Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Он поцеловал ее в губы. Джулия ответила с той же страстью.

— Раз уж я тебя здесь застал, хочу прояснить сразу все вопросы — на случай если ты вдруг опять исчезнешь. Скажи, ты выйдешь за меня замуж? — Кит обвел рукой обстановку: — Учитывая события прошлого, думаю, это лучшее место для того, чтобы сделать тебе предложение.

— Ох, Кит, я с удовольствием отвечу «да»... как только разведусь!

— Значит, наша свадьба откладывается? Очень жаль. — Он улыбнулся и потерся носом о ее нос.

Пальцы их рук переплелись.

— Кстати, я привез тебе подарок.

— Правда? — удивилась Джулия.

—Да.

Кит нагнулся и достал из-под своего стула горшок, в котором рос странный черный цветок. Он поставил его перед девушкой.

— Вот, это тебе.

Джулия удивленно оглядела чернильно-черные лепестки.

— Я думала, черных орхидей не бывает в природе.

— Не бывает. Бог забыл их создать, и Кит ему немного помог. Не волнуйся, милая, ты польешь цветок сверху, и он опять станет красивым и розовым — каким был до того, как я его покрасил. — Он показал на маленький лист бумаги, свернутый в трубочку и воткнутый в землю с края горшка. — Эта сказка все объясняет. Я подумал, такой подарок будет вполне уместен.

Джулия потянулась к бумажной трубочке, но Кит ее остановил.

— Прочтешь позже, мой драгоценный Тепличный Цветочек. Только, пожалуйста, не надо понимать все буквально. Не забудь, сейчас новое тысячелетие, и отношения между мужчиной и женщиной изменились. Не изменилось только одно.

— Что же?

Кит заглянул ей в глаза и ответил коротко:

— Любовь.

Глава 60

Уортон-Парк

Январь

Несмотря на многочасовые споры за кухонным столом и недели, проведенные в тяжелых раздумьях над нескончаемыми колонками цифр, Кит, в конце концов, решил, что Уортон-Парк надо продать.

— При всем нашем желании мы не потянем это поместье, милая, — сказал Кит, когда они заливали свое горе вином, сидя в библиотеке. — Знаю, ты сильно расстроишься, но я не вижу другого выхода. Даже дотация «Английского наследства»[25] нас не спасет — это всего лишь капля в море.

— Ты прав, — печально согласилась Джулия. — Если бы Ксавьер не восстал из мертвых и не претендовал на половину заработанных мной денег, мы бы, наверное, сумели сохранить поместье.

Она задрожала и придвинулась ближе к пылающему камину. В доме стоял жуткий холод: бойлер опять вышел из строя.

Кит погладил ее по волосам.

— Джулия, даже если бы у тебя были деньги, я вряд ли согласился бы их взять. У меня психология пещерного человека, и я не хочу, чтобы моя будущая жена финансировала Уортон-Парк. Нам надо подумать о доме — передать его тому, у кого действительно есть средства на ремонт.

— Да, но от этого нам не станет легче. Уортон-Парк — не только дом, это место, где мы познакомились. Оно у меня в крови. Будь хоть какая-то возможность его спасти, я бы сделала это! — Джулия стукнула кулаком по каминной плите. — Проклятый Ксавьер! Я никогда не тратила свои деньги, и вот теперь, когда они мне понадобились, не могу ими воспользоваться! Какой же он...

— Все, успокойся, — сочувственно произнес Кит. — В общем, завтра я позвоню агенту по недвижимости и опять выставлю дом на продажу. Мне очень жаль, Джулия, но у нас в самом деле нет выбора.

Через десять дней агент сообщил, что один иностранный покупатель хочет купить все поместье за ту цену, которую они назначили. Если они согласны, покупатель немедленно прилетит в Англию и подпишет все необходимые документы.

Оба поняли, что от такого предложения отказываться нельзя.

Джулия подбросила дров в камин библиотеки и поправила жидкий букетик подснежников в вазочке на столе, нехотя готовясь к встрече с покупателем: он должен был приехать через полчаса.

— Наверное, какой-нибудь русский олигарх с лицом обезьяны и платиноволосой любовницей, — пробурчала она, со стуком ставя на поднос кофейные чашки.

Кит понимал, что за раздражением Джулия прячет печаль. Потеря Уортон-Парка станет для нее, куда большим ударом, чем для него.

В половине двенадцатого раздался звонок, и Кит открыл дверь. На пороге стоял шофер в ливрее.

— Мадам уже здесь, — объявил он, указывая на лимузин во дворе. — Она спрашивает, не проводите ли вы ее в дом?

— Конечно. — Кит взглянул на Джулию, удивленно вскинув брови, а шофер вновь спустился по ступенькам крыльца к машине.

— О Боже! — воскликнула Джулия. — Кем себя мнит эта мадам? Королевой?

— Ладно, милая, не сердись! Давай стиснем зубы и покончим с этим делом. — Кит сжал ее руку и повел к лимузину.

Они неловко встали возле дорогого авто с затемненными стеклами. Шофер открыл дверцу машины, и они увидели пассажирку.

Джулия вздрогнула, потом завизжала от радости.

— Лидия! Что ты здесь делаешь?

— Сюрприз! — Лидия вышла из машины и тепло обняла внучку. — Ох, как же приятно быть очень старой и очень богатой! Можно дарить людям чудеса! — Воздух Уортон-Парка огласился ее заливистым смехом.

Не выпуская Джулию из объятий, она обернулась и впервые взглянула на дом.

— Значит, это и есть Уортон-Парк? Я много раз представляла его себе, но он оказался куда более впечатляющим, чем в моих фантазиях. — Она хитро подмигнула Джулии. — Неудивительно, что он меня победил! Ну, — свободной рукой она взяла Кита под локоток, — проведите меня внутрь и покажите обстановку. Потом я все объясню.

Совершив экскурсию по главным помещениям, Лидия объявила, что устала и больше не может ходить. Они вернулись в библиотеку, и Лидия велела своему шоферу принести из лимузина бутылку марочного шампанского.

— Я хочу выпить за этот дом, который оказал влияние на судьбы всех нас: за Уортон-Парк!

Джулия и Кит чокнулись с ней бокалами.

— За Уортон-Парк! — повторили они.

— А теперь, — Лидия уселась в кресло, — я хочу объяснить свой план. Как я уже говорила тебе в Бангкоке, Джулия, после смерти мужа я стала очень богатой. Очень богатой, — подчеркнула она. — До встречи с тобой я собиралась поделить эти деньги между всеми своими родственниками и благотворительными организациями, которые я поддерживаю. Но у меня вдруг появилась прямая наследница, поэтому, когда ты уехала из Бангкока, я переписала завещание и оставила тебе большую часть своих денег.

— Ты очень добра, бабушка, но...

— Тихо, Джулия, дай договорить, — одернула ее Лидия. — Когда мы разговаривали с тобой на прошлой неделе, ты сказала, что Уортон-Парк выставлен на продажу, что вы не в состоянии выплатить все долги и восстановить дом. И я решила его купить. Он будет моим. — Лидия радостно хлопнула в ладоши.