Марианн Кейс - Каникулы Рейчел

Мне показалось, что тон письма – извиняющийся, но без глупости и пошлости; дружественный, но без навязчивости. Я очень гордилась этим письмом до того самого момента, как опустила его в почтовый ящик. Тогда я вдруг поняла, что это самое ужасное и нелепое письмо из всех, какие когда-либо были написаны и отправлены. Мне потребовалось сделать над собой огромное усилие, чтобы не остаться дежурить у почтового ящика в надежде перехватить свое нелепое послание, когда будут вынимать почту.

Я изо всех сил надеялась, что Люк откликнется. Но старалась морально подготовиться и к тому, что он может не отозваться. Был очень велик шанс, что я больше не значила в его жизни так много, как он в моей. Может быть, он уже едва помнит меня. Или наоборот, помнит слишком хорошо и ненавидит. Тогда мне не дождаться от него ответа. Четыре дня подряд я околачивалась у конторки в холле, ожидая, когда принесут почту, и четыре дня подряд уходила с пустыми руками.

Но на пятый день я вернулась домой с работы и обнаружила под своей дверью письмо. Без марки. Его просто подсунули под дверь. Он отозвался! Вспотевшей рукой я взяла конверт и долго на него смотрела. Мне было страшно заглянуть внутрь. «По крайней мере, потрудился написать», – утешила я себя. Правда, может быть, его хватило только на одно слово: «Отстань». Вдруг я осознала, что лихорадочно рву конверт, как тигр – убитую антилопу. Я набросилась на письмо, как дикий зверь на свою жертву.

Письмо было коротким и деловым. Даже подчеркнуто деловым. Да, он согласен встретиться со мной. Как насчет восьми вечера в кафе «Негро»? Если какие-то проблемы, оставить сообщение на его автоответчике.

Тон мне не понравился. Он показался мне недружелюбным. Не похоже, что он собирается принять от меня оливковую ветвь. Вряд ли в финале фильма мы возьмемся за руки и, раскачиваясь, исполним «Конец войне», или «Черное дерево и слоновая кость», или еще какую-нибудь сладкую песенку про мир и дружбу.

Я была ужасно разочарована. Мне даже показалось, что подобный тон – наглость с его стороны… Пока я не вспомнила, как сама вела себя с ним. Если он до сих пор на меня злится, он имеет на это полное право.

И все-таки он согласен встретиться со мной. «А вдруг он согласился только потому, что вспомнил еще несколько ужасных вещей, которые забыл сказать мне в Клойстерсе?» – подумала я и снова приуныла.

73

Это было не свидание. Из всех встреч, какие у меня когда-либо с кем-нибудь бывали, эта напоминала свидание меньше всего. И отнестись к этому, как к свиданию, значило сильно упростить и огрубить наши теперешние отношения.

И все-таки я готовилась к встрече несколько часов. Часов!

Интересно, какой мне лучше предстать перед ним: привлекательной, зрелой и серьезной, или еще слабой, но выздоравливающей? Заставить его снова меня захотеть или вести себя как взрослый, серьезный человек, дав ему понять, что я теперь совсем не такая, как раньше? Я выбрала сдержанный, трезвый вариант поведения, забрала волосы назад, взяла под мышку книгу про наркоманию и прикидывала, не одолжить ли мне очки у некой Мики-Лу. Она мне отказала, и тогда я решила все-таки попробовать вариант «было время, когда я тебе нравилась». Очень быстро я постаралась сделаться ослепительной.

Но мне совершенно нечего было надеть! Уже несколько лет я получала нищенскую зарплату. Что ж, это избавило меня от исступленных примерок: бракуешь и отбрасываешь тряпку за тряпкой, и они ложатся на пол горкой, а ты, тем временем, достаешь новые из шкафа.

Поняв, что придется удовлетвориться длинной юбкой из джинсовой ткани и коротенькой маечкой, я испытала стыд и раздражение. Мне-то хотелось бы надеть что-нибудь умопомрачительное. Но потом я решила: да, теперь я вот такая – простая, искренняя, ничего не скрывающая и… плохо одетая. И нет никаких причин вводить Люка в заблуждение.

Зато я положила на лицо тонны косметики. Я собрала волосы в пучок, потом снова распустила, потом опять собрала, и опять распустила. В конце концов, я решила собрать их в пучок и на этом остановиться. Перед самым уходом я их снова распустила.

– Классно выглядишь! – взвыла Брэд, которая видела, как я уходила.

– Спасибо, – нервно ответила я, вовсе не уверенная в том, что мне приятен этот комплимент.

Я очень старалась прийти вовремя. Было непросто перестать играть в эти жестокие игры и нарочно опаздывать на свидания, но я заставила себя. Сейчас не до игр. Когда в назначенный час я появилась в кафе «Негро», Люка там не оказалось. Естественно, я сразу стала подозревать самое худшее: что он раздумал со мной встречаться. Сначала я решила повернуться и уйти. Потом все-таки заставила себя сесть и сделать заказ. «Десять минут, – пообещала я себе. – Жду десять минут и ни минутой больше!» Это была сущая мука. Я корчилась, как на электрическом стуле, и не спускала глаз с двери.

Наконец, после того, как вошел двадцатый человек, и это опять был не Люк, я все-таки решила уйти и принялась рыться в сумочке в поисках кошелька, чтобы расплатиться за свою минеральную воду… И тогда он появился. Вошел, обменялся несколькими словами с официантом. Тот указал ему на меня.

Это был такой шок – снова увидеть Люка. Он оказался выше и крупнее, чем я помнила. И взрослее, что ли. Он по-прежнему носил длинные волосы и кожаные штаны. Но лицо у него изменилось. Повзрослело. Пока он приближался ко мне, лавируя между столиков, я пыталась прочесть по его лицу, как он ко мне относится. Но оно было совершенно непроницаемым. Он подошел. Никаких бурных приветствий, никаких объятий и поцелуев в щеку. Он просто коротко спросил: «Как дела, Рейчел?» А потом опустился в кресло напротив, позволив мне испытать чудесные несколько секунд, когда мои глаза оказались на одном уровне с его ширинкой. И как это я могла когда-то думать, что у него нелепая внешность? Он был очень красивый мужчина.

Я пробормотала: «Привет, Люк», или что-то столь же незамысловатое. Мне с трудом верилось, что это действительно он. Люк, сидит напротив меня. Через стол. Так близко, что до него можно дотронуться. Мне показалось, что прошло много-много лет с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз. О, если бы я могла взять его за руку, или если бы он поцеловал меня! Этого хотелось мне, а что он чувствует – я не знала.

Люк молчал и холодно смотрел на меня. Мне пришлось собраться с силами. Кажется, будет труднее, чем я предполагала. Подошла официантка. Он заказал пиво, я дала понять, что мне вполне хватит моей минеральной воды, хотя это было весьма далеко от истины. Потом, прокашлявшись, я приступила к своим тщательно отрепетированным извинениям.

– Спасибо, что пришел, Люк. Я не отниму у тебя много времени, – быстро сказала я. – Я должна была сказать все это раньше, но лучше поздно, чем никогда… То есть, я надеюсь, что ты тоже так думаешь. Я только хотела сказать тебе, что ужасно сожалею о той боли и несчастьях, которые тебе причинила, когда я… когда мы, ну, в общем, когда я еще жила здесь. Я была тебе отвратительной подругой, даже не представляю, как ты мог так долго терпеть меня, и ты был совершенно прав, когда отшил меня.