Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

— Пожалуйста, Люси, не надо на меня так смотреть, — сказал он. — Ничего у тебя не выйдет.

— Пошел ты, — буркнула я, смутившись, надулась и замолчала.

— Ты как Русалочка из сказки Андерсена, — вдруг сменил тему Дэниэл.

— Правда? — порозовела от удовольствия я. Такой разговор нравился мне куда больше. И волосы у меня, если уж на то пошло, длинные, вьющиеся и шелковистые.

— Она терпела страшные муки, ходя по ножам, в обмен на право жить на суше. Ты заключила такую же сделку — за свободу заплатила муками совести.

А о моих волосах даже не вспомнил…

— Ты хороший человек, Люси, ты ничего плохого не сделала, и ты имеешь право быть счастливой, — втолковывал мне он. — Подумай об этом, а больше я ни о чем не прошу.

И я начала думать. И думала, думала, думала… Я курила сигарету и думала. Пила джин с тоником и думала. Думала, пока Дэниэл ходил к стойке за второй порцией для меня. Потом наконец заговорила:

— Я подумала. Может, ты и прав, и пора сдвинуться с мертвой точки.

По правде сказать, мне, наверно, уже надоело чахнуть от тоски. Надоело жалеть себя. Я могла бы продолжать в том же духе еще долго — возможно, несколько лет, — если б Дэниэл не вытащил меня из этого болота.

— Отлично, Люси, — обрадовался он. — И, уж если я сегодня весь вечер говорю тебе гадости, вот еще одна. Подумай, не стоит ли тебе повидаться с мамой?

— Да кто ты такой? — взорвалась я. — Моя больная совесть?

— И, поскольку ты на меня уже разозлилась, — усмехнулся он, — добавлю: пожалуй, хватит тебе сносить оскорбления от своего папочки. Прекрати себя казнить. Ты заплатила долги обществу, и твое заключение подошло к концу.

— Позволь мне об этом судить, — сердито отрезала я. Надо же, прекрати себя казнить! Его-то явно воспитывали не убежденные католики. Для меня просто жизнь не в жизнь без постоянного самобичевания.

Хотя, если уж на то пошло, может, судить себя не так строго совсем неплохо. Даже приятно. И, пока я терзалась сомнениями, Дэниэл сказал то, что полностью изменило ход моих мыслей. Он сказал:

— Знаешь, Люси, если тебя настолько мучит совесть, ты можешь вернуться к отцу. В любое время.

Его предложение ужаснуло меня. Никогда, никогда в жизни! И только тут до меня дошло, о чем говорил Дэниэл. Я выбрала свободу, потому что хотела именно этого. И, следовательно, уже могла бы ею воспользоваться.

Я смотрела на него, постепенно прозревая.

— А знаешь, — слабо пробормотала я, — ты прав. Жизнь — для того, чтобы жить.

— Боже, Люси, — поморщился он. — Только не надо штампов! Нельзя вечно бояться, — продолжал он, пользуясь моим молчанием. — Ты не можешь прятаться от своих чувств. — И, сделав проникновенную паузу, прибавил: — Люси, хватит прятаться от мужчин.

Это уже слишком, подумала я. Он хочет, чтобы я побежала, а я еще хожу с трудом.

— Мужчин?! — заволновалась я. — Ты предлагаешь мне завести друга после всех ужасов, что я пережила!

— Господи, Люси, подожди, — усмехнулся Дэниэл, беря меня за плечо, как будто я уже была готова бежать на улицу и предлагать себя первому встречному. — Никакой срочности нет.

— Но, Дэниэл, — заныла я, — я совершенно не разбираюсь в мужчинах. Уж ты-то знаешь, насколько я безнадежна… Поверить не могу, что ты считаешь, будто я готова завести парня, — удивилась я.

— Люси, я не то имел в виду… я только говорю, что…

— Но я верю твоему мнению, — с некоторым сомнением продолжала я. — Если ты говоришь, что пора, значит, так оно и есть.

— Люси, это только предположение, — занервничал он.

Но что-то уже зашевелилось в глубинах моей памяти. Как здорово быть влюбленной. Я смутно припоминала, как это было приятно. Может, устав от своей скорби, я устала и от собственного одиночества?!

— Нет, Дэниэл, — задумчиво произнесла я. — Теперь, когда ты об этом заговорил, я поняла, что это не самая неудачная мысль.

— Погоди, Люси, я только хотел… Нет, по здравом размышлении, ничего хорошего я не сказал, мысль крайне неудачная и озвучивать ее не стоило.

Я властно вскинула руку.

— Глупости, Дэниэл. Ты совершенно прав. Спасибо. Как только меня пригласят на вечеринку, я пойду! — решительно заявила я.

Но после нескольких минут торжества робко добавила:

— Но мы ведь по-прежнему будем видеться, правда? Хотя бы изредка…

— Разумеется, будем, Люси, — заверил он. — Разумеется.

Мне даже на секунду не пришло в голову, что у Дэниэла могли быть свои причины отстранить меня от себя, отправить в свободный полет. Что его забота о моей независимости могла быть не вполне бескорыстной. Что, возможно, у него появилась новая девушка, нетерпеливо ждущая, пока я откланяюсь и освобожу сцену, чтобы она могла занять свое законное место в лучах софитов. Я ни на минуту не усомнилась в искренности его тревоги за меня. Я бесконечно ему доверяла. И потому решила сделать то, что он предложил.

80

Мой новый облик: несгибаемая, независимая, заново рожденная. Снова среди людей. Гордая осанка. Твердое рукопожатие. Новые знакомые. Общение. Флирт. Сильная женщина, уверенная в своей правоте.

Боже, как это оказалось утомительно!

И как скучно. Насколько я понимала, научиться жить заново — на практике значило всего лишь держаться подальше от Дэниэла. Или, по крайней мере, существенно сократить количество времени, что я проводила в его обществе. Я ужасно скучала по нему. Ни с кем другим мне не было так весело. Но даже я понимала, что скучаю для собственного блага, а правила есть правила. Во всяком случае, разлука не была очень уж страшна, потому что он все равно звонил мне каждый день. И я знала, что увижусь с ним в ближайшее воскресенье, потому что по случаю дня его рождения пригласила его в ресторан.

Научиться жить заново было проще пообещать, чем выполнить: слишком долго я была не у дел и своей компании у меня больше не было. Как-то раз я вытащила Джеда с Меридией в бар после работы, но скоро поняла, какую ошибку допустила. Они вели себя так, будто я невидимка.

Назавтра я встретилась с Дэннисом, и, хоть он и обещал мне бурную ночь, это был просто кошмар. Прежде всего он наотрез отказался идти куда-либо, кроме паба для голубых. Весь вечер я безуспешно пыталась поймать его взгляд, пока он ерзал на стуле, следя через мое плечо за мальчиками в белых футболках в обтяжку. К тому же мне никак не удавалось разговорить его, а когда он наконец удостоил меня своим вниманием, то говорил только о Дэниэле. Что с его стороны просто безответственно: вместо того чтобы отучать меня от него, он укреплял мою вредную привычку думать о нем постоянно.

Меган все еще пребывала во власти зимнего невроза, потому что на мое приглашение сходить куда-нибудь и познакомиться с кем-нибудь только вздохнула и сказала, что очень устала.