Рина Поллади - Праздник любви

– Я категорически против покупки этих акций, мистер Блэкридж. По моим сведениям…

– Джордж, давайте обсудим это не по телефону. Я сегодня в Лондоне и приглашаю вас на чай. У вас будет такая возможность?

– Да. Я с удовольствием приму ваше приглашение.

– Как насчет отеля «Гайд-парк»?

– Где вы скажете, там и встретимся. – Джорджу было неудобно признаться, что такого отеля он не знает.

Все-таки люди типа лорда Блэкриджа вращаются в высшем обществе с детства, а он сравнительно недавно вошел в мир больших возможностей и в силу своей занятости делами не успел познакомиться со всеми изысканными местами Лондона. По тону его голоса лорд Блэкридж почувствовал, что отель «Гайд-парк» не принадлежит к числу заведений, посещаемых партнером, и решил пояснить свой выбор:

– Добрая старая Англия, если вы понимаете, что я имею в виду. Мне приятно будет окунуться в атмосферу своей молодости. Этот выбор, может быть, несколько эгоистичен. Но я уже стар и не во всякой обстановке могу хорошо сосредоточится. А вы молоды. У вас свежие мозги, и интерьер вряд ли может сильно повлиять на их состояние.

– Все в порядке. Я буду рад, если вам там будет комфортно. Отель «Гайд-парк» меня вполне устраивает.

И через несколько часов Джордж произнес, садясь в такси (у его личного шофера был выходной): «Отель «Гайд-парк». Ехать от его дома оказалось недалеко, на Пиккадилли. Здание выглядело на удивление скромно, но внутри все было очень дорого и изысканно. Полностью была сохранена атмосфера былых времен – середины прошлого века, а может, и более давнего периода. Огромный холл украшали старинные камины, возле которых размещались сверкающие ведерки для угля, всюду – красный бархат и ненавязчивая позолота. Круглые маленькие столики, за которыми можно было выпить чаю прямо в холле, развлекая себя наблюдением за входящими и выходящими. Конечно, приглашение на чай от делового партнера – это несколько экстравагантно. Обычно приглашают на ланч, завтрак или обед. Но, увидев холл отеля «Гайд-парк», Джордж перестал удивляться этому приглашению. Здесь было очень необычно, в этом месте стоило побывать! Он легко понял лорда Блэкриджа: для того чтобы испытать ностальгию, отель «Гайд-парк» – наилучшее место! Не нужна никакая машина времени, чтобы попасть в прошлое. Достаточно подняться по нескольким ступенькам крыльца и войти в массивную вращающуюся дверь отеля. И все! Вы в другом мире. Вы забываете, что вокруг – шумный, очень шумный город с сумасшедшим темпом жизни и бесконечными стрессами.

– У нас не принято пользоваться мобильными телефонами, сэр, – предупредил Джорджа официант, когда он попросил усадить его за столик и сказал, что здесь ему назначил встречу лорд Блэкридж. – Выключите, пожалуйста, свой телефон, сэр.

Джордж с удовольствием выполнил эту просьбу. Ему и самому хотелось посмаковать здешнюю тишину и покой. Лорд Блэкридж не заставил себя долго ждать, и они принялись обсуждать дела, угощаясь чаем из невероятно красивых фарфоровых чашечек.

– Не отличить от настоящего «рокингэма», – заметил лорд Блэкридж, указывая взглядом на чайные принадлежности. – Такая сервировка осталась только здесь. Во всем Лондоне. Даже в моем клубе такого уже нет. Теперь вы меня понимаете, почему я выбрал это место?

– Здесь замечательно!

Джордж сидел так, что ему был хорошо виден весь холл, включая лифт с узорчатой дверцей. Он даже прекратил жевать очередной кусок кекса, когда увидел вдруг, что дверь лифта распахнулась и из него вышла Нора с каким-то широкоплечим парнем, обнимавшим ее за талию. Выходя на улицу, парень пропустил Нору вперед и интимно шлепнул ее ниже спины.

Это был всего лишь клочок бумаги, который Стефани удалось захватить пальцами. Она потянула его на себя, и тут погас свет. Стефани вынула бумажку из ящика, но в темноте, естественно, невозможно было даже определить, написано что-то там или нет.

«Может быть, лунный свет поможет?» Стефани раздвинула тяжелые портьеры. Но ночь была безлунной, а электрического освещения в парке не было, как и в доме.

«Так мне же оставили фонарик на комоде. Где он?» И, опрокинув стул, который она в темноте не заметила, сыщица ринулась в тот угол, где, насколько она помнила, должен был располагаться комод. Задев ногой собственный чемодан, она наконец достигла желаемой цели и нашарила рукой фонарик.

«Где же он включается? И почему я не попросила Присси показать мне? Ну где же кнопка или рычажок?» Держа в одной руке бумажку, другой Стефани тщательно ощупывала фонарик. Но ни кнопки, ни рычажка не нашла. «Вот барахло! Это, может, и не фонарик вовсе. Нет ли тут еще чего-нибудь?» Она провела ладонью по всей поверхности комода. Ничего нет! «Может, это не комод? – Стефани ощупала переднюю поверхность объекта. – Нет, комод. Ящики с ручками. Другой такой мебели в комнате нет. Я же смотрела. Ну ладно. Придется все-таки лечь спать. Даже принять душ и переодеться с дороги не удастся из-за темноты. Но не будить же Маргарет. Вдруг она уже спит? Ничего, посплю так».

Но уснуть ей долго не удавалось. «Что же написано на этом клочке бумаги? Вдруг какой-то старинный шифр? А может быть, это просто клочок какой-нибудь обыкновенной квитанции? Вряд ли мне сейчас удастся заснуть. Как можно спать, не узнав, что там написано? Промучаюсь до утра, а как только освещение позволит, прочитаю. А вдруг это – фрагмент какой-то секретной переписки? Не всегда же леди здесь жила одна. Когда-то в доме собирались гости. И это было сравнительно недавно, во второй половине предыдущего века. Семья леди была достаточно влиятельной в обществе, и у них могли быть родственники или знакомые, работавшие в секретных службах, например, в военной разведке. Что, если кто-то по оплошности оставил кусочек важного документа и только сейчас вспомнил, где его оставил, и решил вернуться за ним? А вдруг этот кто-то видел при помощи специальной техники, как я исследовала столик и нашла бумажку? И вдруг он придет сейчас сюда, чтобы отобрать ее у меня? А чтобы я ничего никому не рассказала, он меня убьет».

Стефани слышались то шаги в галерее, то какая-то возня под окном, то скрежет ключа, поворачиваемого в ее двери. Стефани била дрожь. Она одной рукой сжимала в кулаке клочок бумаги, а другой вцепилась в матрас, как будто надеялась, что, если за него крепко держаться, ее никто не сможет от него оторвать и забрать на тот свет. «Боже, а ведь недавно я хотела умереть. А умирать-то, оказывается, страшно! Но, может, еще все обойдется. Если бы кто-то хотел прийти сюда, то уже пришел бы, пока я чего с этой запиской не сделала. Ну если она ему нужна. Кстати, если я буду продолжать ее так сжимать, она может порваться, и я утром не прочитаю, что там написано».