Я хочу быть тобой - Маргарита Дюжева

со своей Зайкой. То, что она сдала и поступила на бесплатный заслуживает искреннего восхищения, но не делает ее особенной. Тысячи студентов приезжают и царапаются как могут.

— Она тоже все сама…

— Ты занимаешься подменой понятий. Знаешь, что такое все сама? Это пришла в общагу, приготовила пустые макароны на общей кухне и засела над книгами, потому что завтра зачет. Или вернулась после занятий на съемную квартиру, полчасика передохнула и вперед на работу, чтобы оплачивать эту самую квартиру. Вот это сама. То, что у нее сейчас, называется «приехать на все готовое». Ты с ней носишься, как курица с яйцом.

— Я? Да нет…Не ношусь.

— Правда? Спорим, ты когда набирала мой номер думала не о том, чтобы благодарить за пирожные, а чтобы разобраться, чем я обидела твою маленькую девочку.

— Ладно, не ворчи, — мне стыдно, но подруга очень точно попадает в цель. — Она все равно послезавтра уезжает.

— А когда вернется в сентябре, опять у тебя будет жить?

— Нет, конечно. Для начала общежитие, потом…

— Потом добрая тетя Мила снимет ей квартиру с видом на центральную площадь?

— Ничего я снимать не буду, — бухчу смущенно, потому что, если честно, такие мысли уже посещали. Ну как маленькая Зайка будет жить в общаге? Она же совсем домашняя. Ее кто угодно обидеть может, вон Алиса строго посмотрела, и у нее уже слезы.

— Дело конечно твое и родственница твоя, но я честно скажу. Мне сегодня не понравилось то, что я увидела. Поэтому включай голову, и не позволяй себя использовать.

— Хорошо, не позволю, — смиренно соглашаюсь с подругой.

Иногда Алиса бывает крайне мнительной и видит подвох там, где его нет.

***

К вечеру ситуация с машиной резко набирает обороты.

Звонит покупатель, который до этого дважды ее смотрел, но каждый раз уходил в сомнениях, и уверенно сообщает:

— Я ее возьму. Если не возражаете, то прямо завтра, я даже в ГИБДД уже записался.

— Ой, — я аж присаживаюсь от неожиданности. Вроде и собиралась продавать, но так внезапно…У меня даже немножко колет в солнечном сплетении.

— Вы согласны?

Чего это я разволноваась? Беру себя в руки:

— Да. Меня все устраивает.

— Отлично. Запись у меня на час. Предлагаю встретиться для передачи денег и ключей где-нибудь в районе десяти утра.

— Отлично.

Мы договариваемся о месте встречи, и я откладываю трубку в сторону, а когда оборачиваюсь вздрагиваю. Потому что в дверях, прислонившись к косяку, стоит Зайка.

— Ты чего?

— Попить пришла, а ты по телефону разговариваешь. Не хотела тебе мешать. Все в порядке?

— Да, конечно, — растерянно улыбаюсь племяшке, а у самой голова забита предстоящей продажей.

К счастью, муж тоже выходит на кухню.

— Вадим, мне нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Помнишь того мужика, в больших очках и с кожаным чемоданчиком? Он все-таки решил купить мою машину.

— За ту цену, которую озвучивала?

— Да. Два ляма.

Зайка давится где-то в уголке. Я на автомате стучу ее по спине, чтобы прокашлялась, а сама продолжаю разговаривать с мужем:

— Сделка завтра. Надеюсь, завтра ты со мной?

— Да, — Вадим тотчас подключается к задаче, — дай мне его номер, я сейчас подготовлю все документы, чтобы завтра время не тратить. На работе сейчас предупрежу, чтобы меня до обеда не ждали.

— Обожаю тебя, — целую его в щеку, — я пока сгоняю на мойку. Надо свою девочку напоследок привести в порядок и хорошенько отмыть.

— Можно мне с тобой? — робко просится Зайка, и я не вижу повода для отказа.

— Идем.

Спустя полчаса мы выходим из дома. Пока племяшка прыгает во дворе, я вывожу свое вишневое чудо из гаража:

— Прости, — хлопаю по капоту, — но пришло время расставаться.

Вроде всего лишь машина, а так грустно становится. Не знаю, откуда во мне столько непонятной сентиментальности, но я аж слезу пускаю. Правда скупую и одинокую, но все же. Потом спохватываюсь. Рукавом вытираю соленую дорожку на щеках, шмыгаю носом и сажусь за руль.

Зайка пристраивается рядом, и пока мы колесим по ночному городу, не отлипает от окна. В ее глазах отражаются огни мегаполиса и плещется дикое восхищение. Она как котенок, которому показали новую игрушку, и он полностью на ней завис.

— Здесь очень красиво, — выдыхает в полголоса, — просто сказочное королевство.

— Не знаю, — я только жму плечами.

Эйфория по поводу большого города давно испарилась. Я привыкла, проросла в него, пустила корни. В отличие от Зайки, мне все здесь кажется обычным, наполненным суетой и хлопотами. Я, наоборот, с радостью бы на лето уехала куда-нибудь в деревню. Туда, где тихо, спокойно и свежий воздух. И плевать на толпы комаров. Порой, они лучше, чем толпы куда-то спешащих людей.

Пока парни колдуют над моей машиной и в ускоренном режиме проводят ей предпродажную подготовку, мы с Зоей сидим в кафе.

— Какую ты машину будешь покупать взамен этой? — спрашивает она, — какого цвета? Какая марка? Когда?

Миллион вопросов, а я даже не знаю, как отвечать.

— Еще не решила. Завтра поеду в салон, выберу себе что-нибудь.

— Новое?

— Новое.

— Здорово, — тянет Зайка с восхищением, — завидую белой завистью.

— Не переживай, подрастешь, и у тебя будет машина.

— Мне, между прочим, восемнадцать! — обиженно напоминает она, — уже совершеннолетняя. Хоть завтра замуж.

Я почему-то вспоминаю Алису, и то, как та прокатила мою племянницу с приглашением на открытие шоурума. Правильно она все сделала, Зайка действительно рано лезет туда, куда не следует.

— Отучись сначала, потом уже замуж пойдешь, — треплю ее по макушке.

В этот момент приходит сообщение, что машина готова и ее можно забирать. Мы возвращаемся на сервис, и пока я расплачиваюсь, Зоя сидит в машине. Заглядывает в бардачок, аккуратно трогает руль, смотрится в зеркало.

— Мил, а Мил, — начинает канючить, когда подхожу ближе, — дай прокатиться, пожалуйста. Чуть-чуть. У меня права с собой.

Не то, чтобы я горю желанием посадить ее за руль, но не отказываю.

В итоге она сама выезжает с сервиса, без происшествий преодолевает один квартал, а потом, на т-образном перекрестке, тупит и путает педаль газа с тормозом. В результате мы, чудом избежав аварии, выскакивает тротуар и останавливаемся в полуметре от столба.

— Зай!

— Прости, — вопит она, — я перепутала. Педали три…ноги две…

Переводит на меня перепуганный взгляд, лапки трясутся, подбородок дрожит. Вся такая жалкая, что у меня даже язык не поворачивается, чтобы на нее наехать.

— Брысь на свое место, — только и могу сказать, и она послушно выскакивает из салона.

Я перебираюсь на водительское, она осторожно садится рядом.

— Извини меня, пожалуйста. Я не хотела…

— Все проехали. Но если ты еще раз заикнешься