Я хочу быть тобой - Маргарита Дюжева

каждый день, выпить кофейку, поболтать…

Алиса заканчивает разговор и обращается к Кире:

— Нас пригласили на открытие нового шоурума. Угадай кто?

— Неужели Рябинина?!

— Она самая.

— Обалдеть!

— Сказала, что ждет в субботу. Меня и моих любимых подруг.

— Надеюсь, я в их числе? — притворно хмурится Кира.

— А куда ты денешься? Не в гордом же одиночестве мне запивать устрицы дорогим шампанским.

О, да… Новые шмотки, модные люди, фуршет. Другая жизнь, о которой раньше я могла только грезить.

— Сейчас Милу приглашу, — произносит Алиса и снова берет в руки телефон. Звонит моей тетке, — Милаш, привет еще раз. Я с новостями. Нас пригласила Рябинина на открытие. Идем. Это не вопрос.

Не знаю, что там отвечает Зотова, но Алиса тихо смеется.

— Еще как оторвемся. Главное, не как в прошлый раз, когда на следующее утро мне прислали семь пакетов с вещами и подарками.

Да-да-да! Я тоже хочу оторваться. Хочу вещей, подарков и устриц.

Чуть не подпрыгиваю от нетерпения.

Мне нужно там быть! Я хочу.

— Все, пригласила. Мила согласна, — она откладывает в сторону телефон.

— Ну еще бы она не согласилась, — смеется Кира, — опять устроим дикий дебош.

Я тоже хочу дебош!

Алиса переводит взгляд на меня.

Ну же! Пригласи меня! Я готова.

Еле сдерживаю улыбку. Не терпится. В мыслях я уже там, в самой гуще событий.

Ну!

Она как ни в чем не бывало берется за кружку и делает глоток.

Ну!!!

Я же жду! Давай! Не томи!

Она молчит.

Неужели, не понимает, что это неприлично? Я тоже за столом! Все слышала и тоже хочу пойти! Она просто обязана позвать меня. Мила бы точно позвала!

Я уже готова звонит своей мерзкой тетке, чтобы та высказала подружке, что нельзя так со мной, что я тоже имею право присутствовать на том вечере.

Я должна там быть!

— Зай, — наконец, произносит Алиса.

Ура, блин! Дошло все-таки, что ведет себя по-хамски.

— Да, — расплываюсь в улыбке. Готова ее простить.

— Вот пирожные, которые я заказала для Милы, — выставляет красивую крафтовую коробочку, перевязанную атласной лентой.

— Спасибо, — милостиво киваю, подтягивая ее ближе к себе.

Жду, что дальше. Прям очень жду. А Алиса молчит и продолжает невозмутимо потягивать кофе.

Ну и где продолжение?

Где приглашение?

Где?!

— Я бы на твоем месте поскорее их отвезла, — кивает на коробку, — а то испортятся. Будет обидно.

— Э…что? — я даже теряюсь

— Говорю, беги быстрее домой, пока десерт не растаял, — ухмыляется она.

— Но… как же…

— Давай, давай, — ласково подбадривает она. — Беги, а то Мила расстроится. Она очень просила, чтобы я ей его достала. Не подведи, Зайчик.

Она что…выпроваживает меня? Отправляет восвояси?!

Я аж захлебываюсь от негодования, а она как ни в чем не бывало отворачивается к подруге и продолжает обсуждать предстоящий вечер:

— Кстати там дресс-код. Только белое.

А меня словно не существует!

От ярости аж зуб на зуб не попадает. Лезу в сумку за кошельком, чтобы расплатиться за идиотский кофе, но Кира останавливает

— Не надо. Подарок от заведения.

Я кое-как улыбаюсь. Благодарю за пирожные. Прощаюсь.

— Приятно было познакомиться.

— Всего хорошего, — роняет Алиса.

Я выхожу их кафе и чувствую себя так, будто мне в душу наплевали.

Суки, блин! Заносчивые твари! Уродины!

