Патриция Линн - На пороге счастья

– Это не выход, Джон.

– Почему? Эрл сказал, что вчера ты даже помогала ему ухаживать за лошадьми. И я сам видел, как ты помогаешь Мэтти в столовой. Луэлла сообщила, что ты взялась за разбор почты. И все буквально поют тебе дифирамбы, потому что ты убираешь домики гостей быстрее и лучше, чем кто-либо из нас. И уже множество народу сделало мне комплимент насчет обаятельной леди, принявшей их сообщения по телефону. Я ничего не упустил?

– Должна же я чем-то занять себя.

– Занять? Да ты не разгибаешь спины, как пчелка. Ну и почему мне нельзя платить за это?

– Ты и так приютил нас и кормишь.

– Ну и упрямая! Когда же ты поймешь, что в Вулф-Крике не так уж много вакансий?

– Я уже думала над этим. Может, мне повезет, если я попытаю счастья и Боузмене?

– Но до Боузмена почти час езды!

– Мы могли бы и поселиться там. Джон пристально посмотрел на сестру.

– Боузмен – все же город. Возможно, ты сможешь отыскать себе какую-нибудь работу.

– Я отправлюсь на поиски на следующей неделе. Он поднялся и взглянул на нее.

– Если это то, чего ты хочешь, я не буду спорить. Но, пожалуйста, помни, что у тебя здесь вполне законная и неплохо оплачиваемая работа, ладно?

– Конечно. Спасибо тебе, – улыбнулась Кэтлин.

– Не за что.

Он бросил на нее прощальный взгляд и ушел.

Поездка Кэтлин в Боузмен в следующую среду оказалась сплошным разочарованием. Согласись она работать за минимальную зарплату, она без труда нашла бы себе место. Но ей надо содержать на эти деньги не только себя, но и дочерей. А для работы с приличной зарплатой она оказалась безнадежно непригодной из-за отсутствия должного опыта или образования. И хотя Кэтлин была уверена, что почти любая работа ей по плечу, особенно должность секретаря или клерка в офисе, толку от этого было мало. Потому что никто не собирался давать ей испытательный срок.

Кэтлин возвратилась на ранчо совершенно убитая и смертельно усталая. Ей не терпелось скинуть с себя шелковый строгий костюм и лодочки, надетые для поездки в город. Свитер и свободные брюки вернут ей радость жизни.

Не успела она припарковать фургон и выключить мотор, как рядом появилась Хизер, явно поджидавшая ее. Кэтлин мгновенно заметила сияющую улыбку дочери.

– Папа звонил, – заявила дочь, как только Кэтлин захлопнула дверцу фургона. – Угадай, где он был?

– Откуда мне знать? – Кэтлин постаралась говорить нейтральным тоном. – Так где же?

– В Париже! Он и Джеки провели там две недели. Отец сказал, что привез нам с Холли нечто особенное.

Кэтлин удивилась, почему это все еще ранит ее. У Гэри никогда не было времени для совместных путешествий, пока они были женаты. По правде говоря, муж и пальцем не пошевелил, чтобы доставить удовольствие ей или детям. А вот поди ж ты, Джеки изменила и это. Кажется, сделать ее счастливой стало жизненно важной задачей Гэри. Более важной, чем дети.

– Он сказал, что это за сюрприз?

– Нет. Папа приберегает это до нашего возвращения домой.

Выдав всю информацию, Хизер пошла в столовую:

– Я расскажу все Холли.

– Как давно он звонил?

– Всего несколько минут назад. Я повесила трубку за пять минут до твоего приезда.

Кэтлин задумчиво посмотрела вслед дочери, помотала головой и заспешила в дом. Если повезет, можно застать Гэри.

Кэтлин закусила губу и набрала номер. Гэри ответил на третий звонок.

– Привет. Это Кэтлин.

– А-а, ты уже вернулась! Холли сказала, что не знает, куда ты поехала.

Как типично для Гэри: никакого приветствия, лишь слегка завуалированный упрек.

– У меня были кое-какие дела. А разговаривал ты с Хизер, а не с Холли.

– Знаю, – мгновенно вскинулся он. – Я просто перепутал имя. Что ты хотела от меня?

Кэтлин собралась с духом.

– Нам нужно кое-что обсудить. Девочки очень расстраиваются, когда ты забываешь о них. Особенно Хизер. Она скучает по тебе.

– А Холли нет? – тут же отреагировал муж.

– И она тоже, но не так, как Хизер. Ты вот уже месяц не звонил им. Постарайся поддерживать с ними связь и без моих напоминаний.

– Я уверен, что ты сумеешь объяснить им, какая у меня напряженная работа.

– Да, конечно, могу, но не хочу. Ты все время пытаешься заслониться мной, но это и твои дети, Гэри.

– Кэтлин, ты ведешь себя крайне глупо.

– Это не глупости. Хизер все еще тяжело переживает все, что случилось. Она нуждается в твоем внимании и понимании. Девочка... временами очень тревожит меня своими выходками.

– На то ты и мать, чтобы контролировать их поступки, – резко напомнил он.

– Да, мне доверили опеку над детьми, но и тебя никто не лишал отцовства. Так что прими часть ответственности на себя.

– Отлично. Когда вы вернетесь домой, я постараюсь почаще видеться с девочками.

– Я решила остаться в Монтане.

Она и сама поразилась своим словам. Кэтлин и не подозревала, что в душе уже приняла решение. Гэри довольно долго молчал.

– Как я уже сказал, когда вы вернетесь домой...

– Ты не слушаешь, – перебила она его. – Я решила поселиться здесь. И отнюдь не собираюсь возвращаться.

– Как тебе только в голову приходят такие глупости? – мягко произнес Гэри, словно разговаривал с капризным ребенком. – Но ты всегда была эмоционально неуравновешенной и незрелой. Я убежден, что, как только ты вернешься в родное и привычное окружение, все эти глупости испарятся из твоей головки. Я планирую наведаться к девочкам в следующую субботу. Мы совместно выработаем такой график посещений, который устроит всех.

Кэтлин рассмеялась. Она просто не могла удержаться. Снова он был в своей стихии: плевать на ее планы, главное, чтобы все устраивало его. Однако муж и понятия не имел, что и она уже не та, что раньше. Кэтлин и сама до сих пор не совсем это осознавала.

– Что тебя так развеселило? – еще более раздраженно спросил Гэри.

– Не что, а кто. Ты! Я не вернусь, Гэри. Прошло то время, когда мне приказывали, что делать. Я теперь свободная женщина и делаю то, что хочу. А я хочу остаться в Монтане – и останусь! Это теперь наш дом.

– Значит, ты собираешься сорвать девочек с места, не задумываясь об их чувствах? Какая же ты у нас лобящая мамаша, Кэтлин.

Она тихонько вздохнула. Гэри верен себе в мелочах, но меняет стратегию. Не удалось принудить исполнить свой приказ, значит, заставим почувствовать себя виноватой.

– Холли в восторге от этой идеи. Не буду скрывать, Хизер вовсе не счастлива по этому поводу. Но ее уже давно невозможно ничем осчастливить.

– Она показалась мне вполне счастливой, когда я разговаривал с ней.

– Это потому, что девочка наконец поговорила с тобой. Тебе следует почаще общаться с ней, и с Холли тоже.