Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

Кафе же было.

– Рит, прости, сегодня никак. – Обижать новую подругу мне не хотелось, но и идти с ней в кафе, тем самым кинуть Артёма, не хотелось вдвойне. – Если бы ты знала причину, ты бы меня поняла.

Если Козловский покажет свое личико, она сразу же поймет.

– Эх, ладно. В другой раз тогда. Тебя подбросить?

– Не-а. За мной уже приехали, – не переставая смотреть на машину, отвечаю я. – Созвонимся?

Интересно, Артём меня уже проклял за то, что стою и не двигаюсь? Или в меня летит невидимый снаряд?

Девушка кивает, и только тогда я отмираю и начинаю двигаться.

В голове одно: надо бежать. Быстрее, будто за мной гонится стая бешеных псов. Но нет. Вонзив ногти в ладонь, сдерживаю себя и плавной походкой от бедра спускаюсь по ступенькам.

Жаль, что за тонированными стеклами не видно выражения лица Козловского.

Он же смотрит, да?

– Еще дольше стоять там не могла? – недовольно бросает он.

– А что? Уже и минуты без меня прожить не можешь? – мурчу в ответ, не переставая улыбаться.

– Даже отвечать не стану.

Зря.

Я бы с удовольствием послушала.

15

Козловский внимательно смотрит на меня, пока я пристегиваюсь и почти танцую на сиденье.

– Ты кого-то успела свести с ума? Откуда такая радость на лице?

Черт.

Меня спалили.

А ведь пыталась сдерживать себя. Видимо, плохо пыталась, раз раскусили.

– Я думала, ты не приедешь, – вслух говорю, всем корпусом разворачиваясь к парню.

– Сказал же, приеду. Ты из-за этого радуешься?

Да что ж такое?

Не мог свои догадки при себе оставить?

Одним вопросом подвел меня к стене и в упор из ружья выстрелил. Я же девушка. Нельзя у нас о таких вещах напрямую спрашивать.

– С чего бы мне радоваться? Приехал – молодец, не приехал – сама бы добралась, – бросаю я, а спустя секунду добавляю: – Меня в кафе звали. Из-за тебя отказалась.

– Какое горе.

– Представь себе. Я уже сколько у тебя живу, а кроме двух продуктовых и школы нигде не была.

– Зачем тогда отказалась?

Несколько секунд у меня уходит на то, чтобы вспомнить, с какой ноги я сегодня встала. Как у Артёма получается с такой легкостью загонять меня в угол?

Что я сейчас должна ответить? Правду сказать? Что просто хотела поехать с ним? Да кому нужна эта правда? Если Козловский узнает, что над моей головой Купидон летает и пытается стрелу выпустить, то он меня в такси посадит и домой отправит сразу же. Даже удачи не пожелает.

– Чтобы тебя не обижать, – стреляю взглядом, музыку громче включая.

– Какое благородство.

– Заметил, да?

Козловский ничего не отвечает, и мне это только на руку. В любом случае он приехал, он рядом, и этого достаточно, чтобы просто насладиться моментом.

Это же лучше, чем раздражать, а потом видеть его злющий взгляд.

А как он смотрел после моего заплыва в бассейне. Клянусь, кожа на спине до сих пор помнит его прикосновение.

Я дурею. По-другому нельзя назвать мое состояние.

Если Маринка узнает, что со мной происходит, она скажет свое коронное: я же говорила.

Когда машина проезжает мимо нужного поворота, я снова разворачиваюсь:

– Куда мы едем?

– Надо одну стройку проверить. Там недолго. У тебя же нет с собой купальника?

– Что? Нет.

– Хорошо тогда. Значит, обойдемся без твоего блистательного шоу.

– Ты возьмешь меня с собой? Серьезно? – Ох, были бы мы с ним в дружеских отношениях, я бы его сейчас расцеловала. Возвращаться домой не хотелось от слова совсем.

– Если ты не заметила, то ты уже со мной.

Купидон, услышав его слова, сразу же нацелился выстрелить в сердце.

– Едешь со мной.

Промазал, стрела попала в лоб и отскочила в сторону.

Эх, мазила.

– Почему сразу на стройку не поехал?

– Потому что я всегда сдерживаю свои обещания.

Он на что намекает? Типа, я не сдерживаю? Да когда такое было?

