Мой личный ад - Галина Колоскова

Богатых лохов в Москве пруд пруди!

Дина больше не канючила, а заревела в голос. В один момент по глупости оказаться на улице и без денег. Не хватило терпения извести тварь потихоньку, попёрла тараном. Совсем не этому учил Антон. Последняя попытка исправить ситуацию:

– Что может дать мелкая сволочь, чего нет у меня?

Натолкнулась на холод серых глаз. Паша смотрел с презрением.

– То, чего нет у тебя. Верность! Я давно знаю, кто подложил тебя под меня. – Жёсткие губы скривились в ухмылке. – Передавай привет мудаку!

Дина смотрела вслед мечте о «сладкой жизни». Хотелось кричать, крушить всё вокруг, но вместо этого сжала пальцы в кулаки, пообещав тихим змеиным шёпотом:

– Пожалеешь, мелкая тварь, что разинула рот на кусок моего пирога!

Глава 11

– Я не виновата! – Ада плюхнулась в кресло, осматривая место побоища. – Могу, прямо сейчас убрать тут всё.

Паша вернулся с улицы очень злым. Предчувствие, что разрыв с Диной будет иметь последствия, не отпускало. Он смотрел на раскрасневшуюся пигалицу, камнем повисшую на его шее. Скопилось куча дел за короткое время отсутствия. Новых навалилась тьма, а он тратит время на игры в «куколки».

– Ты всегда права… – Павел посмотрел на экран калькулятора в руках Сергея. – А ещё очень дорогое удовольствие.

Ада пыталась разглядеть цифры из-за широкой спины. От увиденного брови полезли вверх. Мама за эти деньги не один месяц работала.

– Я всё отдам! – она хорохорилась, совершенно не понимая, как выполнить обещания. – Могу устроиться на работу.

Он крутанул кресло, загружая пальцы действием. Оно сделало круг и остановилось ровно напротив холодного взгляда.

– Очень интересно. Куда и кем?

– Да хотя бы в салон! Полы мыть.

Паша кривился, слушая бред пигалицы, до сих пор не понявшей в какой мир попала и переводил деньги на счёт стилиста.

– Серёга, возьмёшь её?

Тот покачал головой.

– Всякий раз восстанавливать после разборок салон? У меня нет столько денег!

Павел развёл руками.

– Выходит, ты мой крест.

– Скорее я твой Ад!

– В любом случае ты моя и должна соответствовать статусу женщины Павла Сергеевича. Встань! – Он протянул руку. – Дай посмотреть, что получилось.

Ада подчинилась.

Он прикоснулся к гладким, блестящим волосам. Провёл большим пальцем по идеально оформленной брови.

– Мне нравится, что минимум косметики.

Сергей кивнул.

– Зачем? У неё идеальная кожа, форма носа, губ. Исправлять ничего не нужно, только чуть подчеркнуть.

Ада переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Ничего, что я здесь и всё слышу, а вы рассматриваете меня как лошадь на торгах? Зубы показать? – сказала, чтобы разозлить.

Но не тут-то было.

– Да! – Паша наклонился, в желании лучше разглядеть, что творится во рту у племянницы. – Совсем забыл. Может, нужны скобки?

Она показала язык и плотно сомкнула челюсти. Не ожидая того, что произошло дальше.

Шепот в ухо:

– Не забывай – ты мой подарок! Делаю с тобой, что и где хочу.

Горячее дыхание вызывало дрожь. Ну почему он играет на её теле как музыкант на флейте? Ада пробормотала чуть слышно:

– Может, мне прямо сейчас раздвинуть ноги? – недалеко от правды.

Лежать горизонтально намного удобнее, чем стоять на ватных конечностях.

Он не сказал категорично – нет, отделавшись расплывчатым:

– Сделаешь, когда прикажу.

Паша злился, ощущая, что к паху приливает кровь.

Ада почувствовала, как твердеют соски и мокнут трусики. Совсем не то, что положено чувствовать к родственнику. Стыдно вкупе с волнительно. В душе смятение. Будто решила попробовать запретный плод.

Секс-перепалку нарушил Сергей:

– Не нужны, я уже смотрел. Девочка идеальна! – Он разве что не облизывался, глядя на чужую невесту.

Паша свёл брови в линию.

– Поэтому и моя! Никакие её фантазии исполнять не нужно! Кто платит тот и заказывает музыку.

Клиентки успели забыть, для чего заявились в модный салон. Зрелище, что развернулось перед ними, стоило похода в Большой театр.

Ада сомкнула веки. Прикрыла уши ладонями. О чём говорить, если её не слышат? Пришлось реагировать на дёрганье за руку.

– Открой глаза. Нужно успеть выбрать одежду. Мы приглашены на банкет.

Хотелось вредничать назло, настоять на своём в мелочах. Когда её начнут принимать за равную? Отлично знала, что не позволит, но попробовать стоило.

– Я хочу покрасить волосы в фиолетовый цвет!

– Почему не в зелёный? – Паша хмурился, пытаясь понять, что за новую игру она задумала? Лучший способ избежать спора, не вступать в него. – С тобой всё нормально! Припудришь ранку и можем идти.

– Красоты много не бывает!

И в этот раз её никто не спрашивал. Паша вытянул пигалицу за руку на улицу.

– На будущее. В любом месте вне дома, ты покорная девочка. Дома тоже покорная, но можешь протестовать в своей комнате перед зеркалом или заказать повару фиолетовые яйца Бенедикт. Пробежки до изнеможения, чтоб выпустить пар, приветствуются.

Он усмехнулся, глядя на боевого «воробушка».

– Полноценная тренажёрка на цокольном этаже. Могу дать пару уроков бокса. Будешь мутузить грушу. Или нанять тренера по любому виду спорта. Только пожелай.

– Бои без правил!

Павел рассмеялся. Знал, что она это скажет. Сразу понятно, в какой семье росла. Здорово осадила Дину, даже чувство гордости распирает.

– Хочешь испортить мордашку? Ходить со сломанным носом?

Она буркнула, варясь в собственных мыслях:

– Какая разница? Тебе не плевать?

– Было бы плевать, оставил жить в забытом богом городке, работать в борделе.

Вот это было ударом ниже пояса. Ада замолчала надолго. Она отвернулась к окну, наблюдая, как небо рыдает вместо неё, омывая машину дождём.

Спустя час она проклинала всё на свете, устав мерить шмотки, годные на один выход.

В театры она не собиралась, а куда ещё ходить в платьях стоимостью в автомобиль, от которого бы не отказалась. Любую поношенную тачку, чем наряды до пят с открытыми спинами.

– Ты ценник видел? – не удержалась она в один из выходов.

Паша не сразу понял, о чём она говорит.

– Обычная цена. Что не так? – заглянул в голубые глаза.

– Давай возьмём что-то попроще, а на разницу купи мне «Реношку» с пробегом.

– Привыкай! Это Москва. Статус моей родственницы обязывает выглядеть на все сто. Тачку тебе возьму новую, но позже. Сейчас, ради Бога, примерь последнее без кислой моси, и решу, что забираем.

Снова решу, в единственном числе, словно носить ему. Обещание, что купит машину, обрадовало, но не настолько, чтоб избавить от желания помотать нервы тирану.

Она вышла, поддерживая лиф платья ладонями.

– Не могу застегнуть. Замок заедает. Помоги!

Горячие пальцы коснулись худенькой спины. Ада дёрнулась, как от удара током и зажалась, выставив плечи вперёд.

Паша смотрел