Джеки Коллинз - Убийственно прекрасная

— Никогда не пробовал.

— Тебе это и не нужно — уж я-то знаю.

Билли зевнул. Он испытывал огромное облегчение оттого, что Кевин и его новоиспеченная жена ушли и не представляют для него опасности.

— Как насчет того, чтобы устроить небольшую сиесту? — предложил он.

— Я не могу. Сейчас придут мои гримеры, массажист и стилист, — отказалась Винес.

— Пусть придут попозже. Я вообще не понимаю, зачем ты тратишь столько времени на боевую раскраску и прочее. Ты и так прекрасно выглядишь!

— Лаки хотела, чтобы мы с тобой появились на приеме, который она устраивает, и я не могу ее подвести. А после приема здесь будет столько журналистов с фотоаппаратами и кинокамерами, что мне просто необходимо выглядеть идеально.

— Ты всегда выглядишь идеально, потому что ты — самая сексапильная женщина в мире.

— Да?

— Конечно.

— Ну допустим, — согласилась Винес, хотя комплимент ей понравился. — А чем ты занимался сегодня?

— Играл. В блек-джек, в покер и в кребс.

— Я так и думала. — Винес вздохнула. — Все проиграл или что-нибудь осталось?

— А ты как думаешь? — Билли ухмыльнулся.

— Думаю, что все и еще немножко.

— Легко пришло, легко ушло… Впрочем, я уверен, что сегодня вечером мне опять повезет.

— Ах, Билли, ну что мне с тобой делать?!

— Идем в спальню, моя суперсексуальная суперзвезда, и я тебе все объясню.

— Уже иду, — откликнулась Винес, вставая.

— Ну, что скажешь? — спросила Макс, когда после знакомства с Джино, Бобби, Бриджит и остальными родственниками они с Тузом вышли к главному бассейну отеля.

— О чем? — уточнил он.

— Обо всем. Об отеле, о моей матери, о дедушке и особенно о Бобби.

— Скажу, что тебе живется очень легко. Ты купаешься в деньгах, имеешь неограниченные возможности и совсем не знаешь реальной жизни.

Такого ответа Макс не ожидала. Меньше всего ей хотелось, чтобы Туз считал ее избалованной дочерью богатых и знаменитых родителей. Ведь она была совсем не такой, правда! Макс считала себя личностью, и Туз непременно должен был это понять.

— Не так уж мне легко живется, — обиженно возразила она.

— Да ну?.. — Туз удивленно приподнял брови.

— А ты думаешь, просто иметь родителей, которые сумели добиться буквально всего?

— И все-таки это лучше, чем вообще не иметь родителей, — ответил ей Туз.

— Ладно, тут ты прав, — сказала Макс, подумав о том, как, должно быть, ему было тяжело потерять одновременно и мать, и отца.

— Впрочем, твоя мама вовсе не похожа на дракона в юбке, — неожиданно добавил Туз. — Я думаю, нам все же стоило рассказать ей о похищении.

— Зачем это? — поморщилась Макс. Ей было неприятно, что он снова возвращается к событиям, о которых она хотела бы навсегда забыть.

— Потому что это была не шутка и не розыгрыш. — Туз нахмурился. — У этого козла был пистолет, он запер меня в сарае, а тебя приковал к кровати наручниками… Намерения у него, во всяком случае, были самые серьезные, и нам очень повезло, что мы сумели от него убежать. Что, если теперь он нападет на кого-нибудь другого?

— Ты кое-чего не понимаешь! — с горячностью возразила Макс. — Лаки во всем обвинила бы меня, и…

— Как это? — удивился Туз. — Ты-то тут при чем?

— Она бы решила, что я полная дура и не в состоянии отвечать за свои поступки.

— Она разумная женщина, и я уверен — она бы не подумала ничего такого, — покачал головой Туз.

— Ты разговаривал с ней две минуты, — резко сказала Макс. — Но это не значит, что ты ее знаешь! А вот я знаю ее очень хорошо…

— О’кей, о’кей, — проговорил Туз, сообразив, что ненароком задел больное место Макс. — Я понял.

— Ты ничего не понял, — проговорила она мрачно. — Просто ты поддался ее обаянию. У нее чертова уйма обаяния — так говорит мой дед. А еще он говорит, что все, кто имеет с ней дело, рано или поздно в нее влюбляются. Рядом с матерью я чувствую себя вроде как невидимкой. Меня никто не замечает, и никто никогда меня не слушает…

— Это тебе кажется. — Туз чуть заметно улыбнулся.

— Нет, это тебе кажется, а я точно знаю! Лаки, конечно, чертовски красива, на редкость умна и бесконечно обаятельна — это говорят буквально все, а я… Мне ни за что не стать такой, как она, так что я и стараться не хочу!

— Послушай… — Туз остановился и, взяв ее за плечи, развернул лицом к себе. — По-моему, ты понятия не имеешь, насколько ты сама красива и обаятельна.

— Кто? Я? — переспросила Макс, глядя в его голубые глаза.

— Нет, я, — насмешливо отозвался он.

— Если я такая обаятельная и привлекательная, тогда почему вчера вечером ты даже не попытался меня поцеловать? — выпалила Макс и тут же пожалела о своих словах. Надо же было сморозить такую глупость! Теперь он, чего доброго, решит, что она и в самом деле дура.

— Тебе только шестнадцать, — напомнил Туз неожиданно мягким тоном.

— Ну и что? Лаки было столько же, когда она первый раз вышла замуж.

— Забудь об этом. Ведь не собираешься же ты всю жизнь соревноваться со своей маменькой? Ты — это ты.

— Неправда! — Макс вырвалась от него и села на подвесную скамью-качалку.

— Правда. — Туз присел перед ней на корточки.

— Хочешь, скажу, зачем мне нужен был этот придурок, которого я подцепила в Интернете? — спросила она, глядя на зеркальную поверхность воды в бассейне.

— Скажи, удиви меня…

— Я хотела доказать своему прежнему бойфренду, что он — неудачник и что он мне больше не нужен.

— И как ты собиралась это сделать?

— Я собиралась переспать с этим интернет-маньяком… Только, когда я это решила, я думала — он будет другим, интересным, красивым. Понимаешь, он меня обманул — прислал мне фотографию совсем другого парня, чтобы мне понравиться. А когда я приехала в Биг-Беар, вдруг появился этот… Грант. Бр-р!..

— То есть ты хочешь сказать…

— Да, я девственница! До сих пор девственница! — выпалила Макс ему в лицо и отчаянно покраснела. — Ужас, правда?

— Вовсе не ужас. Просто ты разборчивая, вот и все.

— Скорее уж отсталая. Несовременная, — проворчала Макс.

— Не отсталая. Ты очень милая…

— Милая!.. Ненавижу это слово, оно такое…

— Какое?

— Ну, я не знаю… — замялась Макс. — Слюнявое. Противное. Детское.

— А тебе очень хочется стать взрослой?

— Да. И я обязательно что-нибудь придумаю…

— Да уж, — улыбнулся Туз. — Ты придумаешь. В этом я не сомневаюсь.

Генри Уитфилд-Симмонс зарегистрировался в лучших апартаментах отеля «Кавендиш» под вымышленным именем. «Лорд Грант» — так он себя назвал. В этом имени ему чудилось что-то аристократически-звучное, недосягаемо-величественное, к тому же персонал отеля мог подумать, будто он и впрямь принадлежит к старинной английской аристократии, а коли так, то и отношение к нему будет соответствующее. Никому и в голову не придет проверять, кто он такой и откуда взялся.