Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

— Ну, наконец-то хорошие новости, — удовлетворенно сказала миссис Олтер, снова усаживаясь на диван.

Губы Джулиана плотно сжались, он стиснул кулаки.

— Мама, все эти месяцы они помогали мне записывать альбом. Да, руководители студии требовали больше гитарного соло, но даже при этом вели себя в высшей степени достойно, и я не понимаю, почему тебе обязательно нужно говорить о них в подобном ключе.

Элизабет Олтер посмотрела на сына в некотором замешательстве.

— Сынок, я о другом. Хорошая новость в том, что наконец привезли достаточно калл, которых я хотела, и дизайнер, который мне нравится больше других, согласилась подъехать и все расставить. Не будь таким букой!

Отец Брук, не удержавшись, взглянул на дочь с немым вопросом: «Да что же это за мегера?!» Брук лишь пожала плечами. Она уже смирилась с тем, что свекра и свекровь не переделать. Именно поэтому она полностью поддержала мужа, отказавшегося принять в подарок на свадьбу квартиру в Верхнем Ист-Сайде, поближе к родителям. Поэтому Брук и вкалывала на двух работах, отказавшись от денег Олтеров, понимая, чем придется поступиться в противном случае.

Когда Кармен объявила, что стол накрыт, Джулиан уже замкнулся — молчал и сохранял внешнюю бесстрастность: забрался в свою скорлупу, как называла это Брук. Синтия выглядела помятой и измученной в своем синтетическом костюмчике, и даже отец Брук, отважно продолжавший поиски нейтральной темы для разговора («Вы слышали, в этом году нам обещают небывало холодную зиму?» или «Уильям, вы бейсбол любите? Конечно, «Янки» явные фавориты, но ведь команду не всегда набирают по признаку землячества…»), сидел с видом побежденного. При обычных обстоятельствах в испорченном настроении близких Брук винила бы себя — ведь они пришли только ради нее и Джулиана, но сегодня махнула на это рукой. Страдает один — страдают все, подумала она, извинилась и вышла, сказав, что ей надо припудрить носик. Не заходя в туалет, Брук направилась в кухню.

— Ну, как там дела? — спросила Кармен, перекладывая абрикосовое варенье в большую серебряную вазу.

Брук протянула опустевший бокал, сопроводив умоляющий жест жалобным взглядом.

— Так плохо? — рассмеялась Кармен и кивнула на холодильник, где Брук надлежало найти водку, пока Кармен отыщет томатный сок и соус табаско. — Как твои-то держатся? Синтия — настоящая леди и очень милая.

— М-да, этого не отнять. Ничего, они люди взрослые, сами решили нагрянуть сюда с визитом.

Я волнуюсь за Джулиана.

— Знаешь, сколько раз он с этим сталкивался? Не беспокойся, Джулиан себя в обиду не даст.

— Он потом долго ходит как в воду опущенный. Кармен воткнула стебель сельдерея в массивный бокал с «Кровавой Мэри» и подала Брук.

— Подкрепись. — Она поцеловала Брук в лоб. — И иди защищай своего мужчину.

Вопреки ожиданиям бранч не оказался и вполовину таким неудачным, как час коктейлей. Правда, хозяйка дома что-то шипела по поводу начинки блинчиков (всем очень понравился взбитый Кармен шоколадный крем, но Элизабет сочла его чересчур калорийным), а доктор Олтер время от времени надолго удалялся к себе в кабинет, зато миг родительского пренебрежения остался позади. Прощание тоже прошло безболезненно, но когда Синтия и отец Брук были благополучно усажены в такси, она увидела, что Джулиан по-прежнему замкнут и подавлен.

— Что с тобой, любимый? Папа с Синтией в восторге, я тоже едва сдерживаюсь…

— Я не хочу об этом говорить.

Некоторое время они молча шли к метро.

— Слушай, у нас же целый день свободный! Совершенно нечего делать. Может, в музей зайдем, раз уж мы рядом? — спросила Брук, взяв Джулиана под руку и изобразив попытку повиснуть на его локте.

— Да ладно, неохота толкаться в толпе! Сегодня же воскресенье.

Брук секунду размышляла.

— Помнишь, ты хотел посмотреть фильм в формате 3D? С удовольствием составлю тебе компанию, — солгала она. Чрезвычайная ситуация требовала крайних мер.

— Да я в порядке, Брук, — тихо сказал Джулиан, подтягивая шерстяной шарф к подбородку. Теперь лгал он.

— А можно пригласить на презентацию Нолу? Событие обещает быть гламурным, а Нола, ты же знаешь, не упустит возможности блеснуть.

— Наверное, можно, но Лео сказал, вечеринка будет только для своих, а я уже пригласил Трента. Он в Нью-Йорке всего на пару недель из-за своей ротации, работает сутками. Я решил, ему не повредит отдохнуть хоть вечер.

Они поговорили о презентации, обсудив, что Джулиан наденет на свое шоу, какие песни будет играть и в каком порядке. Брук радовалась, что ей удалось развеять плохое настроение мужа, выманить его из черепашьего панциря. Когда они приехали домой, Джулиан уже стал почти прежним.

— Я говорила, что горжусь тобой? — спросила Брук, когда они вошли в лифт.

— Да, — еле заметно улыбнулся Джулиан.

— Ну, тогда пошли, любимый, — сказала Брук, за руку вытаскивая его на лестничную площадку. — Сегодня я устрою для тебя шоу.

3. Рядом с ним Джон Майер[9] — жалкий дилетант

— Куда нас привезли? — недовольно бурчала Брук, выйдя из такси и оглядывая темный пустынный переулок в западном Челси. Черные ботфорты, купленные на распродаже, упорно сползали с бедер.

— В сердце района галерей, Брук. «Авеню» и «1-ОУК» буквально за углом.

— А что такое «Авеню» и «1-ОУК»?

Нола только головой покачала:

— Ну, хоть выглядишь прилично. Джулиан будет гордиться такой красавицей женой.

Брук понимала, что подруга старается ее приободрить. Сегодня как раз Нола выглядела сногсшибательно. Она затолкала жакет от костюма и скромные лодочки в огромную сумку от Луи Вюиттона, надев массивное ожерелье из множества цепочек и туфли от Лабутено на непомерно высоких каблуках, нечто среднее между ботильонами и босоножками. На любой другой подобные аксессуары выглядели бы вульгарной дешевкой, ведь их дополняли алая помада, телесного цвета сетчатые колготы и черный кружевной бюстгальтер, просвечивавший под топом, но Нола выглядела одновременно игриво и авангардно. Юбка-карандаш от дорогого костюма, уместного в самой консервативной деловой обстановке на Уолл-стрит, подчеркивала круглые ягодицы и идеальные ноги хозяйки. Будь это не Нола, а какая-нибудь другая девушка, Брук возненавидела бы ее всей душой.

Она сверилась с блэкберри.

— Между Десятой и Одиннадцатой. Стало быть, мы на месте. Ну и куда дальше идти?

Из темного угла метнулась тень, и Брук взвизгнула.

— Спокойно! Она тебя боится больше, чем ты ее. — Нола отмахнулась от крысы, сверкнув броским, «вечерним» кольцом.