Элизабет Лоуэлл - Незабудка

— Спасибо, — прошептала Алана. — Я тоже тебя люблю.

Боб застенчиво улыбнулся и слегка сжал ее плечо. Лицо его нахмурилось, когда он почувствовал хрупкость ее тела под своей тяжелой рукой.

— Ты почти такая же маленькая, как и Мери, — удивленно констатировал Боб.

Алана чуть не рассмеялась. — Я на три дюйма выше.

Боб пропустил мимо ушей напоминание о дюймах. — Я не то имел в виду, — заметил он. — Я привык думать о тебе, как о… большой. Понимаешь? Физически.

— А я всегда думаю о тебе, как о маленьком. Видишь, нам обоим нужно, изменить свое мнение.

— Да, думаю, ты права. — Боб запустил свои толстые пальцы в волосы. — Я стал о многом задумываться с тех пор, как забеременела Мери. Звучит удивительно. — Боб усмехнулся. —Скорее фантастически.

Алана улыбнулась, несмотря на трясущиеся губы.

— Ты станешь хорошим отцом. Боб. Так же, как стал хорошим фермером.

Темно-карие бездонные глаза Боба от удивления слегка расширились.

— Ты действительно так думаешь, сестричка? Насчет хорошего фермера?

— Ты прекрасно обращаешься с землей. Это сразу видно. Раф того же мнения, — добавила Алана. Боб улыбнулся от наслаждения.

— Вы оба столь высокого мнения? Это очень много для меня значит. Я знаю, как ты любишь ранчо. А Раф вообще рожден для фермерской жизни. Он просто творит чудеса со своей Западной Ленивицей. Там практически все разваливалось с тех пор, как его отца хватил последний удар.

— Как долго Раф живет на ранчо «Западная Ленивица»?

Боб почувствовал себя неуютно, по-видимому вспомнив то время, когда Алана приехала погостить на ранчо и он поведал ей, что Рафаэль Уинтер жив.

— Боб? — настаивала Алана.

— Пару лет, — произнес он.

— Все это время? — прошептала Алана. В былые времена, когда она познакомилась с Рафом, полюбила его и затем обручилась, он часто отправлялся по работе в длительные поездки в самые неожиданные места.

— Он привык много путешествовать, — добавила она.

— Да. Около четырех лет назад… с ним произошел несчастный случаи в каком-то захолустном местечке. А затем умер его отец. С тех пор Раф живет у себя на ранчо. Клянусь, это только на пользу. Так будет продолжаться, пока что-нибудь не стрясется за границей, или с Сэмом опять не случится беда, и ему не понадобится Раф, чтобы вытащить его из истории.

— Сэм? Беда? Какая? И чем ему помог Раф?

Боб неловко засмеялся.

— Сестричка, Раф будет…

— Принеси Сэму зубную щетку, — раздался с лестницы голос Рафа.

Алана посмотрела наверх. Раф стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, рубашка плотно обтягивала мускулистые плечи. При всей естественности его позы Алана почувствовала, что Раф на что-то очень сердится.

Боб выдохнул ругательство и тут же извинился.

— Я предупреждал тебя, Раф, — сказал он. — У меня, черт возьми, не получается…

— Бурдетт, — голос Рафа звучал властно. — Замолчи. Не можешь сдержаться, говори о погоде.

На секунду повисла напряженная тишина. Алана переводила взгляд с Боба на Рафа и обратно. Хотя ее брат был на пять дюймов выше и на пятьдесят фунтов тяжелее Рафа, тот отнюдь не выглядел испуганным перспективой шумной ссоры.

— Надвигается гроза, — наконец произнес Боб. — Если к полуночи гром прогремит в высокогорье, у нас дождь начнется где-то на рассвете. Хотя к восходу солнца должно проясниться. Дыхание холодного фронта, что движется через скалы. Если тебя интересует мое мнение, я считаю, нам надо разбудить спящих наверху пижонов и отправиться к твоему охотничьему домику на рассвете или как только прекратится дождь.

— Не очень-то умная мысль, — отчетливо произнес Раф. — Или ты думаешь, что сможешь удержаться в седле на протяжении всего пути к охотничьему домику в районе Пяти Озер?

— Разве ты не знаешь, что я первоклассный наездник? — произнес Боб, широко и снисходительно улыбаясь.

— Который переболел ветрянкой, — подколол его Раф, тоже улыбнувшись.

— Твоя взяла, — одобрил Боб. — Смотри удержи эту мысль до утра. А я постараюсь прикусить свой чертов язык. Но ненадолго.

— Могу тебе в этом помочь.

— Спасибо, не стоит, Уинтер. Не забудь. Я чертовски в этом уверен. Спокойной ночи.

Помимо юмора, в голосе Боба проскальзывали нотки тревоги.

Алана слышала их, и ей было интересно, почувствовал ли это Раф.

И еще она удивилась, почему ее брат, обычно такой тактичный в отношениях с людьми, сейчас злился на Рафаэля Уинтера.

5

Лишь только Боб исчез, Раф покачал головой и сквозь зубы произнес что-то резкое. Но, когда он повернулся к Алане, на его лице опять играла улыбка.

— Как ты только все это выдержала? — спросил он. — Сэм и Боб вместе. О Боже! Еще и Дейв. С ума можно сойти.

— Что имел в виду Боб, когда говорил о твоем «пятнистом» прошлом? — задала вопрос Алана.

— Большие трудовые победы. — Раф был немногословен. — Много поездок. Помнишь?

— А что насчет Сэма, попавшего в беду?

— У него уже все в порядке.

— Но проблемы были? — настаивала Алана.

— У каждого время от времени возникают проблемы.

Алана недовольно хмыкнула.

— А мне разрешается спросить о пижонах?

Раф прищурился.

— Безусловно, — прозвучало в ответ. — Спрашивай сколько душе угодно.

— А получу ли я ответ на свои вопросы?

— Я все время вспоминаю, как ты управлялась со своими братьями, — улыбнулся Раф. — Ну и упрямцы же они.

— Я предпочитаю думать об этом, как об уже решенном вопросе.

— Хорошая все-таки вещь — решение всех проблем.

Алана взглянула на Рафа: необыкновенно приветливое выражение интеллигентного лица, проницательные золотистые глаза с искорками смеха, четкая линия губ под полоской усов.

То, что она увидела, заставило забыть об оставшихся без ответа вопросах. Раф снял шляпу, и взору предстало все разнообразие оттенков его густых волос. Блестящие волосы были темно-каштановыми с удивительным золотистым оттенком. На подбородке ни малейшего намека на бороду — это означало, что он наверняка побрился, перед тем как ехать за ней в аэропорт.

Из-под расстегнутого воротничка его рубашки выглядывали курчавые волосы, более темные, чем усы. Алана перевела взгляд на лоб: густые каштановые волосы были гладко зачесаны назад.

«Это воспоминания или мечта? — спрашивала себя Алана. — Или действительно волосы Рафа однажды напомнили мне мех норки, когда я перебирала их пальцами?»

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Вопрос прозвучал обыденно, как будто Раф узнавал, который час.

Алана непроизвольно откликнулась на дружеский тон, ответив раньше, чем осознала, о чем он спросил и к чему может привести ее ответ.