Натали Гарр - Огни большого города

Ознакомительный фрагмент

Мэри Смит заставила меня перекопать целый архив, чтоб найти данные на какого-то субъекта с непроизносимой фамилией, давно уволившегося из компании. Компьютер не выдал ничего по запросу, пришлось рыться в бумагах. Вся эта ерунда занимает кучу времени, а Селест предательски смылась на ужин со своим Тайлером, бросив меня в полупустом здании в обществе дежурных охранников.

Услышав треск вибрирующего на столе сотового, я резко вскидываю голову и морщусь от ломоты в шее. Уф.

В офисе тихо, за окном смеркается. Сколько я проспала? Смотрю на дисплей – времени без пятнадцати десять, и шесть пропущенных звонков от Риз. Ох, она небось с ума сходит!

И что с этой женщиной? Я ведь заранее предупредила ее, что задержусь на пару-тройку часов, после чего она категорически запретила мне добираться до дома самостоятельно.

Как бы я ни пыталась избежать частного извоза, тетя впадает в бешенство от одного упоминания о метро, особенно запоздно.

Спустившись вниз, я первым делом набираю маму, и ее новости меня не радуют.

– Риз предложила снять для тебя квартиру.

– М-а-а-а-м! – обреченно тяну я.

– Кэти, я пыталась ее убедить, спорила, но она непреклонна…

– Ты согласилась?! – Возмущенная и разозленная, я почти кричу. Охранник предостерегающе косится в мою сторону.

– А что мне оставалось? Ты не представляешь, как непросто…

– Мам, – перебиваю ее, понизив голос, – я не хочу, чтобы она оплачивала мое жилье. Это похоже на содержание. Мне и так ни за что заплатили пять тысяч!

Хватаюсь за ручку и не успеваю приложить усилий, как дверь волшебным образом отталкивается от меня. Что за чудеса? Заглядываю через плечо и вижу своего Босса.

О Иисус…

В динамике мама ошарашенно вещает что-то про пять тысяч, а Эддингтон терпеливо дожидается, пока я очнусь и пройду вперед. Мне еще не приходилось лицезреть его с такого близкого расстояния, поэтому я туплю. Оказывается, он выше меня на целую голову.

– Я перезвоню, мам. – Не дослушав свою родительницу, нажимаю на отбой и оказываюсь на улице.

– Значит, я плачу тебе пять тысяч? – произносит он с укором.

Все-таки он очень симпатичный, несмотря на свою заносчивость.

– Это была первая часть, – на автомате выпаливаю я и тут же отвожу взгляд.

«Мерседес» тетушки в трех метрах от нас. Мечтаю поскорей очутиться в нем и умчаться подальше от этого типа. Его присутствие давит.

– Судя по последним фразам, которые я успел услышать, ты, кажется, не в восторге от столь щедрой оценки твоего труда?

Внезапно мне становится трудно говорить, поэтому я медлю с ответом. Челюсти сводит, и на этот раз не от злости. Ощущение, будто на улице резко похолодало и кожу пронзает лютый мороз. Меня знобит.

– Дело не в этом, – говорю я, – хотя я, честно, не ожидала. Это чересчур.

Я уже не помню, о чем мы говорим, все смешалось.

– Хм, согласен. – Эддингтон запускает руку в карман брюк, из-под манжет его белой рубашки сверкают часы. Наверняка дорогие, как и сам «мистер остроумие».

– Такие суммы нельзя бросать на ветер, иначе моя компания разорится, – изрекает он, глядя мне прямо в глаза.

На ветер?

Я поджимаю губы, а он смотрит на меня, как на провинившегося ребенка. Это так оскорбительно!

– Знаете, не я устанавливаю тарифы. Я удивлена не меньше вас, – стуча зубами, выплевываю я. Может, у меня грипп?

– И кто же у нас такой щедрый?

– Мистер Кейн.

– Вот оно что, – он неодобрительно качает головой, – что ж, его ждет разговор. – Роберт разворачивается, намереваясь сесть в свою машину.

Разговор? Нет-нет-нет, только не Брюс! Он слишком добр ко мне, чтобы ни за что получать нагоняй от этого сноба!

– Подождите! – преследуя удаляющуюся фигуру в черном элегантном костюме, кричу я. Он останавливается и неохотно оборачивается.

– Послушайте, это ведь чушь! – ляпаю я с ходу.

Он хмурится.

– Я имею в виду, Кейн не мог просто так заплатить мне такую сумму!

– Нет? – вторит он мне, и мы на секунду встречаемся глазами. По коже пробегает стая мурашек, моя дрожь усиливается.

– Конечно, нет! – заверяю его я. – Наверняка это тетя… или Майк.

Он меняется в лице.

– Почему Майк?

– Не знаю… тетя могла попросить его…

Эддингтон замолкает, задумавшись о чем-то своем. И пока между нами разрастается непонятное напряжение, я сжимаю кулаки, борясь со своим ознобом или хрен знает с чем, ни с того ни с сего завладевшим моим телом.

Он вдруг возвращается из своих размышлений и настороженно осматривает меня.

– Сегодня плюс двадцать пять, – зачем-то сообщает он, затем садится на заднее сиденье «БМВ» и прячется за тонированными стеклами.

Автомобиль выезжает с парковки и постепенно теряется в огнях вечернего Нью-Йорка, а моя дрожь тем временем отступает, и я с ужасом перевариваю его последнюю фразу. Он только что понял, что волнует меня. И, черт меня дери, я сама только что это поняла.

Глава 4. Квартирный вопрос

Долгожданный переезд!

К выходным тетя сдалась, и после длительных переговоров нам удалось прийти к компромиссу. В качестве моего нового жилья она предложила позаимствовать их пустующую квартиру в Сохо, где во времена своей бурной молодости проживали Роберт и Майкл.

Несколько лет назад Стюарт намеревался выставить ее на торги, но по неизвестным причинам вопрос повис в воздухе.

Учитывая аппетиты Эддингтонов, я ожидала очередного пентхауса, но квартира оказалась на удивление простой, в обычном шестиэтажном доме недалеко от метро. Не очень престижно для представителей высшего класса, зато для меня, как для человека далекого от манхэттенской элиты – самое оно.

Как полагается, без постыдных фрагментов не обошлось. Риз накупила целую гору продуктов, чем поставила меня в идиотское положение, но, внушив себе, что это последний позор в моей новой жизни, я смиренно подчинилась ее воле.

В гостиной стандартный минимум: телевизор, DVD, черный диван-трансформер и журнальный столик прямоугольной формы. За диваном два окна с жалюзийными решетками.

Бывшая комната Майкла значительно меньше гостиной и тоже не отличается шиком. Сразу и не скажешь, что в ней проживал один из самых завидных женихов Нью-Йорка.

Серый раздвижной шкаф, окно без занавесей, двуспальная кровать (кто бы сомневался!) и тумбочка. Над кроватью висит постер с каким-то гонщиком.

– Раньше все стены пестрели картинками с обнаженными девушками, – Риз осуждающе качает головой, – но, к счастью, он перебесился.