Фрэнсин Паскаль - Муки выбора

Джессика улыбнулась и склонилась над блокнотом. Ее перо быстро побежало по бумаге.

– Вот то, что нужно! Это взболтает ее мозги!

«Дорогая Эми!

Я наблюдал за тобой во время репетиции. Мне трудно говорить об этом, но другие девчонки делают все намного лучше тебя, и я думаю, тебе следует отказаться от участия в конкурсе. Я говорю это потому, что ты мне очень нравишься, и я не хочу, чтобы у тебя осталась горечь на душе. Они же тебя все равно не возьмут. Когда оказываешься лицом к лицу с такими противниками, как Единороги, лучше и не трепыхаться. Даже Элизабет согласна со мной.

Может, сядем вместе за обедом?

Кен».

Единороги по очереди прочитали эту записку и, довольные, улыбались. Но в голове Джессики уже появилась другая идея. Если бы ей удалось сделать так, чтобы Элизабет, Эми и Кен вообще раздружились, она была бы совсем счастлива.

– А что, если еще одно? – проговорила она медленно, а план уже формировался в ее головке. – Давайте напишем еще одно маленькое любовное письмецо – Кену от имени Эми.

Эллен нахмурилась:

– Не понимаю…

– Зато я понимаю, – вмешалась Лила, одобрительно улыбаясь Джессике. – Это для пущей уверенности.

Остальные Единороги кивали, потому как тоже уразумели, что собиралась сделать Джессика.

– А как оно будет начинаться? – спросила сидевшая тут же шестиклассница Мэри Джаччо, облизывая губы.

Улыбка Лилы стала лукавой.

– Ну, для начинающих, я думаю, можно «Дорогой Кен».

– Нет, – прервала Джанет. Глаза ее сверкали. – «Мой дорогой Кен» – лучше.

– Пожалуй, – поддержала Мэри. – Это должно быть потоком чувств, чтобы Кен просто помер от смущения.

Лила кивнула:

– Ты права. Мы так напишем, что он в жизни больше и полслова не скажет с ней или с Элизабет.

Джессика задумчиво жевала кончик карандаша. Постепенно улыбка все больше озаряла ее лицо: значит, к ней приходили новые идеи. Она поглядывала на Лилу с победным блеском в глазах.

– Ну вот, нашла! Сейчас!

Единороги перегнулись через стол и внимательно следили за ней. Каждую секунду у кого-то из них вырывался смешок. Джессика так старалась, что даже кончик языка высунула. Наконец письмо было готово.

«Мой самый дорогой Кен!

Прошедшая неделя была ужасной. То есть я хочу сказать прекрасной. Отныне я все время думаю только о тебе. Каждый раз, когда я тебя вижу в коридоре, я хочу идти рядом с тобой. Ты мне даже ночью снишься. И это прекрасно! Мне совсем неважно, что ты ниже меня ростом. Я люблю тебя, Кен! Такого, какой ты есть.

Я поговорила об этом с Элизабет, и она посоветовала мне напрямик сказать тебе обо всем. Она всегда говорит: «честность – лучшая политика», и она права. Но я очень стесняюсь сказать это тебе. Поэтому, когда ты меня увидишь, улыбнись, и я пойму, что ты чувствуешь то же самое, что и я.

О, Кен! Так трудно прожить еще хотя бы один день, не зная, любишь ты меня или нет.

Я люблю тебя.

Целую.

Эми».

Лила одобрительно покачала головой.

– Ну, Джессика, на этот раз ты превзошла саму себя. Пожалуй, Элизабет не единственная в вашей семье, у кого есть писательский талант! – Она еще раз взглянула на письмо. – Особенно хороша строка, где ее не волнует, что он ниже ростом. Просто здорово!

– О да, – подхватила Эллен. – Это и правда шедевр!

– Кен просто помрет… от счастья, – заявила Мэри.

Джессика взглянула на нее.

– Так и должно быть. Это положит конец компанейским прогулкам Элизабет, Эми и Кена. – На секунду она о чем-то задумалась. – Я могу подкинуть письмо Эми. А как быть с письмом для Кена?

– Его шкафчик недалеко от моего, – улыбнулась Эллен, – я могу подсунуть письмо под дверцу. – Она поправила фиолетовую ленточку в волосах и еще раз перечитала письма. – Послушай, Джессика, как же тебя все-таки осенило вставить в письма имя Элизабет?

– Для того, чтобы Кен и Эми отцепились от нее наконец, – ответила Джессика небрежно.

Она улыбнулась, довольная своей изобретательностью. Кен и Эми просто прекратят разговаривать с Элизабет. И сестренка никогда не узнает почему. Никоим образом ей не узнать про эти письма. Ни Кен, ни Эми, конечно же, слова не скажут ей, ну а Единороги не враги себе, они не станут портить свой собственный план.

Кроме того, она была уверена, что Элизабет не очень-то и расстроится. Джессике трудно было поверить, что ее сестра дорожит дружбой с этими двумя чудаками. Она думала, что Элизабет только из жалости общается с ними. Это было так характерно для ее сестрички.

Лила откинула свои светло-каштановые волосы за плечи и сказала с заискивающей улыбкой:

– Ты обо всем подумала, как всегда, правда?

Джессика Уэйкфилд усмехнулась. Она вырвала листок с письмом из блокнота и аккуратно сложила его. Написала сверху имя Кена и передала через стол Эллен.

– Ты смогла бы написать завтра к обеду, как ты думаешь? – спросила Элизабет у Эми, когда они шли через холл. – Я бы хотела поместить это в ближайший номер «Пятиклассника Ласковой Долины».

Эми пожала плечами.

– Конечно, я постараюсь. Знаешь что? – продолжала она с кривой усмешкой, – кажется, Единороги опять нанесли мне удар. По крайней мере, я думаю, что это их рук дело.

Элизабет посмотрела на свою подругу. Легкое волнение отразилось на ее лице:

– Что они придумали на этот раз?

Эми запнулась на минуту и все перекладывала книги из одной руки в другую.

– Я получила записку, – наконец решилась она. – Там написано, что это от Кена и что он советует мне не участвовать в конкурсе в команду болельщиц. Но я уверена, что Кен никогда бы не написал такое, особенно после нашего разговора о баскетболе и обо всем прочем. Как ты считаешь? – она с надеждой заглянула в глаза Элизабет.

– Ой, Эми! Ну как они могли! Конечно, Кен никогда бы так не написал. Наверняка это опять проделки Единорогов! Они все еще хотят запугать тебя, – Элизабет сердито покачала головой.

– Да-да, и я думаю так же. Смотри, вон Кен! Я же могу спросить его. Эй, Кен, подожди!

Когда Элизабет и Эми приблизились к Кену, он, к их великому удивлению, быстро захлопнул свой шкафчик и ринулся от девочек по коридору. Эми смотрела на Элизабет, недоумевая: «Что все это значит?»

– Ничего не понимаю, – сказала Элизабет, глядя вслед убегающему Кену. – Наверное, его что-то тревожит. Не думаю, что это глупое письмо. Должно быть, Брюс опять донял его своими штучками.

– Может быть, – согласилась Эми и торопливо добавила: – Знаешь, я попробую найти его и выяснить, что случилось… ладно? А ты узнай поточнее, откуда это письмишко. Договорились? Увидимся позже…