Барбара Уилкинз - «Оскар» за имя

Тут она почувствовала, как что-то трется об ее ногу, и услышала мяуканье.

– Принцесса, – сказала она, наклонившись и беря на руки кошку.

– Ага, – откликнулась Ферн, глядя на нее с любопытством и снова присаживаясь рядом. – Принцесса.

– Я вычитала это в статье о тебе, – пояснила Рэли, – имя кошки.

– Что ж, мне это приятно, – сказала Ферн, похлопывая ее по ноге. – Итак, у тебя возникли проблемы и ты стала искать меня, правильно?

– У тебя такая красивая комната, – сказала Рэли. – Так приятно снова оказаться здесь. И почти точно та же, что была.

– Да, на той обложке, – дружелюбно сказала Ферн. – Я была снята сидящей на этой софе с Принцессой на руках. Ты должна была видеть на снимке эту комнату.

Она не верит, что я Ферн Барнз, вдруг осознала Рэли. Сделав глоток мартини, она размышляла, почему в таком случае Ферн пригласил ее.

– Это было ужасающим потрясением, – мурлыкала Ферн, – встретить тебя у Алана прошлым вечером. Все равно что увидеть привидение, ты понимаешь? На какую-то секунду я была полностью дезориентирована. Мне стало жутко, парень. – Она улыбнулась и томно закинула руку ей на плечо. – Так чего ты хочешь добиться? – спросила она любезно, вставляя сигарету в мундштук и прикуривая ее от серебряной настольной зажигалки. – Кто ты и чего хочешь?

– Я Рэли Барнз, – сказала она.

– Конечно, – фыркнула Ферн. – А я Санни и Шер.[28]

– Я это докажу тебе, Ферн, – сказала она. – Я расскажу тебе все о той ночи в Мексике. После того как я проплыла сквозь затопленный галеон и исчезла. Что тогда произошло. Где я находилась.

– Зачем тебе все это? – нахмурившись и отодвигаясь от нее, спросила Ферн. – Я имею в виду, что стоит за этим? Смерть ребенка. Это было так давно.

– Это будет самой сенсационной историей в твоей карьере, – сказал Рэли. – Ты должна мне помочь, Ферн. Ты должна помочь мне доказать, что я это я.

– Ты не нуждаешься в этом, парень, – успокаивающе сказала Ферн. – Ты красивая девушка. Ты можешь всего добиться сама. Ты не должна лезть к этому несчастному человеку с подобной чепухой. Тоже мне Анастасия.[29] Это выглядит очень непривлекательно, ты понимаешь? – Она придвинулась ближе к Рэли и дотронулась до ее подбородка пальцем с ярко-красным маникюром, отчего Рэли вздрогнула. – Знаешь, что я тебе скажу? – прошептала она. – Давай просто выпьем по паре стаканчиков, поужинаем. Посмотрим, может ли проскочить между нами какая-нибудь искра, о'кей?

– Он был там, в моторной лодке, – начала Рэли, отодвинувшись. – Он поджидал меня, когда я выплыла с другой стороны.

– Послушай, кем бы ты ни была, – сказала Ферн, выпрямившись. – Я находилась там в ту ночь, прямо там, когда ребенок исчез.

– Я знаю, – ответила Рэли. – Я приезжала в аэропорт, когда ты туда прилетела, ты и Бобби. У тебя был роман с одним из ребят из операторской команды. Твоя спальня находилась рядом с моей, я вас слышала.

– Слушай, – устало сказала Ферн, – да все знают о моих приключениях. В этом городе знают все о каждом. Ты могла прочитать эту чепуху где угодно.

– Это был Пол, – сказала Рэли с мольбой во взгляде. – Это он поджидал меня там.

– Пол находился в монтажной комнате, которую он оборудовал в отеле, – возразила Ферн. – Он был там, когда мы выходили, он был там, когда мы вернулись. Так что не внушай мне эту чепуху.

– Ты должна поверить мне, – пробормотала она.

– Послушай, парень, – сказала Ферн, вставая, – ты начинаешь повторяться. Я думаю, тебе лучше уйти.

