Мой личный ад - Галина Колоскова

вцепилась в поручни. Губы дрожали, когда выговаривала:

– Всё блестит, сияет богатством и вдруг такие проколы. С детства боюсь лифтов и закрытых пространств.

Сильная рука сжала талию.

– Бояться нечего, если я рядом. Сегодня познакомлю тебя с друзьями, родителями крестников. С Давидом мы дружим давно. Он мне как старший брат. С его женой – Адель, тебе будет интересно.

– Ну хоть с кем-то, кроме любовницы и телохранителей!

Павел качал головой. Наглая пигалица хотела всего и сразу.

– Люди годами на новом месте знакомыми обрастают. Начнёшь с моих друзей. Поступишь в университет, появятся собственные.

Она скривилась. Опять наезд с учёбой. Единственный способ перепрыгнуть в другую тему:

– Посмотришь, как быстро я это делаю, только поводья отпусти. Вместо учёбы я выйду замуж и нарожаю детей!

– За кого интересно? – жёсткие губы скривились в усмешке. – Встретила знакомого?

– За тебя! Я же твоя невеста? – большие глаза невинно хлопали длинными ресницами.

Он простонал, не зная, плакать или смеяться. Его нагло клеила малолетняя родственница.

– Ты мой Ад!

Она с улыбкой пожала плечами:

– Видишь, уже смирился. Дальше быстрее пойдёт… – В голубых глазах отплясывали черти. – Меняем университет на свадьбу?!

– Познакомься, это мой брат Давид и Адель, его жена.

Ада протянула руку высокому седовласому мужчине. Он осторожно поцеловал тыльную сторону узкой ладони. Располагающий взгляд. Невероятная харизма мужчины, рядом с которым ощущаешь себя королевой.

– Очень приятно. Можно сразу на «ты»?

– Конечно!

Через полчаса Ада чувствовала себя в своей тарелке. Зря пугалась светской тусовки. Рядом с друзьями Павла легко. С Адель они на самом деле быстро нашли общий язык.

Ада снова почувствовала сверлящий взгляд на затылке. Она резко обернулась и в этот раз успела заметить мужчину, пытающего проделать дырку в её затылке.

Павел проследил за взглядом побледневшей как смерть, растерянной пигалицы.

Вилка в руках властителя судеб согнулась, принимая форму подковы.

– Ты знакома с Антоном? – впервые за долгое время дало сбой знаменитое хладнокровие.

Она кивнула, с трудом справляясь с волнением.

– Он был у нас дома незадолго до смерти мамы.

– Что?

– Я слышала, как они скандалили. Вернее, он орал, угрожал маме. Говорил, она пожалеет, что родила меня.

Павел не сводил глаз с давнего врага. В голове начал складываться пазл. Не хватало мелких уточнений.

Он гипнотизировал Аду.

– Вспомни подробно. Важна любая деталь. Марина говорила кто он?

– Нет, но мы внешне очень похожи. Я сказала об этом маме. Она велела не выдумывать глупости, – Ада смотрела в холодные серые глаза. Подбородок дрожал, как ухнувшая в бездну душа. Губы тряслись вместе с поджилками. В желудке холодный ком. Она выговаривала почти минуту:

– Паша, он мой отец?

– Не думаю, но назрела необходимость поговорить по душам.

Давид остановил его за плечо.

– Мне с тобой?

– Не нужно! Только с глазу на глаз, иначе ничего не скажет. Свяжись с ребятами, пусть подъедут человек двадцать. Чуйка орёт.

Ада ненадолго потеряла из вида столик в углу. Теперь за ним никого не было. Только бутылка с красным вином и тарелки с закусками.

Она смотрела на происходящее сквозь пелену слёз. Снующие туда-сюда люди. Громкая музыка. Известный исполнитель на сцене. Смесь запахов в воздухе. Любопытные взгляды, на которые перестала обращать внимание.

Всё что волнует сейчас, вопрос: неужели этим вечером раскроется тайна её рождения?

– Мышка?! И ты здесь? Тебя подобрали с помойки, отмыли, одели и вывели в свет?

– Да пошла ты! – Ада фыркнула в расфуфыренное лицо бывшей любовницы дяди.

Та оскалилась драной кошкой, но не сбежала. Чёрные глаза гуляли по миниатюрной фигурке соперницы.

– Не раньше тебя, мелкая тварь! Это платье должно было стать моим!

Вино из бокала мерзавки выплеснулось в лицо Ады. Она не успела ответить. Дина исчезла так же внезапно, как появилась.

– Платье… – Ада чуть не ревела, вытирая кровавые капли с наряда. Обида рвала душу. – Первое в моей жизни, обалденно красивое платье… – Она сжала кулаки, но вцепиться в морду некому. Отец был забыт. В данный момент она больше всего желала сохранить наряд. – Я сейчас!

Она бегом рванула в туалетную комнату. Женский почему-то оказался закрытым, зато в помещении для инвалидов сквозь чуть приоткрытую щель горел свет.

Ада нырнула в дверь и закрыла замок, не проходя внутрь. Кто-то оккупировал женский, а искать на другом этаже нет времени.

Громкий возглас за спиной:

– Так-так, кого я вижу? Мышка купилась на сыр! – ударил ножом по сердцу.

Мозг взорвался диким страхом с невыносимой болью в висках.

Руки повисли вдоль тела безвольными плетями.

Ада медленно поворачивалась назад, точно зная, кто кроме неё находится в туалетной комнате…

Глава 13

Издалека неслась музыка. Счастливый смех весёлых гостей раздражал перепонки. Ада замерла у запертой двери. Время остановилось со стрелками сломанных часов на стене напротив. Воздух стал осязаемо вязким. Противно капала вода из неплотно закрытого крана.

Тихон ухмылялся. Наглая похоть в холодных глазах убийцы. Двое за его спиной были не лучше. Одного из них она хорошо помнила по тёмной комнате в борделе. До сих пор чувствовала липкие руки, шарящие по груди.

Сомнений нет, эта встреча станет последней. Сделают так, что сама станет просить о смерти. Только не здесь и не сейчас. Как в подтверждение слова сквозь усмешку:

– Что, шлюха, пришло время возвращаться домой?

Она прижалась спиной к холодному кафелю. Без боя не сдастся. В душе надежда, что Паша обязательно начнёт искать исчезнувшую невесту. Главное протянуть время.

– Я уже дома!

Он сделал пальцем круг в воздухе. Довольный гогот.

– Твой дом в сральнике?

Перед смертью можно быть дерзкой.

– Нет, рядом с Пашей, которому ты меня подарил!

Имя убийцы племянника подействовало красной тряпкой. Тихон перестал улыбаться. Он надвигался с рычанием:

– Я подогнал ему твою целку, но не тебя! Ты моя собственность! – Большие ладони упёрлись в стену по бокам от перепуганного лица. – А могла быть дочерью, если бы Маринка не подалась в Новосибирск. Любил я её тварь, очень любил. Слон не позволил забрать из-за Паши. Не по понятиям насильно делать марухой сестру братка.

Ада боролась с желанием заткнуть уши. Об этой части жизни мамы слышала впервые. Нельзя показать слабость дикой собаке. Она с ненавистью выплюнула в противную рожу:

– Так любил, что пытал перед смертью?

Он оскалился.

– Что ты знаешь о боли? Я сделал ей одолжение. Ушла быстро, не мучилась ещё с месяц. Пытки каждый день!

Она прошипела, сжав кулаки:

– Благодетель! За это время мама могла попрощаться со всеми! Рассказать Паше об …

Ада