала, что у него было трагичное прошлое. Я знала, что его мама умерла, когда он был ребёнком, и он прожил оставшуюся часть своей детской жизни в приёмной семье. Он узнал своего отца только тогда, когда тот был уже при смерти. Но поскольку я знала это только от Веры, я не могла сейчас говорить об этом.

Поэтому я выдала только слабое и жалкое:

— Эм...

Он оглядел меня, отметив мой приталенный свитер и прорези, открывающие плечи и верхнюю часть рук. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке и застыли.

— Спасибо, что занесла их. Извини, что Мег забыла связаться с тобой напрямую. Она может быть рассеянной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не проблема, — сказала я ему. — Думаешь, они будут мило смотреться?

Он приподнял верхнюю подставку за угол.

— Они функциональные.

Я не могла сказать, был ли это комплимент или оскорбление, поэтому я решила продолжить. Ой, я сказала продолжить? Я имела в виду, подразнить медведя.