Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Джулия поняла, о чем она думает, и поспешила ее успокоить:

— Нет, мы с ним не близкие родственники. После того как ребенок Оливии умер, у Гарри больше не было детей. Мы с Китом... как мы думаем... четвероюродные брат с сестрой.

Лидия облегченно вздохнула.

— Рада слышать, Джулия. Я вижу по твоим глазам, этот мужчина тебе небезразличен. Ты его любишь?

— Мне казалось, мои чувства к нему вызваны тем, что он помог в трудную минуту. Но когда вернулся Ксавьер, и я опять стала его женой, у меня в мыслях был только Кит. И так продолжается до сих пор.

— Но почему же тогда, моя дорогая Джулия, ты к нему не вернешься?

— Потому что... о Боже! — Джулия откинула волосы с плеч. Ей вдруг сделалось невыносимо жарко. — Все это слишком сложно. Когда вернулся Ксавьер, я даже не позвонила Киту и не объяснила ситуацию. О том, что мой муж жив, он узнал из прессы. Нет, — она покачала головой, и ветерок слегка остудил ее разгоряченную шею, — я уверена: он не захочет, чтобы я к нему вернулась. Я сильно его обидела.

— Видишь, какая ирония судьбы? — медленно проговорила Лидия. — Ты влюблена в лорда Кроуфорда из Уортон-Парка, а сидишь здесь, со мной, в Бангкоке. Думаю, мы обе пролили в подушку немало слез по тем, кто сейчас далеко отсюда, в Англии. Возможно, — она покачала головой, — все дело в самом Уортон-Парке. Это проклятое место. Оно похоже на беспомощного ребенка, который нуждается в постоянном кормлении и уходе и не думает о тех, кто жертвует ради него жизнью.

Джулия улыбнулась фантазии Лидии.

— Вообще-то поместье придется продать. У Кита нет денег, чтобы выплатить ссуду, а на восстановление Уортон-Парка требуется несколько сот тысяч фунтов. Скоро у «беспомощного ребенка» появятся новые и, будем надеяться, более богатые «родители»

— Тяжело сознавать, что я потеряла любовь всей своей жизни из-за какого-то дома, — поморщилась Лидия, — но понимаю, дело не только в нем. Главное, это семейное наследие, и очень печально, что его больше не будет.

— Да, потому что, сколько бы страданий Уортон-Парк ни причинил людям, все-таки это очень красивое место. Ох, Лидия, как бы мне хотелось, чтобы вы его увидели! — вздохнула Джулия. — Я всегда его любила, с самого детства, и теперь мне кажется, те несколько недель, которые я прожила там вместе с Китом, были самыми счастливыми в моей жизни.

— Это поместье у тебя в крови, — серьезно кивнула Лидия. — Если бы ты была мальчиком — внуком Гарри, — Уортон-Парк стал бы твоим?

— Наверное. Моя сестра говорит, сейчас можно доказать свое право на наследство с помощью тестов на ДНК. Но я никогда не сделаю этого, потому что не хочу обидеть Кита, — твердо сказала Джулия, чувствуя, что пора сменить тему. — Скажите, а у меня есть еще родственники здесь, в Таиланде? — спросила она.

— О, очень много! — Лидия сомкнула ладони. — Тети, дяди, а двоюродных братьев и сестер не сосчитать. Некоторые мои внучатые племянники и племянницы очень успешны, — с гордостью добавила она. — Они получили университетское образование и теперь живут в Японии и Америке. Я сама из простой семьи рыбака, но мы всегда были умными, — улыбнулась Лидия, — особенно мой папа. Он выиграл стипендию в Университете Чулалонгкорна в Бангкоке и стал успешным журналистом и политическим деятелем. А ты можешь показать мне фотографии моей Жасмин?

— Конечно. — Джулия достала их из сумочки и придвинулась к Лидии, чтобы прокомментировать каждый снимок. — Здесь маме пять лет, а здесь ей одиннадцать — она сдала отборочные экзамены для зачисления в среднюю школу...

— Она тоже была умной, — с улыбкой заметила Лидия.

— Конечно. Вот она выпускница университета, вот — с моим папой, а вот — с Алисией и со мной.

Лидия внимательно вглядывалась в лицо дочери, запечатленной на каждом этапе своей короткой жизни.

— Отчего она умерла, Джулия?

— У нее был рак яичников. Как я поняла, эту болезнь очень трудно диагностировать. Когда ее обнаружили, у мамы уже пошли метастазы, и врачи ничего не могли сделать.

— Понятно. Значит, Жасмин всегда считала Элси и Билла своими родителями?

—Да.

В глазах Лидии заблестели слезы.

— Они наверняка ее любили.

— Конечно, даже не сомневайтесь.

— И все же она не получила то, на что я рассчитывала, отправляя ее в Англию.

— Да, но, Лидия, времена изменились. Если раньше происхождение играло важную роль, то теперь это не имеет значения. Старые правила не действуют. Даже хорошо, что мы с мамой не были обременены наследными обязательствами: мы имели полную свободу выбора.

Лидия кивнула:

— Понимаю, что ты имеешь в виду, и согласна с тобой. Сейчас, даже здесь, в Таиланде, женщины становятся сильнее и учатся быть независимыми. И хотя я родилась в другое время, мой муж относился ко мне с уважением, как к равной. Мы с ним были деловыми партнерами, и наш бизнес сделал меня очень богатой женщиной. Я и не мечтала об этом, когда была молодой. Мне хотелось просто выйти замуж и завести семью.

— Знаете, за последний год я научилась ценить каждый новый день и поняла, что нет ничего невозможного, — сказала Джулия.

— Ты права. Надо только верить в будущее и в Бога — Он у каждого свой, но Он ведет нас по жизни. Мне кажется, у нас с тобой много общего. Мы обе прошли трудный путь, но сделались мудрыми и сильными. А сейчас, моя дорогая Джулия, — Лидия подавила зевок, — мне надо отдохнуть. Если хочешь, сиди здесь или приходи завтра, и мы еще побеседуем.

Джулия видела, что бабушка очень устала.

— Я приду завтра.

— Хорошо. Пока ты здесь, навещай меня как можно чаще. У нас еще много тем для разговора. — Лидия встала, поцеловала внучку в обе щеки и взяла ее за руку. — Я так рада, что ты меня нашла!

— Я тоже, — ответила Джулия, целуя Лидию в ответ. — Может, попросить Нонга, чтобы он вызвал мне такси?

— Он наверняка уже сделал это, — улыбнулась Лидия.

— Значит, завтра в это же время? — спросила Джулия.

—Да.

— До свидания, Лидия. — Джулия помахала рукой и в сопровождении Нонга пошла к выходу. На улице ее поджидало такси.

Глава 59

Всю следующую неделю Джулия каждый день приходила к Лидии, и они часами рассказывали друг другу про свою жизнь. Джулия узнала, как Лидия помогла своему мужу превратить маленький шелкоткацкий бизнес в компанию-миллионер, экспортирующую продукцию по всему миру. Дизайнерские работы Лидии и необычные цветовые решения, опережающие свое время, стали популярными на Западе. Ее обивочная ткань украшает мягкую мебель самых роскошных домов мира.

— Этот бизнес дал мне то, о чем я больше всего мечтала, — возможность путешествовать, — добавила Лидия. — После смерти мужа я продала компанию и стала очень богатой женщиной... но до сих пор скучаю по той жизни — волнующей, насыщенной событиями.