Керстин Гир - Я сказала правду

– Я понимаю, – сказал Адриан. – Вас удивили произошедшие изменения.

Я кивнула:

– Мне придется жить под мостом.

– Что, простите? – переспросил Адриан.

– Видите ли, я целый год старалась откладывать деньги в социальный фонд работников культуры. Но сэкономить у меня получалось не больше нескольких евро. Так что мне предстоит жить на сто пятьдесят евро, ведь примерно столько у нас составляет пособие по безработице. А на это можно жить только под мостом.

Просто удивительно, как я смогла так легко выговорить эту сложную фразу. Даже Адриана поразила моя изящная манера выражаться.

– Для внештатных сотрудников реструктуризация «Авроры» – дело неприятное, но издательство по возможности старается и здесь искать какие-то варианты, – сказал он.

– Хм, хм, – промычала Лакрица. Каким-то образом ей удалось сделать так, что это междометие в ее устах прозвучало крайне язвительно.

– Хотя в принципе мы это делать не обязаны, потому что внештатные сотрудники подвержены определенной доле риска, – продолжал

Адриан, приподняв брови. – В «Лауросе» мы всегда рекомендовали нашим авторам ни в коем случае не бросать хлебную работу.

– А что такое хлебная работа? – спросила я. Он что, хочет сказать, что в «Лауросе» романы писали только продавщицы булочных? Вполне вероятно, судя по паре их романов, которые мне попались на глаза.

– Хлебная работа – это та работа, которой человек зарабатывает себе на хлеб, – пояснила Лакрица. – До сих пор в «Авроре» ставку делали на профессиональных авторов, а не на тех, для кого писательство – хобби. Но в жизни качество не всегда имеет решающее значение. – Она вздохнула.

– Значит, у вас нет никакой профессии? – спросил Адриан, притворившись, что не слышал Лакрицу.

– Конечно, у меня есть профессия, – крикнула я и при этом так сильно покачнулась, что с полки за моей спиной упала пара книжек. – Я писательница!

– Причем один из наших самых лучших авторов, – сказала Лакрица. – Если вообще не лучшая!

– Как э... – начал Адриан.

– Есть еще один вариант. – Мне вдруг пришла в голову альтернатива мосту. – Я могу переехать обратно к родителям. – Я намеренно долбанула затылком по одной из полок у меня за спиной. – Или в психушку. Это практически одно и то же.

Адриан еще какое-то время растерянно меня разглядывал, а потом спросил:

– Вы замужем или, может быть, у вас есть с кем-то прочные отношения?

Я изумленно на него уставилась. «Вопрос был неприличным, но его интерес ей польстил. Она почувствовала, как краска заливает ей щеки, и опустила глаза».

– Нет. А вы женаты?

Адриан в ответ также изумленно уставился на меня:

– Я спрашиваю только потому, что... в такое... э-э... переходное время полезно иметь рядом человека, который заплатит за вас арендную плату.

– Что, простите? – Я все больше грустнела.

– «Лаурос» советует своим внештатным авторам предусмотрительно найти кого-то, кто готов будет платить за них арендную плату, – вмешалась Лакрица. – А мы в «Авроре» до недавнего времени этого не делали.

– Фрау Критце, мне кажется, что от ваших саркастических замечаний в данный момент мало проку, – сказал Адриан. – Я всего лишь пытаюсь помочь фрау Талер.

– Ну, так сделайте же это. Я могу писать для серии «Коринна» или для «Хреновой скорой помощи», – сказала я. – Пожалуйста! Иначе у меня опять начнется пневмоторная депрессия, и тогда я уже ни за что не отвечаю! Ну, то есть, я хочу сказать, невротическое деактивное репрессивное расстройство... Вы можете об этом прочитать в Интернете.

Теперь Адриан смотрел на меня так, словно не верил своим глазам и ушам. Я понимала, что несу чушь собачью, но ведь я была в отчаянии.

– К сожалению, в настоящий момент «Лауросу» новые авторы не требуются, – сказал Адриан. – Но, как вы, наверное, уже знаете, «Аврора» расширяет сектор экшн и ужастиков.

Что скажете, может быть, вам применить свой талант в этой области?

– Это просто ужасно. – Я скрестила руки на груди.

– Ну, хорошо! У нас открывается новая серия «Леди-вампир», книги начнут издавать в июне. Предлагаю вам как можно скорее написать заявку в эту серию.

– «Леди-вампир»? – повторила я. – Я даже не знаю, что это.

– А этого никто точно не знает, – пробормотала Лакрица.

– Вампиры – это неземные существа, которые обладают сверхъестественными способностями и должны питаться кровью, – серьезно сказал Адриан. – Делают они это либо при помощи консервированной крови, большим запасом которой располагают многие вампиры, или посредством знаменитого укуса в сонную артерию человека.

Я с подозрением уставилась на него. Но в его тоне не было и тени иронии.

– Вампиры могут передвигаться в параллельном мире и таким образом за сотые доли секунды переноситься с одного места нашей планеты на другое, – продолжал он. – Различают два типа вампиров: вампиры от рождения и те, кто стал вампиром благодаря жизненным обстоятельствам. Вопреки легенде вампиры переносят солнечный свет, хотя и не любят его. И конечно же, они не рассыпаются в пыль, если на них вдруг упадет солнечный луч. Они владеют восточными боевыми искусствами, умеют обращаться с древними видами оружия, могут читать мысли и манипулировать людьми, обладают определенным магическим потенциалом, который с возрастом увеличивается. Всем известные зубы вампиров отрастают у них только тогда, когда они испытывают жажду крови, в другое время с виду они ничем не отличаются от простых смертных. История существования вампиров очень древняя, и она тесно связана с эльфами, феями и другими обитателями волшебного мира, которые относятся либо к темным, либо к светлым силам. Вампиры и оборотни, в большинстве своем, существа незлые, хотя и среди них, к сожалению, встречаются исключения. – Он сделал паузу и выжидательно посмотрел на меня.

Я изо всех сил боролась с искушением перегнуться через письменный стол, схватить его за воротник и хорошенько встряхнуть. «Слушай-ка, ты, зеленоглазый, я тебя тоже сейчас отправлю в параллельный мир, если ты не прекратишь нести эту чепуху!» Но мне пришлось бы оторваться от полки, которая меня так хорошо поддерживала, а в этом случае я плюхнулась бы животом прямо на его письменный стол.

– Конечно, не каждый, кого укусит вампир, сам становится вампиром, – добавил Адриан. – Трансформация – дело очень непростое. Так, например, никто из них не спит в гробах. Это все выдумки, которыми нас пичкают кино и телевидение.

– Ага, – усмехнулась я. – А то, что вы мне сейчас рассказываете, это голые факты, да?

– Ах да, – встрепенулся Адриан, и его щеки порозовели, – это основные положения, которые