Пегги Морленд - Человек — одинокая звезда

Коуди поднял голову и как-то странно взглянул на нее.

— Ты… так думаешь?

Рэгги, вовсе не уверенная, что разумно поступает, приглашая его остаться после того, что между ними произошло, тем не менее и думать боялась о его отъезде в город.

— Ну конечно! А кроме того, — добавила она, пытаясь пошутить, — Мэри Клэр расстреляет меня, если я отпущу тебя, не накормив, особенно после того, что ты для них сегодня сделал!

Шутка ее удалась — Коуди широко улыбнулся: да, она права — во всяком случае, насчет Мэри Клэр.

Рэгги искала для Коуди одежду в шкафу Харли, прислушиваясь к шуму воды в душе. С рубашкой проблемы не возникло — она просто вытащила одну из кипы хлопчатобумажных рабочих рубах, сложенных на полке. А вот джинсы… да, это задача! Харли тяжелее Коуди на добрых двадцать фунтов и выше по крайней мере на три дюйма. Она критически оглядела пару джинсов — и застонала: ну и талия… Придется здорово прихватить вот этим ремнем. «Вот так, мистер Коуди, посмотрим, как вам это покажется!» — усмехнулась она и закрыла шкаф.

Вроде вода уже не шумит… На мгновение Рэгги остановилась, прижав одежду к груди. Коуди вдруг предстал ее мысленному взору: мокрое, скользкое от воды тело, растрепанные, влажные волосы… Она закрыла глаза: вот он энергичными движениями растирается — большим пушистым желтым полотенцем, которое она ему приготовила… Заросшая волосами грудь, плоский живот, крепкие длинные мускулистые ноги… Уголок полотенца в одной руке, перебрасывает его через спину, ухватывает другой конец и массирует свое сильное стройное тело…

Сполна насладившись этим зрелищем, она вздохнула и еще крепче прижала одежду к груди. «Смотри, Рэгги! — предостерегла она себя. — Не доведут тебя эти мысли до добра!» И усиленно замотала головой, отгоняя видения. Скорее положить одежду на постель, пока Коуди не вытерся и не вышел из душа.

Но сбежать она не успела — дверь ванной комнаты открылась, и появился Коуди, с плотно обвязанным вокруг талии полотенцем. При виде его обнаженного тела — не в воображении, а наяву — сердце ее сперва остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью. А тут еще это полотенце… одежда вдруг выпала у нее из рук.

— Прости, — застенчиво пробормотал Коуди, переминаясь с одной босой ноги на другую. — Не знал, что ты здесь.

Рэгги оторвала взор от белой полоски на полотенце — и взгляды их встретились. У нее пылали щеки.

— А я тут, я просто хотела положить для тебя кое-что из одежды, это из шкафа Харли. — Рэгги наклонилась поднять вещи с пола. — Вот рубашка и джинсы. — Она положила их на постель. — И еще ремень, а то джинсы, сам понимаешь… Если тебе еще что-нибудь нужно… — Она повернулась и осеклась, увидев, что он по-прежнему стоит в дверях и смотрит на нее.

А Коуди спрашивал себя: интересно, сознает ли она сама, как хороша сейчас — с этими полными неуверенности, блестящими глазами, с волосами, все еще растрепанными от ветра, и даже с соломой, прилипшей к джинсам и рубашке… Он видел, как дрожат ее сцепленные пальцы, слышал в ее голосе хрипловатые нотки и понимал ее: у него самого нервы натянуты до предела.

Тот поцелуй, на пастбище, ничуть не утолил его желание, его тоску по ней, а только усилил. Он сделал шаг по направлению к ней — она мгновенно отступила. Коуди нахмурился: так что же, ошибся он, когда несколько мгновений назад прочел и в ее взгляде непреодолимое желание?

— Могу я помочь тебе чем-нибудь еще? — осведомилась Рэгги, ясно слыша, как неуверенно звучит ее голос.

— Только одним, — пробормотал он и приблизился еще на шаг.

Рэгги заставила себя остаться на месте, не поддаться ни одному из двух импульсов: бежать от него или броситься в его объятия…

— Чем же? — Она невольно облизывала сухие, горячие губы.

Удерживая ее на месте лишь силой своего взгляда, он приложил палец к ее губам и нежно повторил движения языка, которым она их облизывала. Жар заливал ее тело, когда он наклонился к ней, а когда губы его встретились с ее губами, горячее желание пронзило ее. С глубоким вздохом она уютно устроилась у него на груди и обняла его за талию.

— Тетя Рэгги! — раздался звонкий, пронзительный голосок Стеффи.

Оба как ошпаренные отскочили друг от друга, а их испуганные, еще полные желания глаза никак не могли разлучиться. Громкий звук хлопнувшей кухонной двери эхом отозвался по всему дому.

— Иду-у, Стеффи! — крикнула Рэгги и повернулась к двери.

Коуди поймал ее за руку и снова вернул в свои объятия. Взгляд его обжигал ее словно огнем.

— Позже, — пообещал он, снова склоняя к ней голову.

Поцелуй был недолгим, но таким страстным, что у Рэгги закружилась голова и все поплыло перед глазами. Как сомнамбула она тихо высвободилась из его рук, но взгляд ее был прикован к нему. Слегка кивнув в знак согласия, она быстро вышла.

— Вымой-ка руки, Джимми.

Джимми уже подошел к кухонному столу; недовольный, он остановился, медленно повернулся и мрачно уставился на Рэгги.

— Да ведь только что мыл.

— А потом играл с собаками. Давай-ка еще разок!

Что-то протестующе бурча себе под нос, Джимми все же направился к раковине.

Рэгги, подавляя улыбку, поставила на стол блюдо с только что приготовленными бутербродами. Стеффи заулыбалась — она уже восседала за столом.

— А мне можно? Я вымыла руки.

— Нет, надо подождать гостя, Стеффи. — Рэгги потрепала ее по волосам.

— Гостя? Какого гостя?

Подняв глаза, Рэгги увидела Коуди: он стоял в дверях, руки на бедрах, волосы еще не просохли после душа.

— С каких это пор я гость в доме Кэрров? — Он подошел к Рэгги и обнял ее за талию.

Такой естественный жест… но сердце ее учащенно забилось.

— Не гость, не гость, — запинаясь, поправилась она, чувствуя сухость во рту при воспоминании об этом «позже». — Просто так выразилась — нужно же Стеффи усваивать хорошие манеры.

— Понятно, — кивнул Коуди, наклонился к столу, взял бутерброд и, подмигнув Стеффи, отправил его в рот.

Рэгги это не понравилось, и она, нахмурившись, легонько стукнула его по рукам.

— А твои манеры, я вижу, все те же, никакого прогресса.

Стеффи приложила пальцы к губам — ни в коем случае нельзя захихикать, — а Джимми, усаживаясь, страшно округлил глаза.

Коуди пожал плечами, тоже сел и притянул к себе Рэгги.

— Очень уж есть хочется. А вам, ребята? — Он подвинул к ним блюдо с бутербродами. — Уж, верно, вы сегодня нагуляли аппетит!

— Еще бы! — Ободренный тем, что рядом родственная душа, Джимми стремительно заграбастал несколько бутербродов и переправил себе на тарелку. — Я так голоден, что… лошадь бы съел!