Кэтлин Стивенс - Возвращение в рай

Мур осушил бокал.

— И вы тоже?

— Нет.

Прозвучал гонг, они встали и вслед за туристами пошли в столовую. За обедом доктор и Сандра шутили и смеялись, а после молча направились в свою спальню — маленькую комнату с чудесным видом из окна.

Сандра вышла на балкон посмотреть, как выплывает над горами луна. Даже без света было заметно, что в спальне всего одна кровать. Сердце Мура неистово забилось. Так почему она вдруг собралась с ним в долину Мананг? Что заставило Сандру передумать? Он любовался ее фигуркой, хрупкой в лунном свете, холмиками грудей, плавным изгибом бедер, нежным профилем, от одного вида которого у него перехватывало дыхание.

Он снял туфли, засунул их под кровать. В носках прошел по комнате и встал позади Сандры, положив руки ей на плечи. Она пошевелилась, но не сбросила их. Ее волосы пахли солнцем, и Ричарду нестерпимо захотелось зарыться лицом в эти непослушные кудри, которые нимбом окружали изящную головку. Впервые увидев ее, он испытал такое же неодолимое желание прикоснуться к ее волосам и узнать, каким будет ощущение.

Мур тяжело дышал, уткнувшись в ее шею подбородком. Сандра напряглась и повернулась.

— Ричард, — сказала она низким хриплым голосом, зажегшим огонь в крови. — Нам обоим надо кое-что понять.

— Да, прекрасно, — ответил он, готовый согласиться со всем, что услышит.

— Ни этой ночью, ни во время путешествия, — объявила Сандра, — я не собираюсь с тобой спать.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на широкую кровать.

— Я имею в виду — я должна буду спать с тобой, но я не собираюсь…

— Понимаю, — отозвался Мур, даже не осознавая смысл сказанного. Он дошел до него только через несколько секунд. Огорченный, Мур повернул девушку за плечи к лунному свету, чтобы видеть ее лицо. — Почему?

— Я дала себе зарок никогда не увлекаться кем-то из своей группы.

— Но я не из твоей группы, — заметил он.

— Или вне группы, — добавила она.

— Сандра, тебе все равно не прожить без любви, без привязанности. Это невозможно, особенно для такой, как ты — молодой и очень привлекательной. Это даже плохо для здоровья. — Он хотел вытянуть из нее тайну. Чего, чего она боится?

По бледному лицу пробежала дрожь.

— Ты, может быть, и доктор, но я лучше знаю, что хорошо для моего здоровья, а что нет. И никем не собираюсь увлекаться — ни тобой, ни кем-то еще. Ни сексуально, ни эмоционально. — Она сжала его руки так сильно, что он ощутил ее ногти через грубую ткань рубашки.

Глаза Сандры блестели непролившимися слезами, и Мур осторожно обнял девушку, зная, что силой ее не удержать. Она уткнулась лбом в грудь мужчины, затаившего дыхание. Не было слышно ни звука, только легкий дождик сеялся где-то внизу на поля.

Когда Сандра подняла голову, глаза были ее сухими и светились легкой улыбкой.

— Ну что ж, надо устраиваться. Пойдем спать.

— В одной кровати? — скептически спросил он.

— А ты видишь еще одну?

Он в замешательстве покачал головой… Может, она не чувствует того, что он? Может, она собирается с ним в долину только из-за стремления сделать доброе дело? Тогда это все упрощает. И нечего ему лежать с открытыми глазами, мечтать о поцелуях и думать, какие у нее губы на вкус, отдают ли вином, которое они пили за обедом. Незачем все это знать. Сандра дала ему понять совершенно ясно: он ее не волнует. Ничуть. Иначе она не заснула бы сразу в каком-нибудь дюйме от его тела. Испытывая от всего этого едва ли не полное отупение, он повернулся на бок, уставился в окно и пролежал так, пока солнце не окрасило белые пики оранжевым заревом. Она права. Перед тем, как отправиться в путешествие, надо все расставить по своим местам, чтобы он не наделал глупостей.

Когда Сандра встала, он закинул руки за голову и наблюдал, как она с рюкзачком выходит из комнаты, направляясь в ванную. Вернулась она умытая, свежая, зубы блестели, волосы аккуратно причесаны. Она выглядела так, будто готова ко всему — абсолютно ко всему, кроме эмоционального или сексуального увлечения. Она посмотрела мимо него в окно.

— Угадайте, что там? — спросила Сандра. Он поднялся, во рту так пересохло, что он едва мог говорить. Мур провел взмокшей рукой по щетинистому подбородку.

— Что? — прохрипел он.

— Радуга.

Мур босиком вышел на балкон. Облака, бледное солнце и радуга, перечеркнувшая небо. Конец ее коромысла был где-то за Эверестом.

Он почувствовал руку на своем плече, но не пошевелился.

— Спасибо. — Ее голос звучал мягко.

Он кивнул, не в силах говорить и не в силах больше владеть собой. Должно быть, это хрупкое создание вытесано изо льда, но он — точно нет. Мур откашлялся.

— За что? За радугу или за полкровати? Или за мою восхитительную сдержанность, за то, что я не изнасиловал тебя во сне?

Она так резко отдернула руку, будто обожглась.

— За все сразу. Пойдем?

На обратном пути Сандра в молчании сидела между женщиной в ярком свитере и Муром во влажной мятой рубашке. Она считала, что поступила правильно, но так ли это? Она всегда устанавливала правила в самом начале путешествия и четко выполняла их. Туристам непременно объясняли, откуда пить воду и можно ли спать с проводником. С Ричардом она поступила так же. Тогда почему он раздражен?

Сандра покинула его на автобусной станции в Катманду и пошла к своему отелю, тяжело ступая грязными горными ботинками. Не разрешая себе оглянуться и посмотреть на уставившегося ей вслед Ричарда, Сандра с удивлением подумала: как же она собирается прожить двадцать четыре дня рядом с мужчиной, которому явно не по нраву соблюдать правила?

Наступило утро понедельника. Сандра купила походную печь, кое-какую еду, взяла напрокат палатку и спальные мешки, наняла носильщика-шерпа. Потом зашла в местное отделение «Эдвенче Тревел», расположенное между чайной лавкой и магазином горного снаряжения, чтобы сообщить о предстоящем походе. Потом Сандра отправилась в больницу попрощаться с Лиз.

Та едва не расплакалась, когда Сандра посвятила ее в свои планы.

— Ты поступаешь правильно, — сказала она, но ее нижняя губа дрожала. — Я буду скучать без тебя. Доктор Мур говорит, что я смогу уехать домой через неделю-другую. Где ты будешь в это время?

Сандра услышала приближавшиеся голоса — начинался утренний обход. Она встала и быстро задернула занавеску у кровати Лиз.

— Если все сложится удачно, мы пройдем половину пути, — сказала она, стараясь не обращать внимания на голос Ричарда. Если бы она ушла несколько минут назад, то не столкнулась бы с ним до завтрашнего утра в аэропорту.

Голос Мура раздавался все ближе, все громче. Ей хотелось сказать ему, что она много думала о совете увлечься кем-то. Она уже увлечена — жизнью, людьми, но не им, и никогда этого не сделает. Успокоившись, она склонилась к кровати Лиз, но та, заслышав Мура, беседовавшего с пациентом на соседней кровати, громко позвала его, и Сандра вздрогнула.