– По твоим словам, я будто тебя заставила приехать. Не забыл, что ты сам этого захотел?

– Не забыл.

Попался! А что-то про тетю Надю заливал.

– Значит, сам. А говорил, что из-за мамы.

Сейчас я понимала, что дразню тигра и, скорее всего, ничем хорошим для меня это не закончится. Но как остановиться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Комиссарова, что ты хочешь услышать? Ты живешь со мной, и я несу за тебя ответственность. Неизвестно, что с тобой случилось бы, если бы осталась одна у черта на рогах.

Артём прибавляет скорость, и машина уже несется вперед.

– Я живу не с тобой, а у тебя. Это разные понятия, Артём.

– Ты поняла, что я имел в виду.

Конечно, только идиот не поймет: Влада, ты просто ребенок лучших друзей моих родителей. Прекрати летать на единороге. Ты все та же малолетка, которую я уже однажды послал.

– Не поняла, но я не буду просить, чтобы ты объяснил.

Догадаться самой – это одно. Совершенно другое – услышать эти слова от Артёма.

Точно будет больно.

Плавали, знаем.

Мотаю головой, отгоняя дурацкие мысли.

К счастью, телефонный звонок Козловского отвлекает меня. Я замечаю, как он морщится, перед тем как ответить.

– А ты чего ждал? – бросает Артём не особо-то дружелюбно. – Я же сказал, занят и домой не сразу поеду.

Наши взгляды встречаются.

Он улыбнулся или у меня глюки?

– Сам виноват. Извинений от меня не жди, – продолжал говорить он, но уже, кажется, веселясь. – Думаю, найдешь чем заняться.

Убирая телефон, Артём издает короткий смешок.

– Рядом с твоей стройкой нет поблизости никакого магазина? Я бы чего-нибудь съела.

– Голодная? Опять? Я до сих пор не могу отойти от твоих котлет.

Чего?

Да он одну только съел. И то с огромным трудом. Видела, как давился и водой запивал.

– Ты просто новичок в этом деле, а я уже на опыте. И тем более уже столько времени прошло. Утром, как сам помнишь, я только выпила кофе.

– Заедем в кафе, – говорит Артём, смотря на меня. – Где-то здесь видел вывеску.

Интересно, это можно расценивать как свидание?

– Правда заедем? Вдвоем?

– Нет, конечно. Твоих тараканов с собой позовем. Ты же без них не можешь.

Ой, да у нас тут Петросян родился.

Как смешно.

Мне бы обидеться и надуться, но разве можно сейчас? Мы же на свидание идем, надо улыбаться.

Такое событие в жизни случилось.

– Тараканы согласны. Вези нас, Козловский. Обещаю быть паинькой.

– Что-то с трудом верится.

– Хочешь, поспорим? На желание. М? Или боишься?

– Тебя или твоего желания?

Ох, самой бы знать. А вслух говорю:

– Моей фантазии, Артёмка. Только моей фантазии. Так что?

– Давай, – остановив машину, наклоняет голову. – Хоть комнату себе верну.

Наивный.

Не понимает, на что подписался.

Я ж как тот еврей из анекдота про Золотую Рыбку. Загадаю, чтобы Артём выполнил миллион моих желаний.

16.

– Ты куда вчера свалил? – Ярослав передает мне папку с документами и, вместо того чтобы скрыться за дверью, падает в кресло, закидывая ноги на стол. – Я, как Ромео, под твоими окнами дежурил минут двадцать, пытаясь дозвониться. Кто так с друзьями поступает?

– Тот, кто сразу сказал, что ему сейчас не до гостей. – Надо не забыть таблички на дверь повесить: «Посторонним вход воспрещен». «Осторожно, сумасшедшая змея». – У тебя проблемы со слухом? Сходи и проверься.

Хотя вряд ли предостережение отпугнет Власова, который нацелился встретиться с Комиссаровой.

– Я не твоя секретарша, чтобы каждое царское слово в себя впитывать. Где был?

На пламенном костре жарился.

Было весело.

Можно как-нибудь повторить.

– Не твоего ума дело. Яр, свали. Сейчас не до тебя.

– А до кого? – продолжает испытывать мое терпение друг. – Ты же помнишь, что я жилетка, в которую можно всегда поплакаться? Не стесняйся. Излей душу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Яр!

– Можешь и ядом побрызгать, у меня все равно на него иммунитет.