Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

Книги были старые, в кожаных переплетах и написанные от руки. Удивительно, как ещё чернила не стёрлись.

От звука открывшейся двери я вздрогнула. Вскочила, попыталась спрятать книгу за спиной.  Бабушка стояла на пороге и молча смотрела на меня. Я не могла понять, сердилась она на меня или нет. Лицо ее было на удивление спокойно, и от этого мне стало так стыдно, что в глазах защипало.

Прошла минута, показавшаяся мне вечностью. Баба Шура шагнула ко мне.

— Нам надо поговорить, Ульяна.

Я только и смогла, что кивнуть.

Она наклонилась к ящику, в котором я так самозабвенно рыскала, и стала доставать оттуда свои книги одну за другой.

— Поди, принеси дорожную сумку, — сказала она. Я удивлённо подняла брови, но послушалась. Никогда не спорила с бабушкой. Сумка была не очень большая, но вместительная, на колесиках. Бабушка молча стала складывать туда содержимое ящика. — Поставь чайник, внуча. Попьём чайку и поговорим.

Уже через двадцать минут стол был застелен белоснежной скатертью. Я нарезала халвы, достала варенье из жимолости и разлила по чашкам липовый чай. Бабушка очень любила такой. Села в ожидании предстоящего разговора. Всегда, когда бабушка объявляла, что нам надо поговорить, я знала — это о чем-то очень серьезном. И на этот раз я не ошиблась.

— Улечка, скоро ты уедешь от меня, — она остановила меня, попытавшуюся возразить. — Да. Тебе здесь не место.

— Ба, ну как я брошу тебя одну? Да и куда я поеду?

— В Москву.

Я рассмеялась. Надо же, и моя бабушка туда же! Да что они, сговорились, что ли?

— Бабуль, но мне и тут хорошо. У меня здесь и друзья есть, ты, Весна...

— Дурёха ты, девка. Ну что тебе собака? Да и какие у тебя друзья? Ромка и его отец? А я? Мне уж помирать скоро, Ульяна. Я своё пожила.

— Ну вот когда помрешь, тогда и уеду, — я упрямо задрала подбородок. Заметила горькую улыбку на губах бабушки, вскочила и не удержалась — обняла и прижалась к ней. — Я буду с тобой.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты видела, как я умираю…

В ужасе отпрянула. Она что-то знает... знает, когда и как умрет. Мурашки побежали по коже.

— …Улечка, твоё место в большом городе. Ну что здесь тебе делать? Тут одни вольные поселения и лагеря, бывшие зэки. Не с кем тебе связать свою судьбу. Потеряешься ты здесь.

— А там, в Москве, я затеряюсь. Я же не умею ничего. Как я буду жить там, ба?

— Ты умеешь. Все ты умеешь, что тебе нужно будет. Не бойся.

Не смогла удержать скептическую усмешку. Умею?! Бродить по лесам и стрелять по птицам да зайцам? Лассо забрасывать? На медведя ходить? С такими знаниями в Москве не прожить.

Бабушка, словно прочитав мысли, перехватила мою руку и, слегка пожав, сказала:

— Да, все твои знания тебе там пригодятся. И книги мои забери с собой. Не надо здесь оставлять.

От тихого голоса бабушки стало не по себе. Я подняла глаза и встретилась с ней взглядом — серьёзным и немного печальным.

— Давай пить чай, — наигранно бодро воскликнула я.

Хотела заглушить в себе отголосок надвигавшейся грозы. А что непогода придёт и совсем скоро, я была уверена.

* * *

Марина вошла в пустой бутик. Оглянулась на стоявшую у стеклянных дверей охрану Игоря Круглова. Продавщицы вытянулись по струнке. Марина натянуто улыбнулась. Ей все ещё было непривычно, что по малейшему мановению пальца Игорь исполнял любые ее желания. Вот и сейчас она приглашена на обед к его отцу, и ей срочно нужно подобрать платье и аксессуары к нему. А Игорь и тут подсуетился — ради неё распорядился закрыть магазин на спецобслуживание.

— Что бы вы хотели примерить? — спросила одна из продавщиц.

Марина пожала плечами.

— Что у вас есть для меня?

Женщина оценивающе смерила Марину с головы до ног.

— Нежно-васильковое платье с рукавами фонариками и глубоким декольте.

