Виктория Клейтон - Танец для двоих

— Подлец! — Я чувствовала жалость, глядя на потемневшее лицо мисс Барлэм.

— После предательства Винса я не могла думать о нем без содрогания. Он разрушил остатки уверенности, которые все еще теплились во мне. Я приняла решение. Я приняла его сознательно. Лучше мне совсем обойтись без мужчин, если я не умею разбираться в них.

— Какая жалость. Все совершают ошибки. Мужчины в том числе.

— Я знаю. Но мое время прошло. Я слишком стара и не гожусь для романтических отношений.

— Послушай… — Я замолчала, не смея спросить о Дэниеле Фогге. — Дом, в котором мы живем, — очень романтичное место. Когда я рассказала, что здесь нет электричества, все подумали, что я пошутила. Они не понимают, как это чудесно — укрыться в тишине от уродства современного мира. Иногда я представляю себя героиней романа. Клариссой[10], например, или Энн Элиот[11].

— Дэниел не похож на капитана Уэнтуорта [12]. У него больше общего с мистером Рочестером.

— А я вижу его сходство с месье Полем Эммануэлем [13]. — Вероника покраснела до кончиков волос. Ее глаза засверкали. Она нечаянно выдала свой секрет.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду: пылкий и саркастичный, неимоверно требовательный во всем. Но месье Поль был маленького роста и некрасив. А Дэниел… Я нахожу его довольно привлекательным. У него необычная внешность. Он похож на Христа в изображении старых мастеров.

— Да, его вид говорит о внутренних страданиях. О, он так хорош!

Правду говорят: любовь не только слепа, но и глуха. Мне казалось, что в большинстве случаев Дэниел сердился совершенно напрасно. Он побаивался, как он говорил, женского засилья. Как-то Тиффани забыла в ванной колготки. Дэниел пришел в бешенство. Он заорал так громко, что напугал Жозефину. Обезьянка от страха спрыгнула с его плеча и забралась на высокий платяной шкаф. Понадобилось почти полчаса, чтобы выманить ее оттуда. Миссис Шиллинг выбросила зрелый камамбер, он выпал из тарелки, и воздух в кладовой был испорчен. Вопли разъяренного Дэниела были слышны на другой стороне улицы. Тиффани купила на барахолке цитру, заплатив пятьдесят пенсов. Она объяснила, что сделала покупку в приступе тоски по детству. В те годы игра на цитре была неимоверно популярна. Мы сидели вдвоем, играли и пели нестройными голосами. Дэниел ворвался в комнату, рванул оконную раму и выбросил цитру на улицу. Он помирился с Тиффани на следующий день, когда оба успокоились, но сказал, что если мы еще раз устроим такой невыносимый шум, как будто сотню котов одновременно тянут за уши и хвост, то он и нас выбросит из окна. Одна из любимых поговорок миссис Шиллинг — нет худа без добра. Будучи в хорошем настроении, Дэниел пригласил нас в гостиную. Там стоял рояль. Целый вечер Дэниел играл Моцарта и Гайдна. Он сказал: нам нужно понять, что такое настоящая музыка.

Приступы меланхолии могли длиться у Дэниела неделями. Тогда его лицо напоминало физиономию гоблина со страниц детских книг. Но тучи мгновенно рассеивались, если кому-то удавалось его развеселить. Меня он почему-то находил особенно забавной. Я не понимала почему. Мне нравилось быть источником радости для моих друзей-мужчин, но раздражало быть объектом насмешек. Дэниел никогда не подшучивал над Вероникой. Он всегда называл ее почтительно «мисс Барлэм» и относился к ней с мягкостью и некоторым оттенком недовольства. Он не мог скрыть это в минуты, когда ловил на себе ее взгляд, полный обожания.

Когда Дэниел был в хорошем настроении, его лицо выглядело романтическим, но немного зловещим, как у монгольского принца-воителя. У него был орлиный нос и смуглый цвет лица. Черные глаза, казалось, метали молнии. Очень скоро в разговоре со мной Дэниел принял поучительный тон.

В тот день, в первый день октября, когда я обнаружила, что придется готовить самой, я не успела ничего купить. Если бы не Тиффани, которая угостила меня одной из своих котлет из брюквы и ореха, мне пришлось бы идти спать голодной. На следующий день я отправилась за покупками. Галерея, в которой я работала, находилась в районе Белгравиа. Там можно было купить все что угодно, кроме еды. После длительной прогулки пешком я нашла рыбный магазин. На прилавке рядами лежала рыба самых экзотических сортов. Некоторые сорта были мне неизвестны. Голубые лобстеры шевелили щупальцами, живые устрицы сверкали во льду, мертвые глаза меч-рыбы тускло мерцали. Очевидно, этот магазин снабжал свежими морепродуктами прилегающие рестораны, так как все покупатели были мужчинами и приобретали морепродукты в огромных количествах. Я смотрела на серебристые чешуйчатые силуэты с опаской. Мне трудно было представить, что я буду с ними делать. Продавец был крайне нелюбезен. Я спросила, какая рыба самая лучшая. Он увидел мое смятение и предложил купить осетра. Я думала, что осетр — это маленькая светящаяся рыбка, лежавшая на прилавке, но это оказалась чуть ли не самая большая рыба в магазине. Когда продавец завернул рыбу, я спросила, сколько она стоит. Цена равнялась моей недельной зарплате. Было слишком поздно отказываться, мне пришлось заплатить. Я успокаивала себя тем, что рыба полезна для мозга, который был, без сомнения, моим слабым местом, и что этим чудовищем я смогу питаться целую неделю. Я ехала домой в автобусе. Голова осетра с длинным конусообразным носом выбралась из пакета. Пассажиры с любопытством поглядывали на меня.

Поздним вечером Дэниел нашел меня на кухне. Я пыталась втиснуть осетра в самую большую кастрюлю. Шкура у рыбы была покрыта шипами. Я испытывала к ней глубокую ненависть. Дэниел, увидев мои полные слез глаза, удержался от язвительных комментариев. Он почистил и порезал рыбу, большим ножом отрубил ей голову. Затем быстро поджарил филе в сливочном масле с петрушкой до появления хрустящей корочки.

Когда на следующий день я попыталась сама приготовить рыбу, она получилась жирной и покрылась черными горькими пятнами. Миссис Шиллинг забрала остатки домой и скормила коту. Кота звали Тибби, он не знал, что за чудо-рыбу сожрал. Дэниел рассказал как-то, что осетр дает черную икру и рыбий клей.

Обнаружив пробелы в моем образовании, Дэниел принял решение обучать меня. Он дал мне книги и попытался систематизировать мои знания. Он рассказал мне о том, что Земля движется вокруг Солнца, о том, кем был святой Фома Аквинский, и о том, что такое Тридцать Девять Параграфов [14]. Когда Дэниел готовил, то всегда приглашал меня попробовать, как будто я могла научиться, пробуя его стряпню. Я проглотила огромное количество еды, но мои кулинарные навыки оставались на том же уровне.