Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

— Я прислал тебе документы! Ты прочитал их?

— Чушь, — безапелляционно. — Бред. Сплошные домыслы и ни одного факта.

— Ты не понимаешь…

— Это ты ни черта не понимаешь в бизнесе!

— Я руководил этой компанией, когда ты еще учился в школе!

— Я помню, как ты руководил, — желчно. — Так наруководил, что нам пришлось закладывать все имущество, включая фамильные побрякушки мадам Нинон, чтобы вылезти из ямы.

— Там просто было неудачное стечение обстоятельств…

— Это ты — неудачное стечение обстоятельств!

— Не смей так говорить с отцом, Серж!

— Это слова твоего отца!

— И его не смей вспомнить!

В телефонном сотовом эфире повисает на какое-то время тишина.

— Почему это я не должен вспомнить деда? — Серж мысленно дает себе пинка за то, что посмел сорваться в разговоре с Вивьеном, показать эмоции. — Именно он создал «Бетанкур Косметик». Именно его дело, главное дело всей его жизни ты чуть не угробил.

— Да что ты знаешь… — произносит вдруг Вивьен Бетанкур негромко, — о том, каково это — быть главным разочарованием своего отца?

— Вот об этом я знаю не понаслышке. На собственной шкуре, — голос Сержа ровен. — До свидания, Вивьен. За деньгами — через две недели, не раньше.

— Завтра мы идем в цирк, Софи.

— Вместе с велосипедом?

Он рассмеялся.

— Не уверен, что нас пустят на арену. У «Дю Солей» вышла новая программа. Интересует?

— Да!

Он усмехнулся ее детскому энтузиазму. Но она на самом деле давно хотела посетить всемирно известный цирк. Но все как-то не совпадало — то они на гастролях, то у нее денег нет.

— В таком случае прошу быть готовой к четверти пятого.

— Слушаюсь!

Серж понял, что третья встреча не принесла желаемого эффекта. Нет, он отлично провел время. Яркое шоу не могло оставить равнодушным никого, да и после, за ужином, недостатка в темах для разговора не было. Софи была мила, весела, остроумна. Но в ней совершенное исчезло то влечение, интерес к нему, которое Серж почувствовал в их первый ужин, тогда, в «Ла Трюфье». Снова выросла дистанция — он это очень четко ощутил. Что она есть — эта дистанция, несмотря на переход на «ты», ее смех и многословное общение. Что он сделал не так? Это все чертов Вивьен — сбил ему весь настрой! Надо срочным образом исправляться. Впрочем… в следующую субботу он зарабатывает первый бонус. Серж усмехнулся. И к этому моменту определенно надо как следует подготовиться.

Бетанкур вышел на тропу войны — это очевидно. Маленький уютный ресторанчик, отдельный кабинет, пара белых свечей — все разительно отличалось от предыдущих встреч. Сам Серж был предсказуемо великолепен в очередном безупречном костюме, и рубашка расстегнута так, чтобы были видна ямочка между ключицами и крепкая шея. Откровенно говоря, до встречи с Бетанкуром Софья и предположить не могла, что мужская шея может быть красивой. И сексуальной. И… Так, стоп. Она здесь не для этого!

Взгляд с поволокой. Отточенные выверенные жесты кистей с длинными артистическими пальцами. Комплименты — один удачнее другого. Так, пора сбивать градус этого действа. Софья взяла в руку бокал и протянула его Сержу, имитируя микрофон.

— Князь Бобровский, не могли бы вы дать небольшое интервью нашему журналу?

Цель была достигнута. Бетанкур опешил, моргнул растерянно.

— А почему это мы… внезапно перешли на русский язык?

— А что за сегрегация по языковому принципу? — возмутилась Софья. — Почему мы постоянно говорим на французском, если ты спокойно можешь говорить по-русски?

— Ну… хотя бы потому, что мы находимся на территории Франции! — Серж пришел в себя.

— Может быть, я тоскую по родине и хочу с кем-то поговорить на своем родном языке?

— Это правда, Софи? О, извини, я не подумал! Конечно, давай говорить по-русски.

Так-так-так, вот это сочувствие уводит нас в другую сторону.

— На самом деле, нет, все в порядке, — поспешила сменить тему и язык Соня. — Скажи мне, откуда ты так хорошо знаешь русский язык? Ты бывал в России?

— Нет, — покачал головой Серж. — Как-то не довелось пока, но планирую. Просто мадам Нинон упорно считает себя русской аристократкой. И меня заодно почему-то к этой категории причисляет. Хотя я не чувствую никакой связи с этой страной. Я родился во Франции и считаю себя французом. Однако язык предков, — тут Серж усмехнулся, — меня заставили выучить.

— Тогда ты, получается, наверное, знаешь три языка, да? Наверняка еще и английский?

— Шесть.

— Что — шесть?

— Я знаю шесть языков, не считая французского.

Он ее и в самом деле удивил. Очень удивил.

— Ого… И какие?

— Английский, — он начал загибать пальцы, — русский, итальянский, испанский, португальский, польский. Немецкий, — вздохнул, — так и не смог заставить себя выучить.

Софья переваривала услышанное. Собралась с мыслями.

— А польский-то тебе зачем?

— Производства у нас в Польше есть, — пожал плечами Серж.

— Слушай, — каким бы ни был он самовлюбленным типом, знание семи языков — это чего-то да стоит! — Это, правда, здорово. Ты молодец!

— Я не молодец, я полиглот.

— Конечно, полиглот — знать семь языков, включая родной.

— Ты не совсем поняла, — Бетанкур поддается на провокацию и охотно поддерживает разговор на нейтральную тему. — Полиглот — это еще и тот, кому легко дается изучение языков. Ты думаешь, я долго трудился над этим? Ничего подобного. Это, — он стучит себя по виску, — тут. Оно либо есть у человека, либо его нет. У меня есть.

— И что это означает?

— Мне очень легко даются языки. Я не напрягаюсь. К тому же, они похожи — польский похож на русский. Испанский и португальский между собой схожи. Итальянский похож на французский. Так что это не сложно, на самом деле.

— Наверное, это помогает тебе в бизнесе? Ты учил языки для этого?

— Отчасти, — он отпивает из чашки. — Я вообще планировал стать лингвистом. Даже два курса проучился в Сорбонне. Интересно заниматься тем, что тебе легко дается.