— Обувь, сумка? — Марина слегка нахмурилась.

Продавщица заискивающе улыбнулась.

— Оксана, — кивнула своей коллеге. — Принеси нам платье, туфли к нему и сумочку.

Марина провела в магазине около двух часов. Перемерила кучу одежды, остановившись на легком шифоновом платье бирюзового цвета, чудесным образом оттенявшим ее синие глаза. Время от времени девушка поглядывала на витрину магазина, за которой с невозмутимыми лицами продолжали стоять телохранители.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всё-таки ей повезло тогда, что она встретила Игоря. Если бы она в тот день не решила пойти в клуб, то, вероятнее всего, стирала бы сейчас пеленки их с Максом сопливому младенцу.

* * *

Иван и Максим шли по лесу, негромко разговаривая.

— Вон там у меня банька, — парень указал рукой в сторону просвета в деревьях. — Сам срубил.

— Да ладно?! Не могу поверить.

— На самом деле, Макс, это легко. Особенно когда другой работы мало и никто не мешает. Браконьеров тут не много, только в конце августа, когда таймень идёт на нерест. Но и это в основном местные. А так спокойно.

 Молодые люди подошли к невысокому строению из брёвен.

— Ну вот видишь, сделал, как ты велел — баня по-белому.

— Далековато от дома, — Макс огляделся вокруг.

— Не, ну сам посуди. Я же специально построил на берегу озера. Чтобы сразу из бани в воду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они спустились на песчаный берег.

— Ни фига себе — вода ледяная.

Ванька только усмехнулся.

— Самый раз после парной.

Он отошёл в сторону и, пока друг восхищался красотой озёра, окружённого мохнатыми сопками, разглядывал что-то в кустах.

— Следы от лодки... — пробормотал себе под нос. — Кто это к нам пожаловал? Браконьеры?

— Чего ты там нашёл, Вань?

— Да так...

Макс заметил озабоченное лицо друга. Егерь на службе. Ну ничего, сегодня сделают шашлычок, да с наливочкой — все печали и невзгоды как рукой снимет.

Пока нанизывали шашлыки на шампуры, Иван то и дело поглядывал на часы. Макс заметил это и, не выдержав, спросил:

— Мы кого-то ждём?

Друг улыбнулся.

— Иру пригласил. Ну помнишь, я тебе про неё рассказывал?

— Рад за тебя.

— Но это ещё не все. Сюрприз и для тебя, Макс… — Брови молодого человека удивлённо взметнулись. — Она придёт со своей подругой. — Максим закатил глаза. — Не, ну просто посидим, наливочки выпьем. Ничего такого...

— Ладно, горе-сват, поглядим, что там за сельские дивы тут у вас.

Со стороны дороги послышался мотоциклетный рокот.

— Едет, — Ванька сиял, как начищенный пятак.

— Она у тебя байкерша, что ли?

— Да какой там, — парень махнул рукой. — «Урал» с прицепом. Дедовский.

Вскоре мотоцикл, которым ловко управляла очкастая девица, остановился возле бани. Девушка ловко соскочила на землю и стянула с головы шлем. Густая грива ярко-рыжих волос упала ей на плечи. Из коляски пыталась выбраться ее подруга — кругленькая и маленькая, похожая на колобок. Макс хихикнул, исподтишка поглядел на радостного Ваньку, который уже бросился навстречу гостьям. Как меняются вкусы! Ну, если друг думает, что лесной воздух странным образом подействует и на него, то тут он ошибается — Макс любитель стройных длинноногих красавиц.

— Вот, Ир, знакомься — мой самый лучший друг, товарищ и брат.

— Максим, — молодой человек кивнул. При ближайшем рассмотрении Ирина оказалась более милой. У неё были тёплые зеленые глаза и обворожительная улыбка.

— Я много слышала о вас, — и голос у неё был такой бархатистый. Наверное, все животные в округе были без ума от этой ветеринарши. — А это моя подруга, тоже лучшая — Рая.

Девушка обернулась к полнокровной и полногрудой блондинке, скрывавшейся за ее спиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Привет, — Макс вдруг понял, что ему комфортно здесь. От деревьев исходила теплота, собранная ими за день, лёгкие сумерки, лучший друг, открывший новую страницу книги. Две не красавицы девчонки, но такие по-домашнему милые. Вот она — настоящая жизнь! Жизнь-сказка!