После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

НУ, ничего страшного, приедет, поцелует порог снова и уедет.

Я вышла в гараж, открыла створки, завела машину, медленно стала выезжать на дорогу, а потом до ворот. Я не помнила, сколько все по времени это заняло, я была в шоке и не понимала насколько долго возилась со штанами, с курткой, насколько долго я старалась аккуратно выехать из гаража, чтобы не покоцать машину. Просто все слилось в ситуацию того, что для меня это было мгновением..

Он совсем с ума сошёл, или для чего он сюда Зину приводит чтобы мы познакомились и стали дружить семьями? Или как?

Хорошо, если это его ребёнок, то на что он рассчитывал, что я нянькой буду подрабатывать? А если это не его ребёнок? То тогда тем более непонятно, зачем он везёт ко мне свою Зину. Даже чисто гипотетически предположить, что если она уверена в том, что её дочка точно от Макара, то тогда для чего он устраивал этот цирк с якобы поддельным тестом днк, или чтобы мне, как кость собаке, бросить и сказать, дескать, вот смотри, это не мой ребёнок, а измена... Ну, подумаешь, всякое в жизни случается.

Вся эта история была наполнена одними загадками.

Я не представляла, где искать концы.

Ворота медленно закрылись, и я успела подняться к дороге, но потом мне в лобовое засветили фары внедорожника.

Макар остановил машину так, что перегородил мне выезд.

Вышел из тачки.

— Куда же ты, жёнушка моя любимая, разворачивайся, стол надо накрывать, —произнёс он настолько самоуверенно, что мне показалось, он сума сошёл.

— Ты что здесь удумал?

Я в свете фар, которые ослепляли, не могла разглядеть, что происходило у него в салоне. Но потом, когда фары погасли, я увидела на переднем сидении Зину.

Сидела, улыбалась так едко, словно бы говорила мне: «вот видишь, я оказалась права».

Хотя в чем она оказалась права? В том, что её ребёнок от Макара, и поэтому он все-таки принял волевое решение и собрался втащить её дочку в мою семью?

— Послушай меня, — приоткрыв окно, произнесла я, глядя перед собой. — мне абсолютно без разницы, зачем ты её привёз и что ты собираешься мне рассказывать и объяснять. Мне кажется, мы с тобой все решили ещё в зале суда.

Ни в каком цирке я участвовать не собираюсь.

— Нет поучаствуешь, — произнёс сурово и равнодушно Макар, поднял ворот кожаной куртки, чтобы снег не попадал за шиворот — Ты этот цирк с разводом начала, и не мне тебе говорить, что все, что сейчас происходит, только твоих рук дело.

Я не выдержала, дёрнула за ручку двери и открыла её.

— Я цирк с развода начала. А правильнее было бы сидеть и хлопать в ладоши?

Если ты посчитал, будто бы настолько бессмертный, что можешь притащить в мой дом свою любовницу, то я сейчас по этому бессмертию сейчас ударю молотком.

Зина не удержалась, видимо, хотела побыть активным участником диалога.

— Лидия, здравствуйте, — крикнула она, взмахивая рукой, кода вылезла из машины.

Я стиснула зубы покрепче, так, что эмаль затрещала и десна противно заныли.

— Разворачивайся, заезжай во двор, открывай ворота. Ты хотела поставить все точки на нужные места, вот сейчас и поставим.

Но, к сожалению, желание Макара сегодня, согласно мирозданию и космосу, не могло исполниться, потому что к нам подъехала третья машина, представительского класса седан. Тонированный. Чёрный.

Каренский вышел из него и широким жестом поправил волосы.

— Лидия Антоновна, мне так кажется, мы с вами не договорили.

— А это ещё кто? — На выдохе прорычал Макар, медленно разворачиваясь.

— А вот сейчас очная ставка, — медленно произнесла. — Максим Игоревич! Прошу любить и жаловать — Макар Разин! Макар перед тобой Каренский Максим Игоревич. Прокурор из столицы. По вашу душеньку, сударь!

16.

Я взмахнула руками, наслаждаясь моментом полного трешака. Медленно развернулась к машине, села и сдала назад. Открыла дистанционно ворота, вкатилась в них и закрыла следом ворота.

Я даже не стала припарковывать машину в гараже, оставила её возле. И пошла в дом. Просто потому, что посчитала, что правильнее будет, если эти два бойцовских кота сцепятся между собой и оставят меня наконец-таки в покое.

Когда через полчаса я выглянула из окна второго этажа на наружную сторону участка, машины по-прежнему стояли, о чем уж там был разговор, я не знала, но, судя по тому, что мальчики лишились своей главной игрушки, дела обстояли не самым миролюбивым образом. Но зато все карты вскрыты, зато теперь пусть разбираются как хотят между собой, главное в это дело меня не будут ввязывать.

А ещё через час я увидела, что дорога перед домом опустела. Я вышла на улицу, села в машину и поехала за Викой. Когда забрала дочку, то вкратце обрисовала ей все, что у нас произошло за сегодняшний вечер, и дочка только охала и ахала, поражаясь тому, насколько все это запущено, но когда мы вернулись домой, звонки от Макара стали настолько частыми, что почти сводили с ума.

Ближе к одиннадцати вечера я снизошла и подняла трубку.

— И что? что ты мне хочешь сказать?

— Я тебе хочу сказать то, как ты поступила, было верхом безрассудства.

— Да? А я думала, что ты привёз ко мне свою любовницу, было верхом безрассудства. Так что не удивляйся тому, что тебе просто прилетело кармически за это все. Ну и на самом деле, вместо того, чтобы сказать тебе про прокурора из столицы, я должна была с тобой выяснять отношения. Если бы ты не дёргал меня постоянно тем, что никакого развода у нас фактически не произошло, а мы с тобой по-прежнему муж и жена, и дело только в том, что это я тут раскапризничалась, то я бы тебе сразу сказала о том, что не самая приятная встреча произошла у меня несколько дней назад. Но нет. ты слишком озадачен вопросом того, чтобы прогнуть меня под свои требования, навязать мне своего ребёнка, свою любовницу.

— Никто тебе никого не навязывает. Я собрался приехать, чтобы расставить все точки на нужных местах, определиться со всем, но тебе это, видимо, не нужно.

Я вздохнула, потёрла кончик носа.

— Да, Макар, ты прав, мне это не нужно, мне, если честно, особо не играет никакой разницы твой у неё ребёнок или чужой тупо из-за того, что Макар, а измену-то куда