Элизабет Лоуэлл - Незабудка

Алана поспешно взглянула на Рафа. Что-то в его голосе подсказывало, что он видел Сэма совсем недавно, а не в те далекие времена, когда ее брат издали идеализировал старшего по возрасту Рафа.

— Ты видел Сэма? Я имею в виду, недавно? — задала вопрос Алана.

Чтобы Боб опять не проговорился, Раф бросил на него уничтожающий взгляд.

— Мы встречались в Центральной Америке, — прозвучал ответ. — Когда Сэм бурил скважины. В последнее время я его не видел,

Губы Аланы дрогнули.

— Я тоже его давно не видела, — вздохнула ода. — Несколько лет. В последний раз, когда он приезжал в Штаты, я выступала с концертами во Флориде.

— Мой брат как привидение, — пошутил Боб. — То ты видишь его, то нет.

— Что? — переспросила Алана.

— Так, ерунда, — был ответ.

Слова Рафа были удачно заглушены голосом Мери, которая выкрикивала угрозы мужу, позволившему ей проспать приезд Аланы домой.

— Милая моя, — всполошился Боб, бросил чемодан Аланы и устремился к крыльцу. — Будь осторожна.

Собаки с веселым лаем помчались за Бобом. Алана не могла удержаться от смеха, увидев, как Боб подхватил жену на руки и зашагал с ней по траве, ежесекундно покрикивая на собак. Мери хохотала, уткнувшись лицом в шею Боба, визжала и старалась увернуться от прыгающих собак с высунутыми языками.

Раф улыбался, подбоченясь и слегка наклонив голову. Он повернулся к Алане и протянул ей руку.

— Добро пожаловать на шикарное ранчо «Разбитая Гора», — произнес он. — Вас ожидают тишина и покой. По крайней мере, именно так напечатано в рекламной брошюре.

— Придется тебе обеспечить такие условия, — пробормотала Алана.

Улыбаясь, она на мгновение задержала свою руку в руке Рафа, ощутив тепло и мягкость его ладони при легком пожатии. Прикосновение было приятно им обоим, но одновременно внушало ей страх.

Не дожидаясь, пока Алана отдернет руку, Раф сам выпустил ее и поднял багаж. Женщина быстро прошла вперед, приподняла висевшую на двери сетку от насекомых, впуская в дом Рафа и Боба, который все еще держал на руках хихикающую Мери.

Собаки остановились у порога и умоляюще смотрели янтарными, полными надежд глазами.

Алана взглянула на Боба.

— Нет, — твердо сказал тот, — никаких животных в доме.

— Даже Вампу нельзя? — упрашивала Алана.

— Сестричка, — ответил Боб раздраженным тоном, — я говорил тебе в прошлый раз, что не хочу испытывать судьбу, вдруг Мери споткнется…

Боб резко остановился, слишком поздно осознав, что Алана ничего не помнит о своем последнем пребывании на ранчо.

— Извини, — сухо произнесла Алана, закрывая дверь. — Я забыла.

— И я тоже. Опять. О, черт. — Боб провел рукой по черным густым волосам: этот жест брат и сестра унаследовали от отца.

— Алана, — мягко сказала Мери, ее милое личико напряглось, стоило ей взглянуть на свою невестку — Боб не хотел обидеть тебя.

— Я знаю. — Алана закрыла глаза и разжала пальцы.

— Куда отнести твой чемодан? — раздался в тишине вопрос Рафа.

Голос его звучал обыденно, как будто он не замечал, какие невидимые страсти разгораются вокруг Аланы. Но она знала, что это не так. С каждой минутой рядом с Рафом она все больше убеждалась, что ему о ней известно многое.

— Алана спит в спальне на втором этаже в правом крыле дома, — проговорила Мери, извиваясь в руках Боба. — Поставь же меня на пол, медведь. С моими ногами все в порядке.

— Не беспокойся, — ответил Раф. — Я знаю, где находится комната. Тебе не надо лишний раз подниматься по лестнице.

— Тебе тоже. — Мери закатила голубые глаза и с насмешливым отчаянием рвала на себе длинные белокурые волосы. — Боже милостивый, почему это выпало на мою долю? Почему не могу отделаться от человека, который думает, что беременность — это экзотический вид перелома ноги?

Раф криво улыбнулся, наблюдая, как маленькая изящная женщина вяло пытается выбраться из огромных рук Боба.

— Лови момент, Мери — усмехнулся Раф. — Настанет такое время, когда надо будет стирать пеленки, и Боб откроет экзотический вид перелома руки.

— Клевета, — пробормотал Боб, прижавшись лицом к щеке Мери. — Не верь ни единому слову.

— Верь, верь, — поддержала Рафа Алана. — Каждый раз, когда предстояла грязная домашняя работа, Боб куда-то исчезал.

— Эй, это нечестно, — обиделся Боб.

— Нечестно или неверно? — переспросила Алана.

— Просто я был совсем маленьким, когда эта плотоядная курица наполовину съела мои руки.

— Ветрянка, — констатировал Раф с верхней ступени лестницы, готовый исчезнуть в коридоре на втором этаже. — Помнишь?

Боб тяжело вздохнул.

— Он хуже Сэма, когда надо отследить маленькие биографические неточности. Память у него, как стальной капкан. Совсем невесело.

Алана подумала про себя, что неплохо бы иметь память, которая ничего не забывает, все прочно удерживает в голове. Если бы она знала, что произошло в эти шесть дней, кошмары бы исчезли. Или, наоборот, ожили и отнимали бы у нее день эа днем.

Возможно, доктор Джин прав. Она наверняка не была готова пережить случившееся, по крайней мере отдельные, страшные по своей сути детали. Высота, и лед, и падение…

— Сестричка, ты выглядишь усталой, — заметил Боб.

С величайшей осторожностью он поставил Мери на пол, с любовью и обожанием посмотрев, как она зевнула, пожелала всем спокойной ночи и вернулась в спальню на первом этаже. Затем повернулся к Алане. — Хочешь пойти отдохнуть? — спросил он. Боб подождал немного, ответа не последовало.

— Сестричка?

Вздрогнув, Алана очнулась от собственных мыслей. Рукой она сжимала шею, как будто сдерживала готовый вырваться наружу крик.

— Сестричка? Что с тобой? Ты вспоминаешь?

Алана усилием воли заставила себя не вздрогнуть, когда тяжелая рука Боба легли ей на плечо.

— Нет, — ответила она, ощутив резкость в голосе, но будучи не в состоянии смягчить его. — Я пытаюсь, но ничего не получается.

— Где остановилась твоя память? — нерешительно спросил Боб.

— Калифорния. Я собираю вещи перед поездкой сюда.

— С какого момента память восстанавливается?

— Когда я очнулась в госпитале.

— Шесть дней.

— Хорошо считаешь, братец, — язвительно заметила Алана. — Извини. Мне… нелегко. Я не знаю, почему я все забыла, и я… боюсь.

Боб неуклюже похлопал Алану по плечу, не зная, как успокоить старшую сестру, которая сама всегда успокаивала его.

— Я люблю тебя, сестричка.

Слезы блеснули у Аланы на глазах. Она посмотрела на столь знакомое лицо. Знакомое и одновременно чужое. Сейчас перед ней стоял мужчина, а в ее воспоминаниях Боб все еще оставался мальчишкой.

— Спасибо, — прошептала Алана. — Я тоже тебя люблю.