– Фотография! – в отчаянии воскликнула Рэли. – Та фотография, что ты показывала в специальном выпуске по телевидению после того, как был убит сэр Джордж Дин. Та, на которой было показано, где я находилась, когда была похищена.

– Что из этого? – шепотом спросила Ферн.

– Где ты ее взяла?

– Как я уже говорила, – сказала Ферн, – она пришла по почте. Мы не знаем, кто послал ее. Они не смогли найти на ней ничьих отпечатков. Никто не узнал эту комнату. Ты многое вынюхала, детка. Знаешь все. И все это было во всех газетах. – Она издала короткий, хриплый смешок. – Эта фотография сделала мне имя. Меня за это отправили в тюрьму, а когда я вышла оттуда, то была знаменитостью.

– Я бы хотела еще выпить, – сказала Рэли.

Ферн смотрела на нее некоторое время, хмурясь и размышляя.

– Разумеется, – сказала она наконец, – почему бы нет?

– Это была не единственная фотография, – сказала Рэли, глядя, как Ферн направляется к бару. – Там были разные снимки. Он делал их камерой «Поляроид». Это была его новая игрушка. Он повсюду следовал за мной и все время щелкал.

– Валяй дальше, – сказала Ферн, передавая ей стакан, ее голубые глаза сузились, она размышляла.

– Я была возле рынка в Брентвуде, – продолжала Рэли. – Он подошел ко мне и заговорил. Он сказал, что когда-то давно знал мою мать, что они были возлюбленными. Он знал, что меня назвали в честь моего дедушки. Он нигде не мог прочитать об этом, так что я поверила ему. Он сказал, что у него есть маленькая собачка, которую он хочет подарить мне, вот почему я пошла с ним.

– Я слушаю, – сказала Ферн, отхлебывая свой мартини и стараясь казаться безразличной. Но безуспешно, заметила Рэли, улыбнувшись про себя. Похоже, я ее зацепила…

Это был Бадди Хэтчер, – сказала Рэли, – парень, который был убит вместе с сэром Джорджем Дином.

– Я ничего не знала об этом, – сказала Ферн, побледнев, рот ее странно скривился. – У сэра Джорджа Дина таких был миллион. Одни приходили на вечер, другие на пару недель. В конце концов, я жила позади и никогда не замечала никого из них.

– На одном из этих снимков я лежала в ванной голой, – сказала Рэли, – и было очевидно, что я девочка.

Ферн едва не задохнулась.

– И ты знала это, – сказала Рэли, – ты была изумлена вчера на вечеринке, увидев, что я жива, но ты знала, что я девушка.

– Он говорил мне об этом, – сказала Ферн. – Пол.

– Пол сказал репортеру, специалисту по сплетням, что я девушка? – спросила Рэли с расширившимися глазами, не веря своим ушам. – Он сказал репортеру по сплетням такое, что могло разрушить его благосостояние?

– Ну да, мы были очень близки тогда, – фыркнула Ферн. – Как принято говорить, очень хорошими друзьями.

– В ту ночь в Мексике, – продолжала Рэли, – предполагалось, что я исчезну. Потому что все скоро неминуемо узнали бы, что я девочка. И начались бы большие финансовые неприятности. Ему нужны были деньги по страховке. Потом предполагалось, что я вернусь через некоторое время домой и буду жить с ними как племянница моей матери. Такой должна была быть эта история.

– Бет Кэрол, – сказала Ферн, невнятно произнося это имя. Она допила свой стакан и неуверенно направилась к бару за новой порцией. – Когда Рэли исчез… я хочу сказать, Рэли был мертв, не так ли, и с этим ничего нельзя было поделать! Но Бет Кэрол, можно сказать, тоже умерла. Этот малыш был ее жизнью. Это было все, чего она только желала, с самого начала. С того времени, как мы встретились. Муж. Хороший дом. Ребенок. – С отрешенным выражением в глазах она налила себе еще стакан. – Так что когда Рэли умер, она стала как бы ничто.