Ивана Трамп - Только про любовь

Катринка давно усвоила, что ради согласия в семье она должна дать возможность Адаму поступать так, как ему хочется, и чаще всего она не возражала против его идей. Его гонки под парусом продолжали вселять в нее тревогу, но поняв, как он любит спорт, она перестала надоедать ему своими опасениями. Если он спрашивал ее совета, она давала его, если она замечала опасную ситуацию в бизнесе, она указывала ему на нее, но никогда не пыталась возражать. Наблюдая отношения Адама с Ниной Грэхем, она усвоила, что, если ему противоречить открыто, это только прибавляет ему решимости поступить так, как он наметил.

Катринка выключила свет и лежала с открытыми глазами, глядя в темноту. Сейчас было бессмысленно пытаться помириться с Адамом. Он был слишком возбужден. Он будет сидеть в библиотеке и смотреть телевизор, а потом либо заснет там, либо пойдет в одну из спален для гостей. Следующие несколько дней они будут продолжать спорить, и никто из них не уступит своей позиции. В конце концов кто-нибудь из них объявит перемирие, скорее всего, это будет Катринка, и они попросят друг у друга прощения за то, что вспылили, помирятся, и жизнь пойдет своим чередом. А у Адама будет киностудия.

Глава 38

Рекламная брошюра представляла отель в весьма невыгодном свете. В ней не были отражены ни красота парка, ни элегантность общих залов, ни роскошь и очарование гостиничных номеров. Даже великолепное, оформленное в современном стиле казино выглядело в ней унылым и неинтересным. Того, кто нанял этого фотографа, подумала Катринка, нужно уволить, а самому фотографу запретить впредь снимать.

В действительности же отель был очаровательным. Он был построен в последней четверти девятнадцатого века, существенно реконструирован в то время, когда Довиль как курортное место был в зените своей популярности, и с тех пор несколько раз модернизировался. Еще более привлекательным делало отель то, что двадцать пять акров земли, на которой он был расположен, можно было разделить на отдельные участки и продать под индивидуальное строительство.

Сообщил Катринке о продаже отеля ее знакомый агент из «Сотби», и на обратном пути из поездки, в которую входило пребывание в Афинах, Бремен и Кап-Ферра, они с Адамом сделали остановку в Довиле. Адам сразу сказал, что отель нужно покупать, Не только цена была привлекательной, но и та прибыль, которую можно было уже в скором времени получить, продав часть земли. Катринку соблазняла возможность приобрести отель. Ей сразу же понравилось очарование Старого Света, исходившее от него, и она живо представляла себе, что она с помощью Карлоса могла бы из него сделать, И все же она колебалась.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она Карлоса, передавая ему брошюру.

Они сидели напротив друг друга на обитых ситцем диванах в ее офисе в лондонском «Грэхеме», на антикварном столике между ними стоял поднос с чаем, сливками и булочками. Занавеси на окнах гармонировали с обивкой диванов, сервировочные столики, кресла и письменный стол имели изящно выгнутые ножки – по мебельной моде начала восемнадцатого века: на окрашенных в желтый цвет стенах с зубчатыми карнизами висели гравюры, изображающие сцены пикников и прогулок на лодках, пейзажи и греческие храмы. Можно было подумать, что это гостиная в английском загородном доме.

– Во времена своего расцвета это, наверно, был роскошный отель, – сказал Карлос, перелистывая брошюру и пытаясь оценить, выгодно ли его приобретение.

– Тебе бы он понравился.

Карлос улыбнулся, его большие глаза оживились.

– Разве я когда-нибудь не соглашался с тобой? Катринка засмеялась.

– Постоянно, – сказала она, ласково глядя на него и любуясь тем, как кремового цвета льняной костюм и кирпичного цвета майка подчеркивали его яркую внешность. – Сколько проблем ты мне создаешь!

– Ты знаешь, что каждое твое желание для меня – закон.

– Ха!

Они работали вместе успешно уже больше десяти лет и создали три отеля, квартиру в Нью-Йорке и виллу «Махмед». За это время между ними возникло чувство огромного уважения и привязанности друг к другу, они научились понимать настроение друг друга.

– Обычно, когда ты находишь какой-то новый объект, тебя уже не остановишь, – сказал Карлос. – На этот раз мне кажется, что ты колеблешься. Что случилось?

Катринка пожала плечами.

– Может быть, я становлюсь лентяйкой.

– По-моему, теперь моя очередь сказать «ха!».

– Нет, я серьезно. Зачем искать себе новые заботы, новые проблемы, да еще при современном состоянии экономики…

Тенденция повышения курса закончилась в октябре 1987 года, затем последовал резкий спад, который уничтожал многие состояния. Восемь месяцев спустя Грэхемы еще держались, но обратной тенденции в ближайшее время не намечалось, и Катринка не знала, что может произойти.

– Все дело в том, что я не хочу упускать эту сделку. И Адам считает, что я должна его купить.

Карлос удержался от искушения заметить, что Адам всегда за то, чтобы покупать, что он один из самых известных стяжателей в мире, и сказал только:

– Ну, спешить вряд ли нужно. В наше время быстро ничего не продается. Дай мне знать, если захочешь, чтобы я поехал посмотреть его.

– Хорошо.

Они оба встали, и Катринка пошла проводить его к двери.

– Ты виделась с Риком в последнее время? – спросил Карлос, и голос его прозвучал натянуто, как он ни старался это скрыть. Прошел уже год, как они расстались с Риком, и теперь Карлос жил в Лондоне с Алексом Холден-Уайтом, хранителем музея. Рик тяжело переживал разрыв. Из светского мотылька он превратился в рабочего муравья, усердно и методично выполняющего всю необходимую работу, но делал это уже без прежнего азарта. Он успевал вовремя сдавать материалы в журнал, но искра вдохновения из них ушла; заказов на статьи становилось все меньше, его телевизионная программа начала терять рейтинг, спал он теперь только с помощью снотворного, и его любовные связи прекратились. Он тяжело переживал разрыв с Карлосом и стал утверждать, что секс его больше не интересует. Была еще одна причина уныния Рика – эпидемия СПИДа косила ряды его друзей-гомосексуалистов, и он был страшно напуган. Но в последний месяц Рик, казалось, начал возвращаться к жизни. Если он и не был готов пока пуститься в новые любовные приключения, к нему, по крайней мере, вернулось чувство юмора. Он начал появляться на вечерах и выглядел таким же по-мальчишески красивым, как и раньше. Некоторые даже говорили, что видели его смеющимся.

– Я видела его на вечеринке, как раз перед вылетом из Нью-Йорка, – сказала Катринка, она любила их обоих, но в данном случае ее симпатии были на стороне Рика.