Гранатовые поля - Девни Перри

Она вздохнула.

— Сиэтл был дождливым. Школа отнимала много времени, поэтому я не часто выходила на улицу, но я мне было тяжело в серые дни зимой.

— Тебе всегда нравился солнечный свет, — это была причина, по которой она переехала в Вегас для получения степени бакалавра. — Помнишь, как мы ходили в поход и по дороге нашли гремучую змею на тропинке?

— О, не напоминай мне, — она вздрогнула. — Ненавижу змей.

— Ты заставила нас ждать, пока она уползет. К тому времени, как мы добрались до машины, я сгорел до хруста.

— А я говорила тебе пользоваться солнцезащитным кремом.

— В моем пикапе теперь всегда лежит бутылка. Я усвоил свой урок.

Уголок её рта приподнялся, пока она жевала. Не улыбка, но начало улыбки.

Вот она. Вот она, моя девочка.

Может быть, если я смогу рассказать о хороших временах, это поможет смягчить последствия плохих.

— Я останавливался в «Элоизе» на прошлой неделе. Хорошее место. Видел твою сестру в кафе.

Её глаза расширились, и пока она говорила, её слова заглушались едой.

— Лайлу?

— У неё была другая девушка за стойкой, поэтому я с ней не разговаривал. Вы не так похожи, как я думал.

Видя близнеца Талии только на фотографиях, я думал, что они будут более идентичны.

— Что ты имеешь в виду?

— Она на самом деле улыбалась. Смеялась. У неё не было убийственного оскала на лице.

— Мой убийственный оскал предназначен только для тебя. Другие люди считают меня вполне приятной. И мне говорили, что в уходе за больными мне нет равных.

Я хихикнул, нервы немного успокоились. Может быть, это будет не так сложно, если мы сможем продолжить дразнить друг друга.

— Хочешь ещё кусочек? — я встал и взял коробку, положив её на журнальный столик. Затем положил себе на тарелку ещё кусочек, пока она делала то же самое. — Тебе нравится здешняя больница?

— Нравится. Но я всё ещё пытаюсь показать себя.

— Кому?

— Всем. Я из Иденов. Моя семья основала этот город много поколений назад. Большинство людей знают меня с детства, включая моего босса и большинство штатных медсестер. Не все смотрят на меня и видят взрослого человека, которым я стала.

Грусти в её голосе было достаточно, чтобы я убийственно нахмурился. Как кто-то может не смотреть на неё и не видеть блестящую и способную женщину?

— Я нянчила детей доктора Эрреры, когда училась в школе, — сказала она. — Время от времени он называет меня малой. Сегодняшний пациент, мужчина, который порезал руку, спросил, есть ли кто-нибудь ещё, кто сложет наложить ему швы. Когда я ответила, что нет, он сказал, что не хотел обидеть, но он помнит меня как чирлидершу футбольной команды его сына.

Мудак. Поэтому она выглядела такой уставшей?

— Мне жаль.

— Такова жизнь в маленьком городе. Но это хороший город. Отличное место для того, чтобы растить детей.

Я на это рассчитывал.

Талия закончила есть раньше меня. Она отставила тарелку в сторону, свернула салфетку и, когда повернулась ко мне лицом, непринужденная часть нашего вечера была закончена.

— Почему ты купил это кольцо?

Я отставил свою тарелку в сторону.

— Потому что я не мог смириться с мыслью, что оно будет на руке любой другой женщины. Это кольцо твоё. И всегда было твоим. Поэтому я купил его. Пообещал себе, что если увижу тебя снова, то отдам его тебе.

— Ты потратил тысячи долларов только на случай, если мы снова увидимся?

— Да, — это кольцо было самой дорогой покупкой, которую я когда-либо совершал до этого момента в своей жизни. — Я бы хотел, чтобы оно было у тебя.

— Я не могу, — она покачала головой. — Я просто… Я не могу. Продай его. Отдай деньги на благотворительность.

Никогда.

Либо она оставит его себе.

Либо оно останется у меня.

— Итак, — она снова сдвинулась с места, выпрямляясь. Я провел свою жизнь, читая язык тела. В поисках удара. В поисказ того, что сделает мой противник. Талия была неподвижна, словно готова принять удар. — Твоё объяснение.

Просто выложи всё, как есть.

Всё, что потребуется.

Я открыл рот, готовый углубиться в прошлое, но тут зазвонил мой телефон, лежащий на журнальном столике, — мелодия была включена на полную громкость, потому что я не хотел пропустить ни одного звонка, пока работал над этим местом.

— Черт. Прости.

На экране появилось лицо Вивьен. Она высунула язык и скрестила глаза. Она называла это своим придурошным лицом.

Я отклонил его, затем снова повернулся лицом к Талии. Но её глаза не ждали моих. Они были устремлены на экран. На фотографию Виви.

— Ты часто с ней разговариваешь?

Твою мать. Честный ответ ей не понравится.

— Да. Каждый день.

— Но вы же разведены.

— Вивьен — моя подруга. Мы больше не женаты, но она часть моей жизни.

Она была моим союзником на протяжении многих лет ада.

Между бровями Талии образовалась складка.

— Эй.

Я придвинулся ближе, потянулся к её плечу, но прежде чем я смог дотронуться до нее, она вскочила со своего места и схватила пальто.

— Я не могу, — сказала она, вылетая через дверной проем квартиры.

Блять.

— Талия, подожди.

Я бросился следом, бегом догоняя её в спортзале. Когда я попытался коснуться её локтя, она отдернула руку. Тогда я удлинил шаг, опережая её, чтобы заблокировать дверь.

— Отойди, — она сделала шаг вправо.

Я тоже подвинулся.

— Ты сказала, что позволишь мне всё объяснить.

— Уйди с дороги, — она снова шагнула в сторону, и я последовал за ней. — Ах. Просто отпусти меня, Фостер.

— Я не отпускал тебя семь лет. И не собираюсь начинать сегодня.

Она замерла.

— Пожалуйста, Талли. Останься. Давай поговорим.

Я воспринял её шок как свою возможность и шагнул ближе. Затем поднял руку и провел кончиками пальцев по её скуле. По моей руке пробежал ток, когда она вздохнула.

Её глаза встретились с моими, голубые бассейны затягивали меня в свой водоворот.

Да, она тоже это почувствовала. Конечно, она это почувствовала.

То, что у нас было, не было той связью, которая исчезает со временем. Это была искра, которая остается на всю жизнь. Это была молния. Она ударяла тебя в задницу, чтобы ты понял, насколько это редкое явление.

Я наклонился ближе, так, что мы дышали одним воздухом. Мои пальцы скользнули в её волосы. Она не оттолкнула меня. Она не отступила. Её глаза не отрывались от моих, пока я сокращал расстояние между нами.

Еще пара сантиметров, и этот рот был бы моим. Еще пара сантиметров, и я получу поцелуй, которого жаждал всеми фибрами своего существа.

Еще пара