Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

Шаг пятый. Прохождение первого испытательного срока

Вот и славно! Трам-пам-пам!

В воскресенье Софья наводила чистоту в квартире и порядок в голове. Из экономии она сразу же при заселении отказалась от услуг приходящей уборщицы. Да и что там убирать в ее крошечной квартире, где живет один вполне аккуратный и чистоплотный человек? Надраивая плитку в ванной, смахивая пыль в гостиной и чистя раковину на кухне, Соня параллельно читала себе нотации.

Серж ведь прекрасно сознает, что делает. Он абсолютно точно знает, какое производит впечатление. Да что она сама — красивых мужиков не видела, чтобы так на него реагировать? Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что Серж Бетанкур по совокупности ряда качеств тянул на первое место в списке всех встреченных ею на жизненном пути мужчин. Ну, так это же компенсировалось увесистыми недостатками. Самовлюбленный. Эгоистичный. Нахальный. Лучший друг Баса Литвинского — что с него взять!

Трудно сказать, насколько осознанной была эта игра, но перед ней определенно разыгрывали спектакль. Эти взгляды, случайные прикосновения, демонстративная забота и внимание. Кодекс пикапера у Бетанкура явно с рождения в крови — да еще с такой-то внешностью. Ну почему Серж не прошел каким-то лесом мимо нее? Соня в очередной раз помянула тихим злым словом Литвинского, продолжая яростно наводить порядок.

К тому моменту, когда квартира сияла идеальной чистотой, бес Бетанкур был все-таки начисто изгнан из головы Софьи Соловьевой. А скоро он исчезнет и из ее жизни. Вряд ли Серж продержится в таком режиме больше двух месяцев.

Одеваясь для следующей встречи, Соня сделала выводы из предыдущей. Поэтому, во-первых, балетки, во-вторых, веселенькие желтые брючки с белым принтом и белый же свободный пуловер. Выглядела она скорее как студентка, но отнюдь не как потенциальная жертва обаяшки-миллионера, да еще и способная дать тому достойный отпор. Правда, Бетанкуру без каблуков она, наверное, едва будет доставать макушкой до плеча — но это его проблемы, пусть нагибается при разговоре, Софья шею заламывать не собирается!

Серж оглядел ее придирчиво, хмыкнул:

— В этот раз я не угадал с цветом.

Машина за его спиной ярко-красная.

— Это «феррари»? — рискнула предположить Соня.

— Нет, это снова «ламборджини», — он открыл перед ней дверцу.

— Зачем тебе две «ламборджини»? — она искренне распахнула глаза в недоумении.

— Это элементарно, Софи! — он ответно округлил глаза и сдунул с них упавшую прядь. — Потому что цвет — разный!

Трудно было не рассмеяться в ответ.

— Ну и много у тебя еще осталось машин в гараже? — подначила она его, пока они ехали.

— Ты почти все видела. На следующее свидание приеду на велосипеде.

— Буду с нетерпением ждать, — уверила его Софья. — А как же девятьсот одиннадцатый? Про который ты говорил? Почти красного цвета?

— А, этот… Я выставил его на продажу.

— Он плохо себя вел?

— Вроде того. Не совпадаю я с немками по темпераменту. Другое дело, — он любовно погладил большим пальцем оплетку руля, — горячие итальянские девочки.

Соня демонстративно закатила глаза. Мальчишки — они всегда мальчишки, сколько бы им не было лет и сколько бы у них не было денег. Хотя она бы не отказалась проехаться за рулем этой «горячей итальянской девочки». Ей нравились все красивые вещи, в том числе и автомобили. Только черно-красный салон этой «девочки» казался Софье слегка тревожащим. Соня искоса взглянула на водителя. Вряд ли он доверит кому-то свое сокровище. Серж слегка повернул голову и мимолетно улыбнулся ей. Пара верхних пуговиц на белоснежной рубашке расстегнута. Пустил в ход оружие потяжелее? Ну-ну…

Увидев название ресторана, Соня искренне расхохоталась.

— «Матрешка»? И почему я не удивлена?

— Могла быть еще балалайка, — усмехнулся Серж. — Пойдем?

Бетанкур с сомнением смотрел на тарелку бордово-красной жидкости.

— А это точно можно есть? — он как-то совсем озадаченно взъерошил волосы на затылке.

— И это говорят люди, лопающие лягушек! Сметаны положи — зря тебе, что ли, принесли! И ешь!

— А ты почему не ешь?

— Смотри и учись! — фыркнула Соня. — Тоже мне, наследник русской княжеской фамилии — а борщ есть боишься.

— А ты откуда про княжескую фамилию знаешь? — настороженно спросил Серж, наблюдая, как она отправляет в рот ложку с супом.

— Литвинский рассказал. Знаешь, вполне сносный борщ. Хотя мой папа готовит его раз в десять вкуснее.

— И что Базиль еще обо мне рассказал? — Серж не торопился приступать к еде и вообще почему-то казался напряженным.

— Да почти ничего, — нарочито беспечно пожала плечами Соня. — Кроме того, что ты любишь кататься пьяный на лыжах в горах.

— Это точно, — Серж широко улыбнулся и, похоже, расслабился. — Ну что, значит, есть можно?

— Можно, можно, — кивнула Соня. — Кушай, пока горячий.

— Слушай, а что мы будем под это пить?

— О, как же я забыла! — Софья хлопнула себя по лбу. — Водки надо заказать.

— Водки?!

— А что такого? Русские всегда пьют водку.

Серж смотрел на нее со смесью ужаса и благоговения.

— Что ты на меня так смотришь? Ни разу не пил водки?

— Нет, — покачал головой Серж. — Даже как-то и пробовать не хотелось. У меня вообще с крепким алкоголем отношения не очень хорошие. Не могу крепкое пить. Организм не переносит, совсем, в категорической форме.

— Это как же?

— Отрубаюсь быстро, — поморщился он. — И болею потом страшно. Видимо, каких-то ферментов не хватает, чтобы крепкое спиртное переваривать.

— Вино?

— Вино, — кивнул он. — И ничего крепче вина.

— Ты ешь, а я закажу тебе брусничного морса. Отличная штука — если с умом сделан.

Серж, наконец-то, решился попробовать содержимое своей тарелки, а потом его было от борща не оттащить. А Софья думала о том, что у нее на родине вино считается напитком женским, а слова мужчины в том, что он не любит пить водку, выглядят чуть не признанием в собственной мужской несостоятельности. А вот Бетанкур совершенно спокойно признается, что не пьет крепкое спиртное. И как-то сомнений в его мужской состоятельности не возникает.