Хелен Дуглас - По имени Эдем

— Хороший вопрос.

Я вытянула руки над головой. Никогда не думала об этом. Мое идеальное свидание. Я никогда не была на свиданиях: ни на хороших, ни на плохих.

— Я бы хотела пить охлажденное шампанское и есть теплую, сладкую клубнику, глядя, как солнце скрывается за горизонтом.

Прежде я не пробовала шампанское, но мне нравилось, как все это звучит.

— Очень романтично, — рассмеялся Райан.

— Надеюсь. В смысле, чтобы свидание было идеальным, оно должно быть с тем, кого я люблю.

— И отсюда вытекает мой следующий вопрос. Ты когда-нибудь была влюблена, Эдем?

У меня сердце замерло и от самого вопроса, и от того, как Райан его задал. Уверена, мой румянец расцвел во всей красе — от груди до лба. Я положила ладони на глаза, чтобы прикрыть их от солнечного света и спрятать свое смущение. Я слегка растопырила пальцы, чтобы взглянуть на Райана. Он смотрел на меня, а солнечный свет переплетался с его волосами, подсвечивая лицо.

— Нет, — ответила я, хотя и задумалась, не является ли смесь нервозности и смущения, возникающая каждый раз при виде Райана, одним из симптомов.

С полуулыбкой на лице он удержал мой взгляд.

— Чего ты боишься? — спросил он.

На мгновение мне показалось, что он все еще говорит о любви, но потом я поняла, что это третий вопрос.

— Высоты. Глубины. И упущенных возможностей.

— Упущенных возможностей, — повторил он. — Соглашусь. Ладно, твоя очередь.

Я задумалась на миг, неуверенная в том, что о нем мне хочется узнать прежде всего.

— Самый худший твой поступок? — наконец, спросила я.

Райан медленно выдохнул.

— Ух ты. Прямо с места в карьер. Как насчет спокойного вопроса для разминки, чтобы я расслабился?

— У меня всего лишь три вопроса.

— Мой ответ тебя, скорее всего, разочарует. Я никогда не совершал чего-либо действительно плохого. Наверно, самый худший мой поступок — притвориться тем, кем я не являюсь, чтобы влиться в определенный круг людей.

Я не могла представить Райана, пытающегося влиться в коллектив. От этого он казался уязвимым, что с ним не вязалось.

— Второй вопрос? — спросил он.

— Чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь?

— Не знаю, — дернул плечом он. — Скорее всего, чем-то связанным с экологией. С животными или растениями. Изучением экосистем. Защитой уязвимых сред обитания.

— Например, работой в «Проекте Эдем»?

— Кое-чем связанным с Эдемом. Да, — улыбнулся он. — Это было бы идеально.

— Последний вопрос. Твой герой?

— Коннор, — хохотнул Райан.

Я посмотрела на него сквозь пальцы. Разумеется, он смеялся.

— Коннор? — спросила я.

— А почему нет? Он умен, независим и ему плевать на мнение окружающих. И у него есть такой лучший друг, как ты.

— А если серьезно?

— Ладно. У меня нет героев. Я в них не верю.

— Почему не Ганди6 , Нельсон Мандела7 или Мартин Лютер Кинг8 ? Уж они-то точно сделали побольше Коннора, чтобы добиться твоего признания.

Райан ничего не ответил. Откуда ни возьмись на ум пришли слова Мэтта о том, что Райан никогда не слышал о Гитлере. Я села.

— Ты слышал о Ганди и Манделе?

— Конечно. — Он зарыл пятку в песок и нахмурился.

— И кто они?

Райан взглянул на меня и глубоко вдохнул.

— Я слышал о них. Узнаю имена, но не могу вспомнить, почему они известны.

— Наверно, уроки истории в Нью-Гэмпшире были очень плохими. Чему тебя там учили?

— Ты исчерпала три своих вопроса, — сказал Райан.

— Ответь на этот и можешь задать мне еще один.

— Они учили нас истории Греции и Рима, в основном, и истории открытий и исследований.

— Про Колумба?

Он кивнул.

— Могу я задать свой последний вопрос?

— Давай, — ответила я, ожидая еще одного обычного вопроса о любви и ненависти.

— Что имел в виду Коннор?

— Ты о его выступлении в качестве мистера Здоровье и Безопасность?

Райан кивнул.

Я помедлила. Ненавижу говорить о случившемся. Люди никогда не знают, как ответить.

— Десять лет назад я попала в аварию. Находилась в машине с родителями на пути домой со свадьбы. За рулем был папа. Вероятно, он выпил слишком много. Мы ехали по прибрежному шоссе, и были уже на полпути между Пенпол Коув и Перраном, когда он потерял управление. Машина слетела с дороги прямо в море. — Я показала на мыс, находящийся через залив от гавани. — Вот там все и произошло. Место называется Счастливая бухта. Мои родители утонули.

Райан промолчал, но позже днем по пути домой я заметила, что ради разнообразия он ехал со скоростью намного меньше предельно допустимой.

Глава 7.

Как только радио сообщило о наступлении одиннадцати часов, в дверь постучал Райан. Я улыбнулась его пунктуальности. Как он только умудрился? Я высматривала его из окна спальни, ожидая, что он позвонит и отменит все. Наступил мой черед проведения воскресных занятий и, несмотря на то, что Райана я приглашала каждую неделю с момента нашей встречи, в этот раз он принял приглашение впервые.

Я увидела, как его серебристый автомобиль подъехал к началу шоссе Треновет, а потом повернул за угол, скрывшись из виду. Минуту или две спустя Райан с болтающимся на одном плече рюкзаком уже шагал по дороге, словно его не волновало ничто в этом мире. Часть меня надеялась поймать его за каким-нибудь проявлением неуверенности, например, за тем, как он смотрится в автомобильное зеркало заднего вида. Но Райан просто неторопливо шел по тротуару, сунув руки в карманы куртки.

Миранда подошла к двери раньше меня, и я подумала, что она заранее это спланировала.

— Привет, — крикнула я.

Я сбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Райан поднял глаза и улыбнулся мне.

— Я не знал точно, чем мы будем заниматься, так что захватил сразу все, — сказал он, поднимая свой рюкзак.

На момент меня ошеломило то, как классно он выглядел в рубашке и черных джинсах, но потом я опомнилась. Я спрыгнула на последнюю ступеньку.

— Райан, это Миранда — моя тетя.

— Привет, — сказала Миранда, с энтузиазмом пожимая ему руку. — Проходи, познакомишься с Трэвисом, моим мужчиной.

Мужчина. Это что-то новенькое. Трэвис каким-то образом пропустил стадию бойфренда, перейдя от друга прямо к мужчине, а я и не заметила, как это произошло. Нельзя сказать, чтобы я сильно возражала. Несмотря на колкости в адрес моего вегетарианства, Трэвис был нормальным парнем и, видимо, делал Миранду счастливой.

Трэвис пил кофе за кухонным столом и читал кулинарный раздел воскресной газеты. Он встал и протянул руку.