Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

Силой мысли заставляю его заткнуться, а сам пытаюсь пробить в интернете школу, в которую ходит Комиссарова. Хотя эту конуру сложно назвать школой. Тем более школой актерского мастерства.

– Как там Владка поживает?

Власов выжидающе смотрит в мою сторону и скалится.

Отлично она поживает. Вчера, например, спор мне проиграла и из паиньки, как она себя называла, превратилась в кобру. Но, надо отдать ей должное, минут пять она держалась. Потом, наверное, с тараканами своими переругалась и понеслось.

– На диету села, – бурчу себе под нос, вспоминая, как она психовала, когда я сказал, что желание не сразу загадывать буду. Ныла, бухтела, а потом сама стала накидывать варианты, среди которых и было желание до конца месяца есть один сельдерей, кефиром его запивая.

Еще никогда мне не было так весело. Вру, утром было веселее. Комиссарова, оказывается, не любит в должниках ходить, поэтому она вскочила с петухами в надежде поскорее приговор свой услышать. Меня просто радовала мысль, что она бесится. Есть в этом что-то злорадно-кайфовое.

– На диету? Малышка растолстела?

Хочу сказать да, но в памяти тут же всплывает момент, в котором Влада стоит напротив меня в мокром купальнике, а по ее коже стекают капли воды. Ее вид бесил, но оторвать взгляд было невозможно.

– Без понятия. Я ее не рассматривал.

Если из-за вранья и правда язык отсыхает, то я вскоре я стану немым. Комиссарова любого до греха доведет.

Есть у нее такой талант.

И еще умение проникать в голову, поражая каждую клетку мозга. Как бы ни старался, все мысли к ней возвращаются.

– Я рассмотрю! – подскакивает Яр. – Не будь засранцем, позови в гости.

Не хочется таким быть, но, видимо, придется.

Комиссарова под моей ответственностью. Зная Власова, это может закончиться…

Ничем.

Потому что пускать все на самотек я не собираюсь.

Когда она съедет, они могут хоть хомячка завести, сейчас же дурью маяться запрещено.

Гость, блин, чертов.

– Если ты собрался…

Стук в дверь прерывает мою фразу, и приходится переключиться на вошедшую ассистентку.

– Артём Юрьевич, к вам девушка пришла. Говорит, что по личному вопросу.

Юля мнется на месте, а мое подсознание уже подсказывает, кто стоит за дверью.

– Передай, пусть ждет.

Не думал, что Комиссарова и сюда заявится. То, что именно она пришла, сомнений не было. Уверен, по дороге сюда она уже обглодала свои локти.

Как интересно.

– Она говорит…

– Она подождет.

У нее выбора нет.

– Так, Козловский, я тебе не маршрутка, ждать не буду! – с криком фурия влетает в кабинет. – Чего ты цену себе набиваешь? Ой. Привет, Ярик.

Да чтоб тебя.

17.

– Комиссарова, выйди, – рычит мой палач, и я замечаю, как сжимаются его кулаки. – И жди за дверью.

Ух. Злюка.

С видом блаженной идиотки не двигаюсь с места, давая понять, что ему легче бульдозер вызвать, чем одним рыком заставить меня уйти. Он же это понимает?

Вряд ли.

По взгляду вижу, надеется, что убегу. Ноздри раздулись, а на лице улыбка Пеннивайза. Почему Артём и сейчас кажется мне милым?

Господи, приведи меня в чувство.

– Я под твоей дверью минут десять сидела и терпела убийственный взор этого цербера в юбке.

– Простите, но… – перебивает меня красноволосая.

– Не прощу. Она даже кофе не предложила, и я слышала, как она меня дурой сумасшедшей назвала. Что? – спрашиваю, когда цербер, краснея, ойкает. – У меня хороший слух. И он усиливается в те моменты, когда меня оскорбляют.

Уголок верхней губы Козловского ползет вверх.

Смешно ему?

– Юль, принеси кофе, – выдыхая, словно смирился с происходящим, приказывает Артём.

– Без сахара. Я на диете, – провожаю девку взглядом и только потом вспоминаю про свидетеля нашей стычки. – Ярик, а ты сам со мной здороваться не хочешь или тебя молчать заставили?

Власов совсем не изменился. Все тот же симпатичный плохиш с дьявольским огоньком в глазах.

