Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

Меган все еще пребывала во власти зимнего невроза, потому что на мое приглашение сходить куда-нибудь и познакомиться с кем-нибудь только вздохнула и сказала, что очень устала.

Оставались Карен и Шарлотта. Но, при всем уважении к соседкам по квартире, это уже от полной безнадежности. С ними я могла выпить дома в любое время.

— Неужели ты не можешь придумать для нас ничего лучше, чем поход в «Собачью радость», где шотландские строители будут обливать нас пивом? — роптала я, но, заметив, как потемнело лицо Карен, поспешно прибавила: — Вообще-то, я ничего не имею против шотландских строителей…

— Предоставьте это мне, — сказала Шарлотта, загадочно подняв пальчик, и с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, сообщила нам о вечеринке в ближайшую субботу. Двоюродный брат сослуживца брата друга соседки ее сослуживицы решил устроить вечеринку, потому что уже сто лет не встречался с девушками. По каковой причине Карен, Шарлотту и меня ждал там самый теплый прием.

Вечером в субботу мы готовились к выходу в свет, совсем как в старые добрые времена. Мы с Шарлоттой откупорили бутылку вина и устроились у меня в спальне.

— Интересно, будут там сегодня хоть сколько-нибудь стоящие парни? — спросила Шарлотта, неверной рукой пытаясь накрасить тушью нижние ресницы.

— Уж не знаю, будут ли там вообще парни, — с сомнением ответила я. — Особенно если хозяин квартиры устраивает вечеринку только для того, чтобы самому с кем-то познакомиться.

— Не волнуйся, — сказала Шарлотта, пытаясь сдержать дрожь в пальцах. — Мужчины будут обязательно, а двое-трое из них могут оказаться очень ничего.

— Если там все такие же, как Гас, то мне вообще все без разницы.

В комнату твердым шагом вошла Карен и открыла мой шкаф.

— Значит, прошло то время, когда ты приводила домой пьяных, нищих сумасбродов, которые воровали у нас текилу? — спросила она, энергично перебирая вешалки.

— Ах ты, черт! — воскликнула Шарлотта. — Дайте скорее кто-нибудь салфетку, я себе все лицо перемазала.

— И все из-за этой истории с твоим папой? — будто не слыша ее, обратилась ко мне Карен.

— Кто знает? Может, когда-нибудь я все равно выросла бы из любви к безденежным музыкантам.

— Вряд ли, — заметила Шарлотта, лизнув салфетку и вытирая со щек следы черной туши. — Будем откровенны, Люси: ты ведь не становишься моложе. Фройд говорит…

— Замолчи, сделай милость, — оборвала ее Карен. — Читай лучше свою «Библиотеку приключений». Люси, где твой замшевый пиджак? Я хочу его надеть.

Я неохотно выдала ей просимое.

Наконец все собрались.

— Люси, ты великолепно выглядишь, — сказала Шарлотта.

— Нет, плохо.

— Нет, хорошо. Похоже, будто я нарумянилась серыми тенями?

— Да нет. И вообще ты очень красивая.

На самом деле, следы черной туши на щеках, там, где она терла с особенным старанием, слегка виднелись, но такси уже ехало к нам, и перекрашиваться Шарлотте было некогда. Я решила отправить ее в ванную, как только мы прибудем на место.

— Карен, сегодня нам предстоит наблюдать Люси в действии, — объявила моя добросердечная подруга. — Она подцепит самого симпатичного и богатого мужика в комнате и окрутит его.

— Нет, не окручу.

Мне не хотелось разочаровывать Шарлотту. Мое превращение не могло быть столь мгновенным и чудесным, как она ожидала.

Приличных людей и вообще на всех не хватает; с чего это вдруг мне попадется красавец, готовый целовать землю, по которой я хожу, только потому, что я поняла, что мой отец алкоголик?

— Окрутишь, окрутишь, — не сдавалась Шарлотта.

В воздухе между мною и Карен тем временем висело невысказанное слово. Точнее, имя. Дэниэл.

Затем бесстрашная Карен заговорила:

— Помнишь, когда я подумала, что у тебя с Дэниэлом что-то есть? — недобро усмехнувшись, спросила она. — Хотя я и до сих пор не до конца верю, что втайне ты не имела на него видов. Тебе это все равно счастья не принесет, — продолжала она. — Посуди сама, Люси. — Она окинула проницательным взглядом мою плоскогрудую фигуру. Я машинально подыграла ей, почувствовав себя пристыженной и недостойной. — Ты ведь не очень в его вкусе, верно?

Разумеется, я не в его вкусе. Он сам мне об этом сообщил по всей форме. Я ни на секунду не забывала о вечере, когда он меня отверг.

81

На вечеринке я тут же отметила его — в своем прошлом существовании я таких не пропускала. Он был молод, красив, с выгоревшими добела волосами, достаточно давно не стриженными, чтобы не принять его за биржевого маклера. Вид у него был абсолютно ненадежный, глаза горели. Впрочем, блеск в глазах был явно химического происхождения… При одном взгляде на него становилось понятно, что он ни разу в жизни никуда не пришел вовремя.

Его свитер я когда-нибудь раньше назвала бы оригинальным и уникальным, но на самом деле слово «жуткий» куда точнее. Он громко рассказывал что-то, возбужденно размахивая руками. Те, кто его слушал, покатывались со смеху, но их безудержное веселье тоже показалось мне несколько искусственным. Наверно, рассказывает историю о том, как его арестовывали за нелегальный провоз наркотиков, безжалостно подумала я.

Но тут же одернула себя. С каких пор я стала такой злой? Неправильно равнять всех плохо одетых, нестриженых молодых людей с Гасом. Этот белобрысый вполне может оказаться добрым, щедрым, сердечным человеком с кучей денег.

Я присмотрелась к нему и подумала: «А он ничего».

Он поймал мой взгляд, подмигнул и улыбнулся. Я отвернулась.

Через несколько минут кто-то тронул меня за плечо. Я оглянулась: передо мной стоял мой обаятельный, шумный, выгоревший на солнце романтик тюремного пошиба.

— Привет, — громко сказал он. Глаза у него блестели невероятным серебристым блеском, а от рисунка на свитере у нервного человека запросто мог случиться припадок.

— Привет, — улыбнулась я. Да, улыбнулась машинально и ничего с собой поделать не могла.

— Я тебя вычислил с другого края комнаты, — ухмыльнулся он. — И ты, как я заметил, тоже положила на меня глаз. Хочешь, пойдем выйдем в зимний сад, забьем косячок…

Я так посмотрела на него, что он не договорил. Хамить ему я вовсе не хотела, но нужно было проверить себя: не тянет ли меня к нему? Но нет, я была холодна, как льдина.

— Э-э-э… не подумай чего… я ведь только так. — Он попятился от меня, улыбка сползла с его лица, сменившись вороватым беспокойством. — И вообще глупо я пошутил, у меня и нет ничего, я и не пробовал никогда…

Он бросился к своим приятелям, и я услышала, как он сбивчивой скороговоркой сообщает им, что я — переодетый агент полиции. Те дружно ахнули и все как один свалили из комнаты.