Рина Поллади - Праздник любви

Как оказалось, в гостиной Стефани ожидала не только Присси, но и леди Нортриджгемптон, миловидная полная дама. Видно было, что она следит за собой: волосы завиты и окрашены в цвет «песочный блондин», губы и ресницы подкрашены, одета в белые брюки и тонкий красный свитер, на шее – ожерелье из жемчуга, на руках – кольца, на ногах – удобные кожаные туфли на низком каблуке. Туфли! А не тапочки! Вот это да! Держится женщина! Стефани восхитилась.

«Хотя, возможно, это она только для встречи со мной приоделась. Ну тогда это тем более приятно».

– Это Стефани Блэкридж, – представила Стефани Присси, – а это леди Нортриджгемптон.

– Очень приятно познакомиться, – пролепетала Стефани.

– А мне как приятно! Присаживайтесь, деточка. – Леди указала на удобное вольтеровское кресло напротив такого же, в котором сидела сама. Между ними располагался круглый журнальный столик.

Сев в кресло, Стефани почувствовала, что волнение, которое она испытывала при знакомстве с владелицей аббатства, улеглось. Кресло как будто нежно обняло ее. «В таком кресле можно сидеть, только расслабившись, – подумала Стефани, – и вообще, вся обстановка комнаты провоцирует расслабление и умиротворение: округлые линии мебели, мягкий светло-зеленый ковер на полу, глубокие кресла, бежевые шелковые обои, картины с красивыми пейзажами и приглушенное освещение. Именно о такой комнате я и мечтала в поезде! Как интересно, что теперь я в ней нахожусь наяву!»

– Присси, принеси нам, пожалуйста, чаю с пирожными. – Голос старой леди оторвал Стефани от смакования уюта комнаты. – Как доехали, дорогая? Сейчас выпьете чаю и почувствуете себя лучше.

– Спасибо, я не очень устала, и я вам очень благодарна за то, что вы послали водителя с машиной меня встретить, – вежливо ответила Стефани.

– Вы же ехали так долго! Может быть, кроме пирожных подать еще что-то?

– Нет, спасибо. А пирожные я люблю.

– О, я тоже. Я считаю, человек не должен отказывать себе в маленьких радостях жизни. Ведь жизнь такая короткая!

– Я тоже так думаю, – поддакнула Стефани. – Если отказываться от вкусной еды, то какие еще останутся удовольствия?

– Ну у меня так точно из удовольствий тогда останется только чтение, да и то – на голодный желудок никакая книга меня не порадует. А у вас, солнышко, могут быть и другие удовольствия: красивые наряды, туристические поездки, поклонники. Хотя, конечно, когда человек голоден, ничто его не радует.

– Да какие там наряды, поездки и поклонники? С моими доходами и с моей фигурой не особенно-то можно красиво одеться. Да и зачем мне модные вещи? Такую толстуху, как я, уже ничего не украсит. А поклонников у меня вообще нет. Никаких.

– Да какая же вы толстуха?! – всплеснула руками леди. – Даже я в своем возрасте не хотела бы так себя называть. Я – женщина приятной полноты. А какой мужчина захочет, чтобы его женщина была кожа да кости, причем злая и депрессивная от голода? Жировая прослойка для женщины – физиологическая необходимость.

– А как же модели в журнале «Плейбой»? Они все худенькие.

– Ну и кто из них счастлив в личной жизни? Были бы они счастливы, не снимались бы обнаженными, чтобы озабоченные мужики, рассматривая их тела, пускали слюни… Эти модели на самом деле дешевка. Я уже много лет прожила и твердо знаю, что для женщины главное – гармония в душе. К такой женщине мужчины так и тянутся.

Стефани вздохнула.

– Мне неловко признаться, я, наверное, по своим служебным обязанностям должна сейчас иметь эту гармонию и излучать позитив, но в душе у меня – беспорядок. Я только надеюсь, что здесь я почувствую себя лучше. Этот дом, эта обстановка уже навевают умиротворение. В Лондоне я никогда себя не чувствовала так спокойно, как сейчас.

– Мне очень приятно это слышать, детка. Вы здесь придете в себя. А как только возникнет мир с самой собой, и поклонники подтянутся, вы уж мне поверьте.

– Чай с пирожными. – Присси вкатила стол, на котором красовались огромное блюдо с разными маленькими пирожными, большой чайник и два чайных прибора. – Мадам, можно мне уже уйти? Я вам больше не нужна сегодня?

– Ты же знаешь, Присси, ты мне нужна всегда. Что бы я без тебя делала? Я тебе так благодарна за помощь! Но сейчас, конечно, можешь идти. Я тебя и так уже порядком задержала.

– Спасибо, мадам. – Видно было, что Присси приятно слышать слова благодарности. – Так я приду завтра как обычно? Всего доброго.

«Боже! Мне не верится: неужели это я, как персонажи фильмов о мисс Марпл, сижу в кресле из тех времен и чинно пью чай с пирожными? В такой обстановке, да еще в присутствии чужого человека совершенно не тянет накидываться на еду и заглатывать куски, едва их прожевав. Я не узнаю себя: откуда эта степенность? К тому же я получаю такое удовольствие от этого чаепития как никогда!»

– Леди Нортриджгемптон, я хотела спросить… Мне просто очень интересно, я интересуюсь старинной архитектурой…

– Называйте меня просто Маргарет. Мне это будет приятно. Меня почти никто уже так не зовет. Не осталось людей, знавших меня в детстве и юности. Это так печально. Только миссис Риджуэй меня иногда навещает. Вот она только и зовет меня Маргарет. Мы с ней знакомы с молодости. У нее в деревне коттедж «Чайная роза». Вы с ней обязательно познакомитесь. Это, кстати, она придумала, что вас должен встретить Эдвард. Я сама, к сожалению, не сообразила. Так что вашу благодарность за это следует переадресовать ей. Так что вы хотели спросить, милая?

– Я обязательно при встрече поблагодарю миссис Риджуэй за заботу обо мне. А спросить я хотела, почему ваша гостиная располагается на втором этаже? Я всегда полагала, что в таких больших домах гостиные находятся на первом этаже, чтобы гости, как придут, сразу могли туда попасть.

– Здесь действительно есть парадная гостиная на первом этаже. Мои предки именно там и принимали визитеров. – Старая леди вздохнула. – Но бывают дни, когда мне тяжело ходить по лестнице. Я не всегда могу спуститься вниз, чтобы принять гостя. Поэтому я использую эту комнату в качестве гостиной. А на самом деле это когда-то была комната для завтрака.

– Как интересно! А что, есть еще комнаты для обеда и для ужина?

– Конечно, – улыбнулась пожилая леди, – и большая столовая для больших приемов.

– Не будет ли с моей стороны наглостью… Что-то я в вашем присутствии, Маргарет, расхрабрилась как никогда, но у меня почему-то ощущение, что я знакома с вами всю жизнь и вы мне близкий человек… Так вот, могу ли я попросить вашего разрешения осмотреть эти комнаты? Мне страшно любопытно! Я ведь никогда не бывала в таких больших старинных домах, где жило такое множество поколений! У моего отца был, правда, дом в Белгравии, но он был не таким старым и большим, как ваше аббатство!