Барбара Уилкинз - «Оскар» за имя

Им нужно было пройти еще немного до дома по каменной дорожке, освещенной свечками в стеклянных лампах. Рэли услышала музыку и смех еще до того, как они подошли к открытой двери.

– Где фотограф? – кричал маленький толстенький мужчина.

Ему удалось перекричать шум, стоявший в огромном холле. На нем были очки в черепаховой оправе и украшенный драгоценными камнями кафтан.

– Где фотограф – снова потребовал он, крепко вцепившись в руку Алексиса Смита. – Здесь же сама легенда! Живая легенда!

Люди толкали Рэли, и вскоре она очутилась перед ним и сказала, как ее зовут.

– Сфотографируйте меня с этой прекрасной девушкой! – заорал он фотографу, не отпуская ее руку.

Защелкала камера.

– Я могу сделать из вас звезду, – сказал он Рэли. – Позвоните мне завтра. Вы найдете мой номер телефона в телефонной книге.

Грант взял ее под руку, и они попытались пробраться через толпы гостей. Кругом стояли официанты в белых перчатках, с подносами с шампанским. По всему огромному залу были расположены бары и буфеты. Стояли длинные столы с огромным количеством икры, тонкими, как папиросная бумага, кусочками ржаного хлеба, и все это среди великолепных цветочных композиций.

Люди были удивительно приятными, они сами подходили и знакомились с ними. Все улыбались, когда она называла свое имя.

– Вы уже видели Рудольфа Нуриева? – спросил ее кто-то.

И вдруг ее рука оказалась в его руке, и он тоже улыбался и кивал головой. Он повернулся к Гранту и пожал его руку. Потом исчез в толпе своих обожателей.

– Вы знакомы с Рудольфом Нуриевым? – спросил ее Грант и улыбнулся. – Я просто не могу поверить этому!

Рэли засмеялась вместе с ним. Она с удовольствием рассматривала все знакомые лица. Она пыталась вспомнить, как их зовут. Потом услышала, как Грант сказал ей, что вернется через секунду, что ему нужно с кем-то поговорить.

Снова зазвучала музыка, и пары начали танцевать на террасе.

– Рэли? – Услышала она волнующий слабый голосок. – Рэли Барнз?

Рэли удивленно подумала: кто-то называет мое настоящее имя. Она не могла этому поверить. Рэли обернулась и увидела огромную копну светлых волос, потрясенное лицо Ферн и ее опухшие испуганные глаза.

– Эй, парень, я подумала, что увидела старого знакомого, – с трудом проговорила она и отступила в сторону. – Простите.

– Я и есть Рэли Барнз.

– Ладно, хватит меня разыгрывать, – хрипло сказала Ферн, слегка покачнувшись.

– Я пыталась дозвониться до вас, Ферн, – сказала Рэли. – Мне нужно поговорить с вами.

Толстая женщина в бежевом кружевном платье пробовала пробиться к Ферн через толпу. Ее редкие седые волосы были сильно завиты в крутые кудряшки. Она властно схватила Ферн за руку и что-то прошептала ей на ухо, Рэли не слышала, что она сказала Ферн.

– Это моя мамуля, миссис Миллер, – сказала Ферн. Она оперлась на эту женщину, чтобы не упасть. – Она теперь живет со мной. Говорит, что уже поздно и пора ехать домой.

Рэли кивнула этой женщине и улыбнулась.

– Пошли, Фейралиа, – сказала та и слегка кивнула Рэли.

– Конечно, – сказал Ферн, когда мать потащила ее за собой. – Приходите ко мне завтра вечером. Мы немного выпьем. Нам нужно получше узнать друг друга, не так ли?

– Все правильно, – подтвердила Рэли.

ГЛАВА 67

Белая шелковая рубашка, узкие джинсы, сапоги на высоких каблуках. Замшевое пальто, доходящее до середины бедра. Рэли разглядывала себя в зеркало, стараясь сосредоточиться, чтобы определить, хорошо ли выглядит, а мысленно вернулась к тому, что мучило ее с того самого вечера, когда она вновь увидела Ферн. Прежде всего Ферн была изумлена, увидев ее живой. Но она не была поражена, обнаружив, что кто-то кого она по ошибке приняла за Рэли Барнза, оказался женщиной. В-третьих, она была пьяна.

Последующие несколько часов были заполнены смехом и музыкой, она провела их с Грантом, который был так возбужден, что даже не заметил, что ее мысли где-то витают. Когда они вернулись в отель, он быстро поцеловал ее в щеку и, вальсируя, двинулся туда, где припарковал свою машину. «Позвоню тебе позже», – сказал он и помахал ей рукой, блаженно улыбаясь.

Пьяная Ферн. Изумлена, что она жива. Не удивлена, что женщина. Словно литания[26] прокручивалось в сознании Рэли, когда она на закате ехала под сверкающими городскими огнями на восток. И сделала поворот на такой знакомый ей по жизни еще мальчиком Сансет-Плаза Драйв.

Стоя у двери, она почти могла видеть лицо сэра Джорджа Дина, ослепленного любовью, глядящего на него своими влажными глазами.

Ферн отворила почти сразу, на ней была блузка из золотой парчи, с низким вырезом, обнажавшим ее невероятных размеров груди, соответственно туго обтягивающие, словно кожа, брюки и туфли на очень, очень высоких каблуках. Безвкусные золотые серьги свисали до самых плеч.

– Итак, – сказала она с улыбкой, оценивающе разглядывая Рэли и взяв обеими руками протянутую ей ладонь. – Ты такая же хорошенькая, как и была.

Рэли позволила ввести себя в длинный холл-прихожую, которую она так хорошо помнила. Она вдыхала аромат духов Ферн, тоже хорошо ей знакомый. А вот и гостиная. Чиппендейловские[27] кресла, софа, застланная цветастой тканью. Фортепьяно на том же месте. Французские двери, ведущие на террасу, распахнуты.

– У меня есть мартини, – сказала Ферн. – Ты как?

– Прекрасно, – ответила Рэли.

– Повар приготовил для нас легкий ужин, – добавила Ферн. – Мне осталось только подогреть. А моя мама миссис Миллер, живет там позади, в гостевом домике. По вечерам она никогда не заглядывает сюда. Довольствуется холодным ужином и смотрит свои любимые телевизионные программы.

– Тебе тоже случалось жить в этом гостевом домике, – пробормотала Рэли.

– Да, много лет назад, – сказала Ферн, хлопая ресницами. Она вручила Рэли ее выпивку и чокнулась. – Ну, парень, за начало нашей прекрасной дружбы.

– Спасибо, – сказала Рэли.

– Я обменялась несколькими словами с Аланом вчера вечером, уже у дверей, когда мы с мамой уходили, – сказала Ферн, опускаясь на софу и жестом приглашая Рэли сесть рядом. – Он сказал, что предчувствовал это, что ты должна позвонить. Что у тебя есть масса достоинств. Очень необычных. Что ты похожа на молодую Одри Хепберн, только красивее.

– Ферн, я действительно нуждаюсь в друге, – сказала Рэли.

– Что, если поставить какую-нибудь музыку? – живо спросила Ферн. – Тебе нравится Синатра?

– Замечательно, – ответила Рэли, глядя, как Ферн направилась к стереопроигрывателю и поставила пластинку.

Тут она почувствовала, как что-то трется об ее ногу, и услышала мяуканье.