Роберта Ли - Двойная игра

Она наливала себе уже третью по счету чашку кофе, когда он наконец явился, и тут же, словно в знак приветствия, в офисе зазвонили сразу все три телефона.

Майлз прибыл прямо из аэропорта и выглядел очень уставшим. Под глазами залегли тени, на лице, особенно возле глаз, проступили отчетливые морщинки. К тому же он явно похудел, и его черный, в чуть заметную полоску, прекрасно сшитый костюм стал ему великоват. Очевидно, прошедшая неделя отняла у него немало сил и энергии, и если он намеревается и дальше работать в таком же изматывающем темпе, то вполне может довести себя до сердечного приступа!

– Почему вместо приветствия я вижу нахмуренное лицо? - спросил он.

– Я просто задумалась, - спокойно ответила Кэсси. - В такие минуты у меня всегда озабоченный вид.

– Я бы сказал, скорее интеллектуальный. - При этом он состроил недовольно-сердитую мину, притворность которой выдавали подрагивающие от сдерживаемого смеха губы. - Вызовите сюда всех заведующих отделами. Я хочу откупорить бутылку шампанского, которую вы, надеюсь, успели купить. Есть приятные новости.

Буквально через несколько минут офис заполнился людьми, в бокалах вспенилось шампанское, и Майлз поднял руку, призывая всех к молчанию.

– Знаю, вам всем интересно узнать, чем я занимался в Штатах, и я не собираюсь испытывать ваше терпение. Итак, первое. Я приобрел права на издание как старых, так и новых произведений Селвина Уайлдера. - При этом известии по кабинету пробежал возбужденный гул, и Майлзу пришлось подождать, пока он не затихнет. - Помимо этого, я сделал определенное предложение издательству "Мерлин", - он назвал известную фирму, выпускающую книги в мягкой обложке, - и вчера оно было принято.

Эти слова были встречены бурей восторга, и на Майлза обрушилась лавина вопросов. Все хотели знать подробности сделки, и только через час с лишним, когда наконец любопытство каждого было удовлетворено, последний из посетителей покинул офис Гилмора.

– А теперь займемся настоящей работой, - сказал он, окидывая взглядом кучу бумаг и писем на столе.

Пока он изучал почту, Кэсси убрала бокалы и навела порядок в кабинете. На большинство интересовавших ее вопросов по поводу приобретения издательства "Мерлин" Майлз уже ответил, и Кэсси была довольна тем, что он сделал. Оставалось только выяснить, во что обошлась сделка, и ответ на свой вопрос она получила, когда Гилмор попросил ее написать Кэтрин Барлоу, что сделка стоила им шесть миллионов долларов!

– Вы больше ничего не хотите ей сообщить?

– Нет! Как держатель контрольного пакета акций, она должна быть в курсе наших основных решений, но я не собираюсь вести с ней светскую переписку! Все, что ее интересует, это наши доходы.

Надо же, с какой легкостью он судит о человеке, которого в глаза не видел! Кэсси обиделась, тем более что этим человеком был не кто иной, как она сама, и не удержалась, высказала свое мнение:

– По-моему, вы слишком суровы к ней. Откуда вам знать, какая она, если вы никогда ее не видели? То, что она богата, вовсе не означает, что она дура и интересуется исключительно деньгами. Вы же сами говорите, нельзя судить о книге по ее обложке. - Она испуганно осеклась, заметив, что углы его рта опустились вниз, и пробормотала: - Вообще-то меня это не касается…

– Вы правы! Вас это не касается! - отрубил Гилмор. - Но по крайней мере у вас хватает мужества иметь собственное мнение. Довольно редкое качество. Так что не стоит обесценивать его извинениями. По правде говоря, в ваших словах что-то есть, - ворчливо признал он. - Поэтому я не прочь услышать что-нибудь еще о нашей работе.

Этот человек поистине невозможен! Только что выказал явное раздражение, а теперь вдруг сменил гнев на милость.

– Не могу сказать, что я сверхчувствителен, - продолжал он, - однако, мне сдается, вы не из тех, кто считает своим долгом обожать босса!

Тем самым он намекнул, что прекрасно видит ее неприязнь. Действительно, вначале так оно и было, но после того, как она узнала о Саре, ее отношение к Майлзу изменилось к лучшему. Кэсси даже стала опасаться, что, сама того не желая, может увлечься им и в конце концов разделит незавидную судьбу своих предшественниц.

– И пожалуйста, постарайтесь обойтись без всех этих "с любовью" и "целую"! - поставил он точку.

– Что? - в изумлении переспросила Кэсси.

– Я имею в виду письмо. Разумеется, я должен быть вежлив с этой стервой Барлоу, но и только.

Вот так! Ну что, съела? - говорила себе Кэсси, выходя из кабинета в полной уверенности, что, когда придет время и она возьмет в свои руки бразды правления компанией, Майлз Гилмор с ней распрощается.

Глава 7

Несмотря на усталость из-за смены часовых поясов, Майлз решил проработать все скопившиеся на столе документы. Было уже начало восьмого, когда он наконец зевнул, потянулся и поднялся из-за стола.

– У вас жуткий вид, - заметила Кэсси.

– Я действительно вымотался, - устало улыбнулся он. - Слава Богу, не придется вести машину самому. Боюсь, усну за рулем.

Забрав свой блокнот, Кэсси вышла в приемную и заперла его в ящик стола. Не хватало еще, чтобы другая секретарша увидела его и удивилась ее непонятным иероглифам!

– Вы всегда запираете свой блокнот? - услышала она за спиной низкий голос Майлза и, резко обернувшись, увидела, что он стоит в дверях кабинета.

– Я… я привыкла… с тех пор, как начала работать у господина Ньюмена, - на ходу придумала она.

– Вы просто образец для подражания.

Он подождал, пока она накинула пальто и взяла коробку с бокалами для шампанского - их брали напрокат у старшего официанта "Ла Сорпрезы". Коробка была легкая, но нести ее вместе с зонтиком и сумкой было довольно неудобно, и Кэсси разозлилась, что Майлз не сделал ни малейшей попытки помочь ей, когда они вдвоем шли к лифту. Может, он хотя бы подвезет ее до дому на своей машине? Ведь Гилмор живет в Хэмстеде, так что им по пути.

– Ах, черт! - он вдруг остановился. - Я забыл портфель. Не ждите меня.

Ничего не ответив, прижимая коробку к бедру, Кэсси шагнула в лифт, спустилась на первый этаж и вышла под проливной дождь. У подъезда стоял темно-зеленый "даймлер" с шофером. Она бросила на машину завистливый взгляд, зная, что поймать такси в такую погоду будет очень непросто. Кэсси не ездила в издательство на своей машине, так как поставить ее было некуда. Места для парковки радом со зданием предназначались для начальства, а все остальные стоянки были платными. Обычно она добиралась до работы и с работы до дому на такси, стараясь не попадаться на глаза сотрудникам. На ее жалованье можно позволить себе такую роскошь лишь изредка, но не каждый день.

Как она и думала, поймать такси не удалось. Коробка все больше оттягивала руку, а когда порыв ветра вывернул наизнанку зонтик и волосы насквозь промокли от дождя, Кэсси впервые почувствовала себя по-настоящему неприкаянной и одинокой. Сумасшедшая дура! Променяла Нью-Йорк, друзей, родных на этот ужасный Лондон!