Шеннон Уэверли - Свидетели на свадьбе

— Прости, Мэтью. — Филип вздохнул. — Но мы подумали: вряд ли тебе было бы легче все перенести, узнай ты раньше.

— И мы не нуждались в дополнительном противодействии, какое уже имели от Ллойда, — добавила Рут.

Мэт посидел-посидел и вдруг осведомился:

— Ну и когда же состоится церемония?

Взгляд Рут смягчился.

— Во вторник. И мы уже говорили: нам хотелось бы, чтобы вы с Кейлой были нашими шафером и фрейлиной. Ведь вы для нас — самые дорогие на свете люди.

Все еще вышагивая взад и вперед, Кейла размышляла, прикусив губу. А Мэт, сидя в тени, схватился руками за голову.

— Вот что я вам скажу. — Филип зажег тонкую сигару и уставился на ее горящий кончик. — Мы согласны отложить церемонию… ну, скажем, до четверга, при условии, что Кейла не будет звонить домой до окончания всех событий. Это даст вам два дня, чтобы подумать и привести веские доводы, почему мы не должны пожениться.

«Невероятно! — твердила себе Кейла. — Абсолютно невероятно!» Кажется, Мэт, свернувшись в своем шезлонге, настроен так же.

— Ну а теперь вы нас извините… — Рут встала и, заметив, что Кейла смотрит на часы, пояснила: — В эти дни я вставала гораздо раньше, чем обычно.

Рука об руку пожилая пара вошла в дом, предоставив Кейле и Мэту сколько угодно вариться в котле противоречивых эмоций и осознавать неизбежное. Так они и делали — минут десять, не меньше… Мэт безмолвно сидел в своем углу, а Кейла, плотно обхватив себя руками, сложенными на груди, уставилась невидящим взором в какую-то лишь ей ведомую точку океана.

— Понимаете, они живут в одной комнате! — прошептала она наконец.

— Я не слепой. Не думаете ли вы, что их ранний уход означает, что они…

Кейла поспешно откликнулась:

— Это из-за самочувствия моей бабушки.

Сейчас ей особенно важен сон и отдых.

— Да-да, конечно…

Наступила такая тишина, что Кейла не сомневалась — Мэту слышно биение ее сердца.

— Итак, что же нам делать? — Мзт выпрыгнул из шезлонга.

— Я… я не знаю.

Он стоял рядом с ней на краю веранды, со сложенными, как и у нее, на груди руками, и поверх темной лужайки смотрел на полосу высоких пальм.

— Хотите прогуляться?

— О, конечно, — почти бессознательно выдохнула Кейла, сама не знавшая, чего ей сейчас хочется.

— Тогда я возьму ключ от ворот.

Владение было обнесено сетчатым забором, обрывавшимся на пляже. Естественная растительность вместе с рощицей из казуариновых деревьев обеспечивали почти полную уединенность. Мэт отомкнул замок калитки и открыл ее, пропустив Кейлу вперед. При свете почти полной луны песок по консистенции и цвету был как сахар. Вот только в туфли забивался…

— Ммм… бесподобное ощущение… — Кейла сбросила туфли и пошевелила пальцами.

Мэт последовал ее примеру, и они побрели дальше по кромке воды, бездумно глядя на пустынный пляж. Завораживающий лунный свет посеребрил всю панораму залива — ее по достоинству оценили бы фотографы, специализирующиеся на изготовлении пейзажей для почтовых открыток, а еще влюбленные… Но ведь они с Мэтом ни те и ни другие, и, тряхнув головой, Кейла обратила мысли к их конкретной, вполне прозаической ситуации.

— По-моему, эта матримониальная затея здорово вас поразила, а? — Она вошла в воду по колено.

— Да, я удивлен, чего уж там. — Мэт закатал штанины, тоже вошел в воду и замолчал ненадолго. — А вы правда не знали, что вытворяет ваш отец с Рут?

Кейла отрицательно покачала головой.

— Сегодня вечером впервые об этом услышала. Боюсь, нас обоих использовали.

В молчаливом согласии они двинулись в направлении огней, высвечивающих большие отели примерно в миле отсюда.

— Извините, что я поцапался с вашей бабушкой. Прежде мы с ней всегда отлично ладили.

— Ну, вероятно, ваш отец действительно еще… эмоционально уязвим так вы сказали. — «…В отличие от некоторых» — эхом раздались у нее в голове слова Филипа. Они относились к Мэту…

— Да, это так, конечно. Он одинок, тоскует по маме, хочет как-то восполнить ее отсутствие. — Мэт стягивал плотно облегающую его хлопчатобумажную рубашку.

— Думаете, моя бабушка просто нечто вроде группы эмоциональной поддержки?

Мэт провел рукой по лицу.

— Бедная Рут. Вряд ли она сознает, какую роль выполняет в жизни отца. Он шел не останавливаясь. — Вообще-то, наверно, догадывается. Вот выйдет за него замуж — избавится от опеки Ллойда.

Так-то оно так, ну а Филип — разве мало он сам выигрывает от этого союза? Пожалуй, даже больше. Но Кейла воздержалась от замечаний: Мэт любит отца и, разумеется, и мысли не допускает о какой-то нечестности в его поведении.

Голос Мэта прозвучал тихо и печально:

— У них был удивительный брак.

— У ваших родителей?

— Ну да. В этом сумасшедшем, вечно меняющемся мире они были такими дружными, такими надежными…

— Это и для вас, должно быть, очень было важно — подстраховывало, воспитывало.

— А как же? Хотя главная заслуга принадлежала, конечно, маме. Наш дом всегда был теплым и гостеприимным, еда — вкусной, а одежда и все прочее… ну, позвольте лишь заметить, что мы никогда не выходили с оторванными пуговицами. Не подумайте, что я против, чтобы женщина работала, — нет. Но что-то есть такое… неповторимое, особенное в доме, который ухожен и где во всем ощущается присутствие женщины. — Голос его вдруг прервался, лицо посуровело.

О чем это он подумал? Может, вспоминает собственный неудачный брак?

Мэт вдруг резко повернулся к ней.

— Ox, простите, я все о своей маме. А ведь вы не знали своей… Вы были совсем маленькой, когда она умерла?

— Можно и так сказать.

Мэт внезапно остановился и стал смотреть на воду.

Кейла тоже остановилась — так близко к нему, что ощущала жар его тела, он передавался ей как заряженное электрическое поле. Жаль, что с запозданием вспомнила она о твердом своем решении тщательно следить за собой, когда она с Мэтом. Прогулка при лунном свете по пустынному пляжу такой романтический пейзаж вовсе не способствуют самообладанию.

Он тихо, почти про себя произнес:

— Вот почему вы так близки с Рут.

— Ну… она одна забирала меня домой из роддома. У отца тогда такой период был в жизни… он не справился бы с новорожденной. — «Зато потом-то справился бы — в три года, в четыре…» — с грустью размышляла Кейла. — С бабушкой я оставалась до четырех лет.

Удивленный, Мэт взглянул на нее.

— Наверно, не просто ребенку переезжать в незнакомый дом.

— Не совсем так это было. Бабушка старалась, чтобы я проводила в доме отца какое-то время — обеды, визиты, ночевки. А еще я часто встречалась с отцом на заводе. Почти каждый день Рут брала меня с собой на работу.