Зачем нам любовь. Том 1 - Маргарита Дюжева

— Пиши заявление и уходи.

— А как же недостача? — снисходительно поинтересовалась я.

— Уходи, — глухо повторил он, — без отработок.

Не покидая его кабинета, я написала второе заявление, которое он тут же подмахнул и швырнул в лоток с рабочими бумагами.

— Надеюсь, под расчет я получу все положенное? — не могла не уточнить этот вопрос. Я старательно выполняла свои обязанности все это время и не собиралась оставлять ему честно заработанное.

— Получишь, — буркнул он, сердито черкая в накладных.

Не знаю, что именно сказал Ремизов, но Валера проникся. Так сильно проникся, что аж руки тряслись.

— Спасибо вам. Вы самый лучший работодатель на свете.

Он стрельнул в мою сторону диким взглядом, но ничего не сказал. Не посмел. Потому что одно дело наезжать на одинокую девушку, за которую некому заступиться, и совсем другое – на ту, у которой за спиной стоит сильный мужчина.

Уходила я с легким сердцем. Это была та работа, которую не любишь, но на которую надо ходить, чтобы не подохнуть от голода. И я была рада, что она осталась в прошлом.

Марат сдержал слово. Вечером у меня и правда было несколько вакансий на выбор. Конечно, не что-то руководящее и особо ответственное, но гораздо лучшее, чем было у меня прежде. В основном это были должности младших помощников, с которыми я вполне могла справиться в силу своего опыта.

— Пока выбирай из этого, — сказал Марат, — я всех знаю лично и гарантирую, что таких персонажей, как твой бывший начальник в этих местах нет. Если хорошо себя покажешь, то через полгода-год начнешь подниматься по карьерной лестнице.

— Я постараюсь, — ответ прозвучал с улыбкой несмотря на то, что внутри дрогнуло после слова «год».

Возможно, к тому времени я получу карьерный рост, а мой муж свободу от фиктивных обязательств. И все будут счастливы. Это ведь здорово, когда все счастливы?

Конечно, здорово.

Только почему-то вечером, когда мы с Маратом смотрели дурацкую комедию и смеялись чуть ли не до слез, мне отчаянно не хотелось думать о том, что будет с нами через год. Вместо планов о будущем, я руками и ногами цеплялась за наивное и немного глупое «здесь и сейчас».

Глава 6

В офисе пришлось отрабатывать положенные две недели. Это было неплохое место и люди неплохие, так что подвести их внезапным уходом я не могла.

Марат к моему желанию сделать все достойно отнесся с пониманием:

— Не переживай, тебя дождутся на новом месте.

Почему-то я действительно не переживала. Узел, вечно пульсирующий в груди, куда-то исчез, и мои тревоги, которые порой утомляли сильнее, чем все работы вместе взятые, незаметно сошли на нет.

Я понятия не имела, как ему это удавалось. Как за наше короткое знакомство Ремизов умудрился оказаться так близко? Заполнить своим присутствием и своей заботой все вокруг? Не грубо, не напором, а как-то естественно и незаметно перекраивая мой мир.

Или это я сама, как бездомная голодная кошка, которую пинали на улице, потянулась к первому, кто проявил доброту?

У меня не было ответа на этот вопрос. И если честно, не очень-то хотелось забывать себе голову философскими размышлениями, потому что они неизбежно приводили к звенящей, кристально четкой мысли, что все это ненадолго.

Приходилось напоминать себе, что я решила жить здесь и сейчас, получать удовольствие от того, что имела на данный момент времени и не пытаться заглянуть в то, что будет через год. Незачем.

У матери дела шли без изменений. Я созванивалась с врачом каждую неделю, он рассказывал мне о ее состоянии, присылал результаты анализов и назначения. Улучшений не наблюдалась несмотря на то, что клиника была одной из лучших. Однако и ухудшений тоже не было, по той же самой причине.

Все ровно. Но я не оставляла надежды, что когда-нибудь врач позвонит мне и сообщит радостную новость о том, что мать пошла на поправку.

Спустя пару недель после свадьбы, объявился Матвей.

Он позвонил мне незадолго до обеденного перерыва и потребовал встретиться.

— У меня планы, — начала было я, но он и слушать не стал:

— Отменяй. Я приеду к часу. — приказал и повесил трубку.

Не ожидая от встречи ничего хорошего, я с тяжелым сердцем отправилась в кафе, расположенное через дорогу от моего места работы.

Матвей уже был там и, не дожидаясь моего появления, плотно обедал. Заказал суп, здоровенный шматок мяса с гарниром, хлебную тарелку, кофе, десерт.

Конечно, все себе.

Не то, чтобы я нуждалась в том, чтобы меня покормили. Нет, конечно. Просто не хватало банального братского внимания, вопроса «чего тебе взять?».

Хотя, о чем это я вообще? Где Матвей и где внимание. Даже если бы я пришла совершенно голодная, он бы так же сидел напротив меня и смачно жевал, наплевав на мое неудобство.

Я уже давным-давно привыкла к этому. Еще в детстве, когда он запросто забирал все самое вкусное, купленное нам родителями. Еще и запугивал:

— Вокруг ябед все мрут, — нашептывал он с ядовитой улыбкой.

Например, мог внезапно помереть совершенно здоровый попугайчик, после того я пожаловалась на то, что Мет сломал кукле ногу. А потом, внезапно исчезнуть любимый дворовый кот, радостно мурлыкавший, когда я чесала его за ухом.

После этого маленькая девочка по неволе начала верить в страшные поговорки. А уж когда дошло до жуткого «Один раз пожаловалась – минус десять лет жизни у матери», мне и вовсе язык как отрезало. Я до одури боялась навредить.

Будучи мелкой и бестолковой, я верила ему. Молчала обо всех наших разногласиях, обо всем его свинстве и некрасивых поступках в мой адрес, потому что боялась: вдруг пожалуюсь и что-то плохое случится.

Так глупо…

Но в детстве это казалось страшным. Я не думала о том, что это манипуляции. Я и слова-то такого тогда не знала. Просто верила и держала язык за зубами.

Время шло, дети выросли, манипуляции стали жестче и злее.

И, к сожалению, мне не хватило сил прекратить все это, вырваться из-под контроля дорогого брата. Он все так же держал меня на привязи, потому что привычка молчать, чтобы никому не навредить, въелась мне на подкорку.

Даже сейчас, выйдя замуж за Ремизова, я чувствовала себя на крючке. Потому что «Вокруг ябед все мрут».

Жестом подозвав официантку, я заказала зеленый чай и безе.

Матвей только