Мы слишком разные (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

Я оттолкнулась пальцами ног и отодвинулась назад на своем кресле, создав между нами довольно большое пространство. К сожалению, ножки моего кресла врезались в ковёр. Его лодыжка прижалась к моей, и в голове у меня что-то завертелось от беспокойства. Как мне теперь выйти из этой ситуации, не сделав её ещё более неловкой?

Насколько уместно было бы сейчас сымитировать сердечный приступ?

Или лучше что-то менее сексуальное?

Может понос?

Если Генри опять ко мне подкатывал, то понос точно помог бы мне разобраться с этим дерьмом.

В буквальном смысле.

Я имею в виду воображаемое дерьмо... и не только.

Но смогу ли я потом работать здесь, если весь офис узнает, что мне пришлось сбежать из офиса Крошки Такера из-за приступа дизентерии?

Нет. Нет, не смогу.

Хотя ситуация и была не приемлемой, лучше уж Генри, чем такая репутация. К тому же, после инцидента на Рождественской вечеринке я начала задаваться вопросом, может быть, Генри Такер просто не знает что такое личное пространство? Его языком любви был определённо физический контакт и ещё, наверное, потребность ставить людей в неловкое положение своим надоедливым и неуместным поведением.

Вместо того чтобы придумать предлог и уйти, я подогнула ноги под стул и в ожидании посмотрела на своего босса. Может быть, он и не умел вести себя профессионально, зато я умела. Ему не мешало бы поучиться у меня некоторым вещам, включая умение создавать обширное личное пространство.

— Он женат, — повторил Генри. — Я не думал что ты из тех девушек, которые гадят там, где едят. Но, похоже, я ошибся.

Его комментарий напомнил мне о мнимом поносе, и я поморщила нос от отвращения. — Меня не интересует Итан, — сказала я твёрдо, чтобы до него уже наконец-то дошло. И чтобы он прекратил говорить так громко.

— Даже если бы он не был женат, он не в моём вкусе.

Уголки губ Генри приподнялись в хитрой улыбке.

— Вот как? Кто же тогда в твоём вкусе?

— Мужчины, которые не женаты, — выдала я, изо всех сил стараясь быть вежливой.

— То есть я? — он улыбнулся.

Я заметила кофейное пятно на его лацкане.

— Что прости? — я уже в третий раз задавала этот вопрос.

Этого не может быть. Не может же он опять ко мне подкатывать! Даже после трёх шотов текилы на том Рождестве, я довольно четко дала понять, что меня зовут "нет" и мой телефонный номер точно такой же.

— Ты сказала, что тебе интересны мужчины, которые не женаты. Я не женат. Значит, я тебе интересен, — его улыбка растянулась и сделалась жадной, хищной.

Сглотнув комок нервов, страх потерять работу и большой контракт, я мягко сказала:

— Вообще-то, у меня довольно длинный список критериев. Поэтому я до сих пор одна.

— Слава тебе, Господи, — пробормотал Генри.

Его взгляд совершил ещё одно путешествие вдоль моего тела, медленно поглаживая каждый его сантиметр, начиная от выреза моей блузки и заканчивая колготками, которые я так хотела сегодня надеть.

Тошнотворное чувство накатывало на меня каждый раз, когда его взгляд задерживался то здесь, то там. Я подавила желание застегнуть ворот блузки и ударить его.

Но он был моим боссом. Может быть, он вёл себя неприемлемо и оскорбительно, но он всё ещё был моим боссом.

И причиной, по которой я работала над этим заказом.

— Тебе нужно что-то ещё, Генри? Или я могу идти?

Я пожалела о своих словах, как только этот вопрос слетел с моих губ. Что бы я ни говорила, казалось, Генри воодушевлялся ещё больше. Выражение его лица загорелось интересом, и он наклонился ко мне так, что наши тела стали ближе. Он пах сыром и дешёвым одеколоном.

— Пока что можешь идти, Молли.

Я выбежала из его офиса словно испуганная церковная мышь, но к тому моменту, как я добежала до своего стола, я почти убедила себя в том, что в его поведении не было ничего плохого.

Генри Такер был засранцем, но он всё ещё был моим боссом. И сыном генерального директора, и ему было суждено унаследовать весь наш офис. Он не стал бы рисковать всем этим из-за одного из своих подчинённых.

