Кэтрин Дженсен - Скромница и принц

- Там двое мужчин торгуют обувью, вы случайно их не знаете?

- Да, это братья Серило, Марко и Фредерико.

Теперь она вспомнила. Марко Серило – так его называл Антонио. Из-за него Антонио прилетел в Нью-Йорк, чтобы прекратить спекуляцию своим именем.

В интересе Марко к этой семье было что-то тревожащее. Даже его брат занервничал. Мария почти сбежала с холма и остановилась перевести дух только за воротами массерии.

- Что случилось? - спросил Антонио.

Придя домой, Мария попросила одну из служанок позвонить Антонио на фабрику, и он сразу же примчался.

- Что-то с Микеле? С мамой?

- Они оба в порядке. - Микеле прикорнул на диване в ее комнате. - Может быть, я зря беспокоюсь, но ты должен знать. На рынке я наткнулась на Марко Серило.

- Марко? Что он тут делает?

- По-моему, работает у брата. Они торгуют обувью.

- Их семья много лет держит лавки в Каровиньо, Сан-Вито и Остуни. Но пока Марко работал у меня, он не желал с ними знаться, с презрением относясь к их работе.

- Он выглядит не слишком счастливым.

- Неудивительно. - Антонио сухо засмеялся. - Что тебя напугало?

- Скорее насторожило. Он задавал слишком много вопросов о тебе, твоей матери, о семье вообще. 

- Может, просто интересовался? Он был неплохой камердинер, но очень жуликоватый. Ухитрялся у всех что-нибудь украсть, хотя бы малость.

- Ты не думаешь, что он попытается отомстить тебе?

Антонио задумался.

- Мы росли вместе - я, братья Серило и другие. Если кто-то из нас, мальчишек, сбивался с пути, всегда находился взрослый, который брал его за ухо и отводил домой. Возникали, конечно, недобрые чувства и зависть, но, я думаю, Серило - не опасные парни. Если Марко задумает причинить неприятность, то это будет на уровне озорства. - Он погладил Марию по плечу.

- Наверное, ты прав, ты их лучше знаешь, - пробормотала она.

Он протянул руки к сыну, но тот прижался розовой щечкой к груди Марии. Антонио засмеялся.

- Ты прав, парень. Если бы она позволила мне уткнуться носом в ее грудь, я бы ни за что не

сдвинулся с места. - Мария покраснела, он снова засмеялся и растроганно посмотрел на женщину с ребенком. - Ладно. Пожалуй, меры предосторожности не помешают. За парнями надо присмотреть, я приставлю к ним пару своих людей. Если Марко и Фредерико что-нибудь затевают, мы будем знать. Так лучше?

- Намного. — Она посмотрела на Микеле. — Кажется, он заснул.

- Отнесем его в детскую, он проспит час или два, а мы пока перекусим.

- Хорошо, но это будет деловой ланч. Я хочу поделиться с тобой кое-какими идеями.

Они устроились на каменной террасе. Синьора все еще не выходила из своей виллы. Им подали артишоки с плавленым козьим сыром, тонко нарезанные помидоры с базиликом в душистом оливковом масле и хлеб, только что испеченный в каменной печи. Антонио выбрал к обеду местное белое вино.

Марии казалось, что она в раю. Пару месяцев назад она и подумать не могла, что будет жить в Италии и есть средиземноморские деликатесы. Жизнь полна сюрпризов!

С первыми каплями дождя Антонио предложил перейти в дом.

Мария посмотрела на облака.

- Просто несколько капель упало. Грех сидеть в доме в такой прекрасный день.

Антонио знал, как быстро здесь набегает шторм, но спорить не стал.

- Как хочешь.

Через минуту небо над ними разверзлось. Мария схватила тарелку и бокал и нырнула в дом, Антонио за ней, и они оказались, имеясь и отдуваясь, в его кабинете, в насквозь промокшей одежде.

- Ты предупреждал. Надо было послушаться.

- Надо было. Я всегда знаю, что лучше.

- В том, что касается погоды, - заметила она.

- В других вещах тоже.

- В самом деле? Например? - Мария скептически подняла брови.

Она его спровоцировала.

- Например, когда оливки достигают спелости, какой галстук выбрать к костюму и нужно ли тебе спать со мной. - Антонио достал полотенце и стал вытирать ей плечи и волосы.

Украдкой взглянув на нее, он увидел, что она не улыбается.

- Я пошутил, - быстро сказал он.

Мария шутку не приняла. Сдавленным голосом она сказала:

- Мне кажется, мы договорились.

Он пожал плечами. Притворяться дальше не было смысла.

- Я передумал и считаю, что твое обучение надо продолжить.

- А может, мне не нужна докторская степень в науке любви. Достаточно и бакалавра. - Она посмотрела па него из-под ресниц, и он чуть не сгреб ее в объятия.

- Век живи - век учись, - объявил Антонио и промокнул полотенцем свитер у нее на груди. -Послушай, я обещал не применять силу. Я также уважаю твое намерение потерять девственность только с мужем. Формально.

- Ты играешь словами, - прошептала она, - а также с моим сердцем.

Он напрягся.

- Мария, сердце тут ни при чем. Мы взрослые люди и имеем право радовать друг друга. То, что мы не влюблены и не собираемся пожениться, не означает, что нельзя получить небольшое удовольствие.

Она подняла руку к его щеке и с улыбкой произнесла:

- Насколько я помню, это куда больше, чем небольшое удовольствие.

- Это секс, - сказал он. - Не больше и не меньше.

Мария отвела глаза.

- Возможно, для мужчины. Но женщина не может избежать эмоциональной связи с партнером. Я читала.

- Ты слишком много читала. — Он отнял у нее полотенце, отшвырнул и прижал ее к себе. Губы впились в ее губы, и у Марии подкосились ноги.

Наконец она отодвинулась, оборвав поцелуй, и еле слышно произнесла:

- Действительно, я слишком много читала. Антонио было очень трудно сдерживаться.

- Может быть, притяжение между нами — вещь более сложная, чем... - он застонал. - Я не понимаю!

Боже, как он хотел ее! Но Мария имеет право отказаться. Однако он сделал еще одну попытку;

- По-моему, это вполне возможно - соединиться без любви.

- Соединиться? - Она посмотрела на него как на совершенно незнакомого человека. - Довольно странное слово для страсти.

Страсть? Да, подумал он, это страсть. Только для него слово «страсть» всегда было синонимом любви. И он ни о чем другом не думал с того момента, как ее увидел.

- Мария, ты очаровательная девушка, которая доводит меня до безумия. Не понимаю, почему я до сих пор не сделал ничего, чтобы ты умоляла меня заняться любовью.

Она издала сдавленный смешок.

- Умолять? Заманчивая перспектива. Он шутливо нахмурился.

- Кажется, мне послышался призыв?

Она отвела глаза, изображая равнодушие, но он чувствовал, как она трепещет.

- Считай как хочешь. Но мы не доведем наши отношения до конца, чем бы они ни были.

- Ладно. Помнишь, я говорил тебе, что мое дело - предложить, твое - выбирать?

- Помню. - Она скосила на него глаза.