Препод, который меня... - Даша Черничная

позволить себе подвергнуть опасности Никонова.

— Это неважно, девчонки. Мы пока еще не в той стадии отношений, чтобы знакомиться с друзьями, — говорю, а у самой аж горечь на губах.

Мы вместе с Максом три месяца. Почти. Этого более чем достаточно, чтобы познакомиться с близкими, но… то время неудачное, то кто-то не готов, то еще что-нибудь.

— С тобой совершенно неинтересно стало, Ульяна! — выдает мне обидчиво Ленка, поднимается со своего места и уходит в туалет.

Настя провожает ее взглядом, а потом оборачивается ко мне:

— Это или Макс, или Денис.

Я заливаюсь краской. Тут же. Это невозможно контролировать, поэтому я опускаю лицо и делаю вид, что разглядываю кружку.

— Кто, Уля?

Поднимаю на нее взгляд.

— Насть, не дави на меня. Если я не говорю, значит, на то есть причины.

— Значит, Макс, — кивает. — Если бы связь была с Деном, вы бы не скрывали отношения. Он один, ты одна, вы оба студенты. Это нормально, когда между такими людьми возникает связь. А вот Макс… это уже другое.

— Это не Макс, — голос мой предательски дрожит…

— Он уедет, Уль, — Настя бьет больно. — Я слышала их разговор с Антоном.

Максим после Нового года собирается вернуться в Штаты. Он обсуждал это с Тохой. При этом упоминалась Моника, но я не разобрала, о чем конкретно была речь. Ты знаешь, кто такая Моника?

Проглатываю огромный колючий ком.

— Ты, вроде, как-то говорила мне, что это девушка, с которой встречался Максим, когда жил в Штатах.

— Я говорила? — дергает бровью.

— Я не помню, Насть, — злюсь и завожусь тут же. — Что ты хочешь услышать от меня? Я же сказала: это не он! Что не понятно?! В конце концов, я не обязана отчитываться перед тобой и Ленкой о своей личной жизни, ясно?

Резко поднимаюсь со стула, хватаю вещи, порываясь уйти.

— Лучшая защита — нападение, верно? — прилетает мне в спину.

Роняю голову и медленно поворачиваюсь. Уже со слезами на глазах говорю Насте:

— Это правда не он.

— Позвони, когда приземлишься лицом об асфальт, Ульяна, — Настя не смеется надо мной, нет.

Просто со стороны ей, скорее всего, виднее. Наша связь обречена? Мне казалось, что у нас все хорошо. Что будущее возможно. Стоит только захотеть…

Глава 15

Ульяна

— Как это ты уезжаешь? — округляю глаза, глядя на Максима. — Я думала, мы вместе встретим Новый год… подарок купила.

— Ну прости, Ульяш, — Макс виновато улыбается. — Так уж вышло. Да я и сам не ожидал, что все так обернется. Тоже думал, что мы вместе отпразднуем. Даже коттедж забронировал. Помнишь, тот, где мы отдыхали в ноябре? Но мне позвонили из Штатов и сообщили… непростую новость. Теперь я должен уехать и разобраться во всем.

— А как же зачеты? — я просто ищу повод, чтобы он задержался.

Потому что мне кажется, что если он уедет, то больше не вернется. Чувствую это. Да еще и Настя тогда говорила о его планах…

— Я попросил в деканате поставить их пораньше. Да ты не переживай, я не собираюсь гонять вашу группу по материалу. Больше половины сразу получат зачеты и счастливо побегут домой.

— Думаешь, я переживаю за зачеты? — мой голос садится, и слезы льются потоком.

— Малыш, не плачь. Это не займет много времени. Может, пару недель, может, больше. — Мы сидим в автомобиле Макса. Он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом ему в шею, вдыхаю его запах.

— Обещаешь, что вернешься и все будет как прежде? — поднимаю лицо и заглядываю ему в глаза.

— Конечно, — Макс стирает слезы с моих щек.

Никонов уезжает за три дня до Нового года. Я не провожаю его — он просил не делать этого, так как ненавидит долгие прощания и излишнюю драму по этому поводу.

Пока Максим в воздухе, я молюсь. Лишь бы все прошло хорошо.

Я жду, что Макс позвонит, сообщит о том, что добрался. Но от него тишина.

Смотрю на сайте аэропорта — самолет приземлился по расписанию, значит, все в порядке и Макс вот-вот должен позвонить мне.

Но он не звонит…

Телефон выключен, а соцсетей Никонов не ведет.

Все три дня я звоню и пишу в пустоту, а тридцать первого декабря делаю тест на беременность, потому что задержка уже больше пяти дней.

Две полоски вводят меня в состояние паники. Как только получается себя собрать, я звоню единственному человеку, который может мне помочь.

Настя вздыхает, но помогает без слов. Молча скидывает мне американский номер телефона Максима, который раздобыла у своего брата.

Я звоню на него. Гудки идут, но трубку никто не берет.

Еще три дня я пишу сообщения в духе «Позвони мне» и «Я не понимаю, что происходит».

Четвертого января, когда я нахожусь уже практически на грани истерики, абонент наконец берет трубку.

— Да, Ульяна, — слышится усталое.

— Что происходит, Макс?! — визжу, как истеричка.

После короткого вздоха он говорит:

— А ты не понимаешь? — голос безэмоциональный, прибитый.

Понимаю….

— Нет! — упорно продолжаю сопротивляться.

— Между нами все кончено, Уль, — произносит он бесцветно.

— Ты обещал вернуться! — кричу в трубку. — Обещал, что все будет как прежде.

— Врал… — просто отвечает он.

— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!

В трубке слышится тихий мат.

— Ну ты-то хоть не начинай, а?!

— Ты мне не веришь?

— Послушай, так бывает: люди встречаются, потом расстаются. Пытаться удержать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение. Я не люблю тебя, понимаешь? — его голос становится грубым и злым. — Беременность не изменит ничего! Ровным счетом. Невозможно удержать мужика ребенком, так что даже не начинай.

Пока я глотаю слезы, Максим вздыхает:

— У тебя все будет хорошо. С мужчиной, которому ты нужна.

— А… тебе?

— А мне ты не нужна, Ульяна. Будь счастлива.

Да. Это была наша история. Меня, Мурашкиной Ульяны, и препода, который меня жестоко и бесчеловечно кинул.

В принципе, все получилось как вы и думали.

Но у Максима были свои причины так поступить, я думаю вы уже догадываетесь какие.

Жду вас в продолжении этой истории, но уже с повзрослевшими героями.