Сидят морды свои наштукатуренные морщат. Да какие им шоурумы? Они вообще себя в зеркало видели? Овцы тупые! Обе! И Мила тоже!

Едва перебарываю желание выбросить сраные пирожные в урну, но тогда придется отчитываться перед Милой, а мне еще только ее кислой морды не хватало.

Напоследок оборачиваюсь и бросаю взгляд на дурацкое кафе. Сквозь затонированное окно сталкиваюсь взглядом с Алисой.

Курица тупая! Дура! Невоспитанное, тупорылое чмо!

От негодования меня просто подкидывает. Разворачиваюсь и чуть ли не бегу прочь.

***

— Зай, ты чего какая надутая? — спрашивает Мила, — вкусный ведь десерт.

Мне это говно в горло не лезет. Да, на вкус вроде ничего, но как вспомню надменную Алисину морду, так тошнить начинает.

До сих пор не могу успокоиться. Все перебираю в голове ее слова, взгляды, думаю, как надо было ответить, чтобы она в осадок выпала. Только это все без толку. Поезд уехал.

Все, что я могу сделать, это накрутить дорогую тетку и испортить ей отношения с остальными.

— Вкусный, — улыбаюсь через силу, — просто настроение не очень.

— Кто обидел мою девочку? — шепелявит Мила с набитыми щеками.

— Никто, — отмахиваюсь.

Зотова хмурится, откладывает в сторону надкусанное пирожное и строго спрашивает:

— Зой, что случилось?

— Все в порядке.

— Можешь не рассказывать мне тут! Нормально у нее все. Я же вижу. Утром нормальная была, днем, когда созванивались — тоже, а теперь сидишь, как пришибленная.

— Мил, — мнусь, растягивая момент. Надо подобрать слова, чтобы ее зацепить, чтобы она разозлилась и наехала на своих чокнутых зажравшихся подружек, — просто… Мне сегодня довелось пообщаться с очень заносчивыми людьми. Это оказалось неприятно.

Она хмурится и строго спрашивает:

— Кто тебя обидел?

— Алиса, — шепчу еле слышно.

— Алиса? — у Милы растерянно вытягивает физиономия, — моя Алиса?

Киваю, опустив взгляд на свои ладони.

— Как это случилось? Не могла она тебя обидеть.

— Ну вот как-то так…

— Ерунда.

Даже не дослушала, а уже защищает свою драгоценную подругу. Это бесит.

— Она общалась со мной, будто я тупая малолетка! И смотрела на меня, как бедную родственницу из деревни. Сплошное пренебрежение, самолюбование и надменность! Я чуть сквозь землю от стыда не провалилась!

Мила растерянно трет бровь, тянется за телефоном, но откладывает его в сторону:

— Алиса строгая. Спорить не буду. Но никогда никого не обижает. Если что-то сказала, значит так и есть. Возможно, ты повела себя как-то неправильно, показала себя именно как малолетка.

Я чувствую, как от злости начинает калить щеки.

Какого хрена она мне не верит?

— Я обычно себя вела, — выдавливаю слезы, — старалась понравиться. А она меня как маленькую…и никчемную…

Шмыгаю носом, потом и вовсе утыкаюсь лицом в ладони. И на самом деле реву. Только от злости! Как меня бесит, когда что-то не получается! Ненавижу!

— Зай, не плачь, — Мила неуклюже обнимает меня и гладит по голове.

Я всхлипываю и трясу головой:

— Я так стараюсь, Мил. Так переживаю. У меня все силы уходят на то, чтобы достойно учиться, впереди новый этап жизни. Я и без того чувствую себя слабой и беспомощной, а тут словно в холодную прорубь окунули. Сразу руки опустились и захотелось сбежать обратно в деревню, — отнимаю руки от лица и смотрю на взволнованную тетку, — может, мое место именно там? И зря я пытаюсь достичь чего-то большего.

— Глупостей не говори, — обнимает меня крепко-крепко и