Фрэнсин Паскаль - Муки выбора

Кен уставился на нее, будто в столбняке.

– Ты что, издеваешься надо мной? – Он выглядел очень смущенным. – И вообще, почему ты так уверена, что я ее не выбросил?

Элизабет пожала плечами.

– Я просто подумала, что не выбросил. А ты что же, выбросил?

Со вздохом Кен полез в карман, достал оттуда смятый листок и протянул его Элизабет, не проронив ни единого звука. Она взяла записку и быстро пробежала ее глазами.

– Ты когда-нибудь видел почерк Эми? – спросила она, дочитав до конца.

– Да нет, – пожал плечами Кен.

– А я видела. И он совсем не такой. Но я знаю, чей это почерк.

– И чей же? – нетерпеливо спросил Кен.

Теперь смутилась Элизабет. Но ответ ее все равно прозвучал весьма решительно и определенно:

– Моей сестры!

Кен опешил:

– То есть как? Я не по-ним…

– Видишь ли, – начала Элизабет, – Джессика и Единороги думают, что могут заставить всех делать только то, что им, Единорогам, угодно. Так же, как они не хотели, чтобы мы дружили с тобой, они не желают, чтобы дружили вы с Эми. И не хотят, чтобы Эми вступила в их команду.

Кен покачал головой:

– Я все-таки ничего не понимаю. Зачем Джессика написала письмо и подписалась «Эми»?

– Потому что они знали, что ты дико разозлишься, прочитав это письмо, и уже никогда не будешь разговаривать с Эми. А также и со мной заодно.

Кен тихонько присвистнул.

– Ты думаешь, они ее так ненавидят, что хотят наделать ей гадостей. И поэтому…

– Я не знаю, – в недоумении Элизабет сморщила лоб. – Они ведь и ей написали фальшивку – письмо как бы от тебя. Я не думаю, что они ее ненавидят. Они просто не хотят, чтобы она участвовала в конкурсе в команду болельщиц. Они считают, что она недостаточно красива и высокомерна, поэтому хотят оскорбить, чтобы она обиделась и отказалась от конкурса, – она с негодованием помотала головой. – Просто не понимаю! Все это так глупо и подло.

С минуту они молчали. Элизабет кусала губы и смотрела на Кена.

– Мне очень жаль, Кен!

– А ты тут при чем? Ведь не ты же писала…

Элизабет кивнула:

– Конечно, не я. Но это сделала Джессика. Поэтому я чувствую в этом как бы часть и своей вины. Наверное, это судьба всех близнецов…

Они пошли вниз по коридору к спортзалу.

– Знаешь, – заговорил Кен, – то, что вы – абсолютные близнецы, еще не означает, что вы одинаковые личности. Давай забудем об этой чертовой записке. Ладно?

Минуту они шли молча. Потом Кен опять заговорил:

– Слушай, я все равно не поверил, что Эми способна такое написать.

– Конечно же, не способна, – засмеялась Элизабет, отбросив на спину золотистый «конский хвост». – Эми никогда бы не сочинила такой чепухи. И вот она-то сразу поняла, что это не ты написал ей такую записку.

Пожав плечами, Кен расплылся в улыбке:

– Да, наверное, мне лучше поговорить с ней напрямик, а то я вел себя так, что она точно решит, что я малость того…

Вдруг Элизабет замолчала и схватилась руками за щеки.

– Боже мой, я же совсем забыла! Мне надо найти ее. Скоро начало конкурса. Да и тебе уже пора переодеваться.

– Ох, да! Побежали! – Кен опять занервничал.

Добежав до спортзала, Элизабет впопыхах крикнула Кену: «Удачи!» – и скрылась за дверью.

Она обвела глазами огромный зал в поисках Эми. И вскоре углядела ее на площадке – та разминалась.

Элизабет кинулась к ней и зашептала:

– Эми, мне надо поговорить с тобой.

Эми увидела, что у Лиз очень серьезное лицо, и прервала разминку.

– Что стряслось?

Элизабет тут же взяла быка за рога.

– Я подслушала Лилу и Эллен в туалете. Это письмо тебе подкинули Единороги. Они же от твоего имени написали любовное послание Кену.

– Что?! – у Эми буквально отвисла челюсть. Она медленно покачала головой. – Кен, – только и сказала она, ее брови хмуро сдвинулись к переносице. – Теперь все понятно!

Элизабет молча наблюдала за подругой. Она только что выдала Джессику, и ее это страшно мучило. Но ведь Джессика обидела сразу двоих, причем никто из этих двоих ничего дурного не сделал. И хотя Элизабет чувствует себя почти предательницей, она ни за что не позволит Джессике испортить свою дружбу с Эми.

Эми же хмуро поглядывала на Единорогов. Пытаясь совладать с собой, она плотно сжала губы и сделала глубокий вдох.

– Я не могу поверить, нет, нет, не могу… – она повернулась к Элизабет, голос ее звучал печально: – Ты знаешь, что они устроили вчера вечером?

– Я знаю только, что они звонили тебе, – ответила Элизабет. – Но что они наговорили?

Эми усмехнулась.

– Они сказали, что мне лучше не участвовать в конкурсе. Им, видите ли, будет больно видеть мою неудачу, – не без сарказма процитировала она своих «доброжелателей». – Сказали, что «хотят уберечь меня от конфуза», поэтому они, мол, «делают мне одолжение».

– А ты-то что им сказала? – не унималась Элизабет.

Эми пожала плечами.

– Я? Я сказала, чтобы они не смели меня запугивать. Если им угодно «срезать» меня на конкурсе, это их дело. Но сама я ни за что от конкурса не откажусь. Не хватает еще, чтобы я им угождала. Ни за что! – Она покачала головой, словно все еще не веря, что они способны на такое. – Знаешь, что меня больше всего возмущает: неужели они могли подумать, что меня так легко взять голыми руками!

Элизабет тоже покачала головой.

– Из того, что я поняла, слушая их «милую беседу», получается, что они тебя хотели проучить за твое упрямство. Извини, Эми. Но это только одна из причин… Они говорили, что тебе не надо было упрямиться и что это послужит тебе уроком, – после паузы, глядя на подругу, Элизабет повторила: – Извини, Эми.

– Знаешь, тебе нечего извиняться. Может, кто-то и не различает вас с Джессикой, но я-то прекрасно это делаю, – Эми впервые за все время разговора улыбнулась.

Она медленно пошла к трибуне.

– Спасибо тебе, – сказала Элизабет, поравнявшись с подругой у ступенек на трибуну, и глубоко вздохнула. – И все-таки получается, что в конце концов они победили.

Эми удивленно посмотрела на нее:

– Ты о чем?

Медленно заливаясь краской, Элизабет, запинаясь, выговорила:

– Ну… тебе… все равно сейчас придется бросить эту затею, Эми.

– Нет! Ни за что!

Элизабет даже жарко стало от своих отчаянных попыток спасти подругу от конфуза.

– Но, Эми, они скорее умрут, чем допустят тебя в свою команду. А если даже и примут, как же ты сможешь быть вместе с девчонками, которые так подло поступили с тобой?

– Элизабет, я уже говорила, что не хочу быть в «Клубе Единорогов». Я не хочу дружить с ними. Я не хочу быть там, где они. Я просто хочу стать капитаном команды болельщиц! – голос Эми звучал тихо, но решительно.