Вообще, мне было бы несложно передать заказ кому-то ещё, кому-то более квалифицированному и более терпимому к Крошке Такеру. Может быть, потом появится ещё более чудесный заказ. Может быть, я смогу неплохо продвинуться в карьере и без этого заказа, не привлекая внимания к себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Может, у меня умрёт какая-нибудь дальняя родственница и оставит мне в наследство огромную сумму денег, сделав меня богатой и независимой.

Я отклонила эту идею так же быстро, как она возникла. Если бы я сейчас отказалась от проекта, это отбросило бы меня назад на несколько световых лет. Не для того я рвала задницу, чтобы потом потратить тонну освободившегося времени на местные катки и мини гольф. В конце концов, моя тяжёлая работа должна была вылиться в рекламную кампанию национального масштаба и принести огромную кучу денег. И я не облажаюсь, даже ради того, чтобы отделаться от Такера-младшего.

Хотя он был жуткий, бестактный и распускал руки, но пока он держал их при себе — также как свои ноги, лицо и другие части тела — я вполне могла бы примириться с ним до конца проекта. Всё то хорошее, что могла дать работа с "Блэк Соул", компенсировало всё плохое, что делал Генри. Тем более, "626" было лучшим рекламным агентством в этой области.

Я приземлилась на свой стул и кинула блокнот на клавиатуру. Холодок пробежал у меня по затылку, заставив меня содрогнуться.

"Ты сможешь, — сказала я сама себе. — Он просто любит флиртовать. Дело не в тебе. Он ведёт себя так со всеми девушками".

Я поверила, что это правда. Но от этого я не чувствовала себя менее грязной.

ГЛАВА 5

Кому: mollythemaverick@gmail.com

От: ezra.baptiste@yahoo.com

Дата: 23 фев. 2017, 16:13:29

Тема: Последние детали

Молли,

Мег спрашивает про подставки для специй, которые ты упоминала. Ты сможешь привезти их в "Лилу" сегодня днём? Я могу прислать кого-то за ними, если это слишком хлопотно для тебя. Я бы хотел ещё знать, в какое время ты планируешь завтра приехать. Мне надо, чтобы кто–то открыл тебе дверь.

Эзра.

P.S. Завтра около 10 градусов тепла. Я уверен, что ты захочешь надеть бикини на вечеринку.

Я смотрела на последнее письмо Эзры, курсор мыши завис над кнопкой "Удалить". Я слышала, что успешные люди часто бывали довольно эксцентричными, несмотря на свой лоск и деньги. Наверное, поэтому Эзра был так одержим погодой.

И моей верхней одеждой.

Эмили прошла между нашими столами.

— Это опять Крошка Такер?

— Ха! — оторвав свой взгляд от неожиданного письма Эзры, я повернулась к своей подруге. — Нет, не на этот раз. Но дай ему пять минут. Я уверена, он объявится с минуты на минуту.

После нашего заседания во вторник Генри Такер прицепился ко мне как репей. Есть люди, которые любят контролировать каждый шаг. А есть Генри-младший, который супер-мега-контролировал каждый мой шаг, и за это мне хотелось проткнуть его своим степлером. Он либо слал мне письма, либо звонил в любое время дня и ночи. И когда я была на работе, он подкрадывался ко мне каждый раз, когда я была одна — в комнате отдыха, у туалета, на парковке. Я уверена, что он носил тапочки, потому что я никогда не слышала его приближение.

Он настолько заполонил собой всё моё рабочее пространство, что у меня просто не оставалось времени на мои проекты. Он хотел знать обо всех, даже о самых мелких, деталях моей работы, и хотел, чтобы я объяснила ему зачем и почему это надо, чтобы быть уверенным, что оно того стоит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Всё это время, он, казалось, не помнил, как меня зовут. Я начала подозревать, что деменция — это у них семейное. Сначала Мазафакер, который никогда не звал меня по имени, теперь его сынок, который использует какие-то ужасные прозвища, обращаясь ко мне. Дорогая. Милая. Детка. Красавица. И ещё одно, моё любимое за которое так хотелось его зарезать — сладенькая.