Препод, который меня... - Даша Черничная

Глава 11

Ульяна

Квартира у Макса шикарная. Конечно, а какой она еще может быть как не шикарной? Модный ремонт, крутая навороченная техника. У Никонова евродвушка с видом на реку. На то самое место, где мы только что были.

— Оставишь мокрые вещи на раковине, я закину их в сушилку. Вот полотенце и чистые вещи. Иди в душ, я после тебя.

Максим вкладывает мне в руки ароматную стопку, и я спешу зарыться в нее носом и вдохнуть аромат.

В ванной, если честно, страшно прикоснуться к сантехнике — все блестит. Начищенное. Отполированное. Даже собственное отражение можно разглядеть.

Моюсь я быстро. Врубаю горячую воду и отогреваюсь, а потом вытираюсь насухо и надеваю на волосы полотенце, делая тюрбан. Ныряя в мягкую одежду Никифорова, тихонечко стону. Кайф нереальный.

— Иди на кухню, я там сделал чай. И еду должны привезти в течение пятнадцати минут, — отчитывается он мне, а сам ныряет в ванную комнату.

На кухне я сразу же припадаю к горячему чаю, рассматриваю интерьер и со вздохом осознаю, как сильно мне бы хотелось приготовить тут что-нибудь вкусненькое.

Макс выходит из ванной одновременно с приходом курьера. Забирает у него пакеты и проходит на кухню.

Не могу отвести взгляда от парня. На нем домашние шорты и футболка. Волосы мокрые, лицо красное от пара.

— Что ты больше хочешь? Пасту или курицу с картошкой по-деревенски?

— Давай пасту, — забираю у Макса ланч-бокс.

Едим быстро, не разговаривая. Мы устали и проголодались, так что с пониманием поглядываем друг на друга.

— Максим, спасибо тебе за все. И за еду, и за то, что приехал. Я даже боюсь представить, что было бы, если бы ты не помог мне, — смотрю в окно.

Вовсю хлещет дождь. Не видно ни черта. Темно так, будто сейчас не обед, а надвигается ночь.

— Наверное, мне пора, — говорю неуверенно, а у самой аж сжимается все, когда я представляю, что придется выйти на улицу. — Вызовешь мне такси?

Макс молчит. Просто смотрит на меня с другого конца стола, а после выдает неожиданно:

— У меня попкорн есть. Хочешь, посмотрим какой-нибудь фильм?

— Хочу, — отвечаю практически не думая, и Макс растягивает рот в улыбке.

В итоге, пока Макс выбирает фильм, я звоню папе. Рассказать честно, где я, с кем и чем занимаюсь, само собой, не вариант. Поэтому я придумываю историю о том, что после уборки поехала к Насте и сейчас мы будем смотреть фильм. Папа принимает все на веру и лишних вопросов не задает.

Целый час мы с Никоновым честно пытаемся смотреть фильм, но в конце концов все-таки оказываемся в горизонтальном положении.

Сначала это просто поцелуи, но с каждой минутой они становятся все откровеннее и откровеннее. Границу не переходим, топчемся где-то на грани, но Макс не торопится, и я благодарна ему за это, ведь несмотря на то, что я давно поплыла, это важный шаг вперед.

Я не девственница. У меня было несколько раз с тем самым парнем, который рассказывал мне, что, невзирая на все мои странности, я довольна симпатичная.

Но те разы были такие… никакие.

Тем не менее я пока не готова.

Через пару часов мои губы уже просто печет. Подбородок саднит. Грудь тоже очень чувствительна, потому что Никонов успел пробраться и туда.

Вся я как переваренная картошка, вот-вот готова превратиться в бесформенную субстанцию.

Когда на улице темнеет, я говорю Максу:

— Мне пора. Папа начнет волноваться.

— Может, останешься? — спрашивает, зацеловывая шею.

У меня аж пальцы поджимаются на ногах.

— Не могу… — хотя очень хочется забить на все и остаться тут, с ним.

Желательно навсегда — и ни днем меньше.

Со стоном Никонов отрывается от меня и перекатывается на спину. Взгляд сам по себе падает вниз, и я смотрю на его член, который натягивает шорты, как палатку.

— Ты просто убиваешь меня, Уля… — вздыхает Макс.

Убиваю? Да это я, походу, уже где-то на небесах, не меньше.

— Поехали, отвезу тебя. Про такси даже не заикайся, не пущу.

А мне, как и любой девочке, хочется завизжать от счастья.

Переодеваюсь в свою вычищенную и сухую одежду. Квартиру покидаем, держась за руки.

Дождь уже закончился, поэтому мы спокойно выходим из подъезда.

Пока едем, Макс перебирает мои пальцы. Возле подъезда снова лезет целоваться.

— Никакого Дениса больше, хорошо? — спрашивает сипло.

— Только Дениса? — выгибаю бровь.

Макс кладет руку мне на шею, чуть сдавливает. От ярких ощущений у меня просто сводит все внутри сладким спазмом.

— Ни одного члена чтобы возле тебя не было, — шепчет мне на ухо.

— И твоего тоже? — спрашиваю буквально из последних сил.

— О-о нет, Мурашкина Ульяна. Мой член будет рядом. И внутри тоже будет.

Ахаю.

— Ты страшный пошляк!

— Ну ты же взрослая девочка, сама все понимаешь, — и снова эти искусительные поцелуи.

— А что насчет тебя? — шепчу.

— Обещаю, никаких членов…

— Макс!

— Ладно. Никого, Уль. Только ты.

А мне большего и не надо. Счастливая, до неприличия зацелованная, бегу домой.

Глава 12

Ульяна

Октябрь пролетает с космической скоростью.

Осень уже вступила в свои права. Желтая листва опала, однажды даже срывался снег. Вороны с противным карканьем приветствуют меня каждое утро, копошась на липе у моего дома.

А у меня на душе весна.

Улыбка не сходит с лица. Все дается настолько легко и непринужденно, что даже страшно.

— Уль, привет, — Денис стоит надо мной, смотрит внимательно и говорит вкрадчиво.

Его не было месяц…

Его мама неожиданно умерла, и мы чуть ли не всей группой умоляли деканат закрыть глаза на пропуски Дена.

Я писала и звонила парню, но он закрылся в себе. Не могу его винить. Мне было тринадцать, когда не стало мамы, и я не знаю, сколько труда и сил стоило папе вытерпеть мои выходки.

Я дралась в школе, а потом ревела в туалете. Там же курила. Саботировала уроки. И это только вершина айсберга.

Денис же просто принял решение быть с семьей в это сложное время.

Все, что я могла как староста и человек, это поддержать его хотя бы по телефону. Я спросила, можно ли прийти на похороны, но получила категорический отказ.