Вот если бы я в него тогда влюбилась, все сложилось бы по-другому. Конечно, и Яр бы меня послал, но точно сделал бы это в своем веселом репертуаре. Считай, мое сердце и самооценка не пострадали бы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я язык свой жую, чтобы под горячую руку не попасть. Малявка, неужели это и правда ты? – слышу насмешливый голос. – Обалдеть. Я в шоке. Дружище, а ты чего не сказал, что она такая…

– Болтать не надоело? Мы здесь работаем, если вы забыли.

Игнорирую выпад Козловского, обнимаю его друга.

Он хотя бы рад меня видеть, в отличие от некоторых громил.

– Никогда не понимала, как вы можете дружить, если вы такие разные. Ярик, тебя точно не заставляют? Моргни, если да, и я тебя спасу.

– Ты зачем пришла?

Артём смотрит так, будто из-за меня весь мир на карантин закрыли.

– Ключи потеряла, – без приглашения сажусь в его кресло. – Домой попасть не смогла.

– Отлично! – ликует Яр. – Так бы мы с тобой нескоро встретились.

Киваю ему.

– Ты ключи потеряла? Комиссарова, почему я не удивлен?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я же не специально. Думаешь, мне самой хотелось сначала под одной дверью куковать, потом под другой, а после так вообще тете Наде звонить и адрес твоей работы выпрашивать. Женщина подумала, что ты меня довел и я решила прибить тебя на рабочем месте.

– Брейк, ребятки. Выдохните, иначе весь офис взлетит на воздух.

Чего?

Пф-ф-ф.

Власов подумал, что мы ругаемся? Эх, не видел он еще наших обычных стычек.

– Слышал, Тём? Офис взлетит. Пуф, и мы в открытом космосе.

– Кто-то высоты боится.

Чего он начинает? Или вспомнил, как я на него запрыгнула?

– А кто-то шуток не понимает, – бурчу под нос, разворачиваясь к Власову. – Ярик, если ты знал, что я приехала, чего в гости не заехал?

– Вчера хотел, никого дома не было. Может, хоть ты расскажешь, где вас носило? Тёмыч молчит как партизан.

Интересно, почему Козловский не рассказал другу о нашей поездке в кафе?

Постыдился? Типа, стремно ему рассказывать кому-то, что он со мной за одним столом сидел?

– Да и вообще, – продолжал Ярик, – после твоего приезда он странно себя ведет. Злится постоянно, ворчит как старый дед. Что ты с ним сделала?

Я?

– Яр, заткнись.

– Вот об этом я и говорю. Как ты с ним живешь?

– Меня все устраивает, – протянула я. Боже! Что я несу? – В смысле привыкла.

Губы Артёма дрогнули в усмешке.

Черт.

Он услышал.

– Значит, привыкла?

И снова от его взгляда щеки краснеют.

– У меня выбора не было. Ты же в курсе моей ситуации.

Я даже не знаю, почему начинаю оправдываться. И мне понравилось, как Артём на меня посмотрел.

– В курсе.

– Хочешь сказать, что сам ко мне не привык?

Ага. Давай, соври.

– Слушайте, а может, выпьем кофе на первом этаже? – не вовремя напоминает о себе Яр. – Там как раз сразу договоримся, куда вечером пойдем. Влада, ты же составишь мне компанию?

Что?

Идти куда-то с Яром? А Артём? Он в списке приглашенных?

Впрочем, мне-то какая разница? Я и без Козловского личность самостоятельная.

– Конечно. Разве от такого предложения отказываются?

Не отказываются. Тем более, если Артём захочет, он сам себя сможет пригласить.

Не пойму, кто зубами клацнул?

Точно не я. Власов улыбается. Значит…

– Она не пойдет.

18.

А чего он за меня решает?

В голову сразу же полезли мысли, вселяющие надежду, что Козловский ревнует.

Запрещает не потому, что его просили присматривать за мной, а из-за того, что он просто не хочет, чтобы я была с кем-то другим?

Девичья фантазия – зло. Хуже нее только чума.

– И почему она не пойдет? – спрашиваю, смотря на Артёма, возомнившего себя командиром галактики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– У нее дела, – с тем же холодом в голосе отвечает парень. – Сама об этом говорила.