Анита Берг - Неравный брак

— Вернемся к тому, что касается дома, — продолжила Джейн, оставляя последнюю его фразу без ответа: у нее совершенно не было желания обсуждать Роберто с Алистером, во всяком случае сейчас.

Не только Джейн пыталась как-то наладить свои дела, Зоя с Мэй тоже ломали голову. За обедом они оповестили Джейн о своем решении. Зоя отказалась от денег за квартиру, а Мэй с рождением ребенка решила переехать к Зое, дабы помогать ей по хозяйству.

— На такое я не пойду.

— Но почему?! Мне очень понравилась Мэй и наверняка понравится еще больше, если я смогу убедить ее называть меня просто «Зоя». — При этих словах хозяйка взглянула на девушку. — Нет, кроме шуток, в моих словах есть здравый смысл. Мне очень даже не помешает сторонняя помощь. Ты ведь и сама отлично знаешь, какой тут иногда бывает свинарник. А тебе совершенно незачем тратить деньги на квартплату. Так что все очень просто.

— Даже чересчур. Но это уж слишком, Зоя. В конце концов, я обязана учиться стоять на ногах, не прибегая к посторонней помощи.

— Но почему? Это глупо. Бенджамин сейчас хорошо зарабатывает, по его книгам уже снимают фильмы, так что о деньгах нужно волноваться в последнюю очередь. Голливудские нимфетки — вот что меня теперь здорово беспокоит. — И Зоя добродушно рассмеялась.

— Ну ладно, допустим, до рождения ребенка — еще куда ни шло. Но как только он родится, мне ведь вновь придется серьезно задуматься.

— Я почему-то не сомневаюсь, что к тому времени так или иначе все устроится, Джейн. Судя по всему, ты — одна из тех немногих женщин, которым прямо-таки на роду написано кататься в «роллс-ройсах» или в «мини». Или — или, и никакой середины. Уверена, что очень скоро ты сможешь поменять свою «мини» на что-нибудь другое, — сказала Зоя.

— Приятно, что кто-то в меня верит. Но пока я совершенно не представляю, каким образом выходить из этой ситуации. Скорее всего отныне и впредь придется быть исключительно экономной, бережливой, не позволять себе никаких лишних расходов.

Джейн ощущала удивительное спокойствие оттого, что вновь оказалась в привычной для себя обстановке, рядом с Зоей. И уж совсем восхитительными казались обильные, сытные застолья на ее кухне — в компании таких же, как Джейн, неудачниц.

Джейн охотно проводила время с детьми Сандры. Когда же дети и Джастин ложились спать, женщины с удовольствием, как в старые добрые времена, болтали на кухне.

— Джейн, я никогда прежде тебе не говорила, но, знаешь, Алистер в общем-то обманул тебя. Жизни Джеймса никогда не угрожала опасность.

— Я знаю, Сандра. Обманул? Ну и пусть.

— Так ты знала?! Но я, должно быть, напрасно употребила это слово? В действительности он ведь просто хотел тебя вернуть.

— Сандра, для него — я всего лишь очередное женское тело. Не исключено, что таким образом он всего лишь хотел поквитаться с Роберто.

— Алистер?! Ну, мне он никогда не казался мстительным.

Они немного помолчали.

— Джейн, могу я задать тебе один вопрос? — Джейн вопросительно посмотрела на подругу. — Наверное, он покажется тебе идиотским, но… Я ведь спала только с Джастином. Что это такое — другой мужчина? Насколько другой воспринимается как иной?

Джейн рассмеялась.

— Наверное, мучаешься, не потеряла ли чего-то важного в жизни, да? Да, Сандра, это действительно иное. Хотя в то же самое время… Может, и отличается… В общем, я и сама не знаю. — Сандра недоуменно взглянула на Джейн, из путанного ответа которой совершенно ничего не поняла. — О Господи, как же мне его недостает! — неожиданно выдохнула Джейн наболевшее. — Истомилась без него. Я так его хочу!.. Никто не сможет любить так, как это делал Роберто.

— Джейн, мне очень жаль тебя. Я-то думала все совсем по-другому… Но все равно, ты непременно найдешь кого-нибудь. Я уверена.

— Эх, Сандра, ты даже не представляешь, как это было замечательно. Он разбудил меня, поддержал во мне огонь любви. Когда он овладевал мною, он не просто брал мое тело, он отнимал и часть моей души. Каждый раз, когда он занимался со мной любовью, мне казалось, что я умру, умру от наслаждения и экстаза.

— У нас с Джастином совершенно ничего похожего, — с некоторой иронией произнесла Сандра. — Нет, конечно же, и у нас бывает все очень славно, но я и представить себе не могу подобных «высот». — Она рассмеялась, вынудив на сей раз улыбнуться и Джейн. — Знаешь, наверное, мы с тобой не вовремя родились. Мы были еще малы в шестидесятые, в самом их начале, когда люди умели наслаждаться и прекрасно проводили время. Другого такого черта с два дождешься. Мы с тобой думали о замужестве, о собственном доме, о детях — нам все вокруг твердили, что именно в этом и заключается наш женский долг, тогда как другие просто радовались жизни. Теперь же слишком поздно: представь только, 35-летние хиппи! Грустное, должно быть, зрелище.

— Вопрос в другом: а были ли эти самые хиппи счастливее нас с тобой? Может, нам только казалось, что они кайфуют, что у них там такая уж невообразимая свобода? Мы в некотором смысле чувствовали себя куда безопаснее, пристойнее…

— Тоже мне, судья нашлась! Сама во грехе жила сколько времени.

— Что значит «во грехе жила»? Тебя послушать, создается впечатление, что у меня каждую неделю бывали оргии. Нет, у нас с Роберто все было очень пристойно. Мы жили, как живут семейные пары. Недоставало лишь документа, удостоверяющего брак.

— Представь только, какие возможности открываются сегодня перед молодыми девчонками! Не знаю, как ты, а я им по-настоящему завидую.

— Не сказала бы, что исхожу завистью. Я не очень уж изменилась, Сандра. Мне, конечно, хотелось бы иметь рядом мужчину, который любил бы меня, хотелось бы каждый вечер с нетерпением ждать его возвращения, вместе с ним идти по жизни…

— Я отдала бы что угодно, лишь бы поменяться с тобой прошлым, — завистливо произнесла Сандра.

— Думаю, ты бы очень скоро пожалела. Я, например, отдала бы что угодно за то чувство уверенности, которое дает тебе Джастин. Ты, возможно, считаешь, что у вас скучная жизнь, но я за такую жизнь отдала бы все на свете!

— В таком случае тебе не стоит спорить с кембриджскими феминистками, иначе они разорвут тебя в клочья от ярости.

Спустя некоторое время к Джейн приехала Онор, и все женщины весьма понравились друг другу. Онор даже сумела убедить Зою в кои-то веки покинуть кухню: они пообедали в ресторане «Панос». Обед получился шумным. Джейн почему-то была уверена, что Мэй будет смеяться, наблюдая за тем, как Зоя, Онор и Сандра без умолку трещали, обмениваясь случаями из жизни. Потом все они побрели по улицам города, обнявшись и громко хихикая, словно стайка развеселившихся школьниц. Они переходили из одного магазина в другой: Онор настояла, чтобы была куплена не только одежда для маленького, но также и мебель для детской. Перед самым отъездом (а Онор вечно торопилась), она отвела Джейн в сторонку.