Фрэнсин Паскаль - Дурацкая затея

– Насколько я могу судить, нет, – ответила Элизабет и быстро прибавила: – Он очень заботится о Регине. И потом, когда он был у нас на вечеринке, да и когда мы встретили его в торговой аллее, он был с тобой достаточно приветлив.

– Тогда почему же он мне не звонит? – жалобно говорила Джессика. – Я сама звонила ему уже много раз, чтобы дать понять, что могу встретиться с ним в любое время. Но… – Она в полном отчаянии раскинула руки. – Все без толку.

Услышав в голосе сестры неподдельное отчаяние, Элизабет ощутила, что ее наполняет чувство вины, но пыталась внешне оставаться невозмутимой.

– Дай ему время, Джес, – сказала она, но та продолжала свои жалобы:

– О, Лиз! Ни один человек в мире не любит меня. Не любит по-настоящему.

Как раз в это время зазвонил телефон, положив конец причитаниям Джессики. Ответила Элизабет.

– Один все-таки нашелся, – сказала она, передавая трубку Джессике. – Рэнди Мейсон.

Джессика подумала, что не выдержит и разразится проклятиями, если он звонит, чтобы снова просить о встрече. Она взяла трубку, с трудом сдерживая дыхание.

– Рэнди? О, конечно… Что ты, Рэнди, я очень рада твоему звонку. Ох, нет, я не смогу. Я тебе уже говорила. Не сегодня. – В ее голосе отчетливо слышалось раздражение.

Она бросила трубку с такой силой, что Элизабет подскочила.

– Ты что? – спросила она в изумлении. – Мне казалось, что у тебя с Рэнди завязалась дружба.

– Ох, Лиз! – Джессика подавила зевок. – Не будь занудой.

Скрестив ноги, она уселась на кровати Элизабет и стала раскачиваться взад и вперед. Весь ее вид говорил о таком отчаянии, что Элизабет стало ее жаль. Но не успела она вымолвить и слова, как снова зазвонил телефон. Элизабет опять сняла трубку.

– Слушаю. А, Рэнди…

– Джессика, – сказал он полным безысходности голосом, приняв Элизабет за ее сестру. – Джессика.

– Минутку.

Но Рэнди уже говорил:

– Джессика, ты отдаешь себе отчет в том, что я сделал?

Элизабет пыталась прервать его, но он был слишком расстроен и поэтому либо не услышал ее, либо уже не мог остановиться.

– Когда я по твоему настоянию изменил твою отметку по математике…

Элизабет втянула в себя воздух и бросила сердитый взгляд в сторону Джессики, которая соскользнула с кровати и быстро пошла в свою комнату, предоставляя Элизабет самой разбираться со всем этим.

– Подключение к компьютеру и изменение данных, подобное тому, как я изменил твою отметку… это государственное преступление, Джессика. Я могу попасть за это в тюрьму. Но даже если этого и не произойдет… – Голос его прервался. – … стоит об этом кому-нибудь узнать, и я никогда не получу работу системного программиста и никакую другую работу, связанную с компьютерами.

Голос Рэнди опять прервался. Элизабет лихорадочно пыталась сообразить, что ему сказать. Но прежде чем она могла собраться с мыслями, он продолжил:

– На карту поставлено все мое будущее. Ты понимаешь это?

Опять Элизабет пыталась что-то сказать, и снова Рэнди торопливо продолжал свою речь, не давая ей возможности заговорить:

– Подумав обо всем этом, Джес, я понял, что мне нужно сделать. Извини, но все это не стоило того, чтобы принести в жертву всю свою дальнейшую жизнь. Поэтому я попытался восстановить твою прежнюю отметку. Но я не смог этого сделать! – Охваченный паникой, Рэнди повысил голос: – Школа изменила код доступа к системе. Я думаю, что кто-то понял, что мы подключались к компьютеру. Может быть, нас уже ищут!

Элизабет, охваченная тревогой, судорожно глотала воздух.

– Да! – В голосе Рэнди зазвучали слезы. – Так что я намерен собраться с мужеством и во всем признаться, – говорил он. – Я иду к директору, мистеру Куперу, и все ему расскажу. – С горечью в голосе, от которой у Элизабет сжалось сердце, он добавил: – Вероятно, это ничего не изменит, но я должен ему сказать. – Рэнди вздохнул. – Вот что я собираюсь сделать. Но я хотел сначала поставить тебя в известность. – Затем, задыхаясь от волнения, он добавил: – Было бы намного лучше, если бы ты пошла со мной…

Когда Рэнди наконец остановился, Элизабет сделала все возможное, чтобы успокоить его, хотя сама кипела от гнева.

– Я буду там, – пообещала она. – Я буду там обязательно.

Услышав щелчок от повешенной Рэнди трубки, она швырнула трубку с такой силой, что испугалась, не разбила ли ее. Затем ворвалась в комнату к сестре.

Джессика с озабоченным видом перебирала стопку одежды в шкафу, пытаясь выбрать блузку, которую можно было бы надеть завтра в школу. Она подняла глаза на вбежавшую Элизабет.

– Ты даже не постучала, – упрекнула она ее.

– Ты еще можешь так говорить – это звучит просто как насмешка! – выпалила Элизабет.

– Ой, – устало ответила Джессика. – Ты опять за свое. Все время рычишь на меня, как медведь.

Элизабет проигнорировала это замечание.

– Это был Рэнди Мейсон, – сообщила она.

Джессика повернулась к ней лицом:

– Я это знаю. Ты думаешь, я глухая?

– Я думаю, что ты совершенно… совершенно… – Элизабет запнулась, не найдя нужных слов, чтобы описать свое отношение к тому, что сделала ее сестра.

– Элизабет, в чем дело?

– Дело в том, что Рэнди рассказал мне, что ты выкинула в этот раз.

– Я? – спросила она невинно. – Что такого я сделала?

– Ты заставила Рэнди подключиться к новому школьному компьютеру и изменить твою отметку по математике!

– А, вот ты о чем… – Джессика мило улыбнулась. – Рэнди оказался таким добрым, Элизабет. Я рассказала ему, как меня беспокоит неудовлетворительная оценка по математике, а он так хорошо разбирается в компьютерах, и ему это не составило никакого труда…

– И за это его могут посадить в тюрьму.

– О нет. Я так не думаю.

– Как бы там ни было, он уже отправился к мистеру Куперу, чтобы все рассказать ему. – Улыбка исчезла с лица Джессики, и ее глаза расширились от страха. – И ты пойдешь с ним, Джес.

Джессика отрицательно покачала головой.

– Я не могу. Я сейчас ужасно занята.

– Ты пойдешь, Джессика. Или я возьму тебя за шиворот и сама отведу в кабинет мистера Купера!

Джессика снова покачала головой, теперь у нее задрожали губы.

– Я не могу, Лиз, – пролепетала она, умоляюще глядя на сестру.

– Почему ты не можешь?

– Просто не могу – и все.

– Ты и сама удивишься, когда узнаешь, что ты можешь, – неумолимо сказала Элизабет.

– Нет. Не заставляй меня. Это несправедливо.

– В жизни бывает очень много несправедливого, – голос Элизабет звучал все более беспощадно. – Но то, что тебе предстоит сделать, несправедливым назвать нельзя.

– Пожалуйста, Лиз, – хныкала Джессика.