Джанет Дейли - Игра до победы

Все письма в нижней трети стопки были адресованы Раулю. Лес начала было откладывать их в сторону, но тут в глаза ей бросился знакомый почерк на одном из конвертов. Письмо было от Триши. Закусив верхнюю губу, Лес задумалась, машинально постукивая конвертом по ладони.

В первый ли раз пишет Триша Раулю, или были и другие послания? Ни в одном из писем, которые Лес получала от дочери, Триша ни разу не упоминала Рауля, если не считать обычных вежливых просьб передать ему привет от нее. А в последнее время она перестала даже делать и подобную приписку в конце. Лес надеялась, что новизна студенческой жизни постепенно заставит Тришу забыть о Рауле и выкинуть его из головы. Но, оказывается, этого не произошло.

Лес размышляла несколько минут и наконец добавила письмо Триши к Раулю к своей пачке. И когда послышался стук костылей – это Эктор выходил в прихожую из гостиной, – обернулась, улыбаясь:

– Я уже забрала свою почту. Когда придет Рауль, скажите ему, пожалуйста, что я хочу с ним повидаться. Это очень важно.

– Si, конечно, скажу.

– Я буду в своей комнате.

Зажав в руке пачку писем, Лес двинулась к лестнице и поспешно вбежала наверх к себе.

Едва успев войти, она надорвала конверт Тришиного письма, адресованного ей лично, и быстро пробежала его глазами. Дочь писала о выбранных ею курсах лекций, о женской студенческой организации, в которую вступила, о профессорах и о товарищах по учебе. Она спрашивала, как идут дела у Роба, считая, очевидно, что Лес осталась в Аргентине из-за брата. О Рауле не было ни единого слова. Лес глянула на адресованный ему конверт, затем отложила все письма в сторону и пошла в ванную, чтобы принять горячий душ и переодеться перед обедом.

Примерно час спустя она услышала внизу, в прихожей, приглушенный гул голосов и топот тяжелых сапог. Закончились дневные занятия, и это означало, что мужчины наскоро примут душ, переоденутся и соберутся в игровой комнате для обычного обсуждения тренировки. До начала обсуждения Рауль некоторое время будет свободен. Значит, сейчас он должен прийти к ней. Лес нетерпеливо расхаживала по комнате, а взгляд ее то и дело устремлялся на адресованный Раулю нераспечатанный конверт, лежащий на ее ночном столике.

Медленно тянулось время, напряжение Лес возрастало с каждой минутой, но он все не шел. Не раз и не два Лес подходила к двери, бралась за дверную ручку и останавливалась, решая, стоит ли ей идти на поиски Рауля. Может быть, Эктор не передал ему ее просьбу. Инстинктивно она чувствовала, что лучше не искать Рауля, и всякий раз отходила от двери, так и не повернув ручку. Но досада и раздражение нарастали все больше и больше.

Когда наконец раздался заветный стук, Лес рывком распахнула дверь и, даже не дав Раулю войти в комнату, набросилась на него с упреками.

– Где ты был? Тренировка закончилась более полутора часов назад. И все это время я ждала тебя, чтобы поговорить. Я сказала Эктору, что мне надо увидеться с тобой сразу же, как только ты придешь. Он передал тебе мою просьбу?

– Да, он сказал, что ты хочешь меня видеть. Я был занят. И пришел к тебе так быстро, как только смог.

Его слова подтверждала испачканная и пропотевшая одежда, которую он не стал даже переодевать после тренировки, но Лес была слишком раздражена, чтобы обращать на это внимание.

– Так быстро, как только смог, – сердито повторила она. – Разве Эктор не передал тебе, что я сказала: это очень важно? Ты представляешь, как долго мне пришлось тебя ждать?

– Я был занят, – отрезал Рауль. – Уж не думаешь ли ты, что я должен бежать сломя голову, как только ты щелкнешь пальцами? Я не какой-то жиголо, который бросается на каждый твой кивок и оклик.

– Я вовсе не намекала, что ты – жиголо.

– Нет? Я пришел сразу же, как только освободился, и этого для тебя недостаточно. Я заставил тебя ждать, не так ли? Это ты имела в виду? – сердито спросил он. – Что у тебя за спешка такая? Зачем я тебе понадобился? Что тебе нужно?

И Лес отступила перед этим натиском, перейдя из наступления в оборону.

– Ничего, – сказала она. – Я хотела кое о чем с тобой поговорить.

– Поговорить?

Он двинулся вперед, но Лес не тронулась с места. Рауль остановился совсем рядом, хотя даже не прикоснулся к ней. Его прищуренные глаза сверлили Лес, проникая в самую глубину. Он смотрел на нее слишком пристально, и Лес стало неловко под этим испытующим взглядом.

– Поговорить? И это все, зачем я тебе понадобился? Значит, ты не хотела, чтобы я к тебе прикоснулся, обнял тебя, поцеловал? Ты не хотела, чтобы я тебя приласкал? Лег бы с тобой в постель? Ты никогда не сказала мне ничего подобного. Скажи, Лес, ты желаешь меня?

В душе Лес поднялся возмущенный протест. Как он может требовать от нее, чтобы она открыто призналась в столь интимных чувствах?!

– Это нечестно – задавать такие вопросы, – вспыхнула она. – Если я отвечу «да», то сразу же стану похожа на слабую женщину, которая не может существовать без мужчины. Должна же быть у меня хоть какая-то гордость.

– Но я-то говорю тебе все это, – напряженно напомнил Рауль. – Разве мои слова делают меня похожим на слабую женщину? Я мужчина. Так где же моя гордость? Или я всегда должен оставаться тем, кто подчиняется? Однажды ты спросила меня, хочу ли я тебя? Теперь моя очередь. Хочешь ли ты меня?

– Иногда… иногда я хочу тебя так сильно, Рауль, что это даже пугает меня.

Возможно, никогда еще Лес не желала его так сильно, как теперь, и никогда ее так не пугала сила собственного желания. До сих пор их отношения строились так, как установила Лес, и она чувствовала себя в безопасности, всегда вынуждая Рауля искать ее, и никогда не делая сама ни шагу навстречу, чтобы не быть отвергнутой.

Но о какой отверженности могла идти речь, когда его руки обняли Лес за талию и Рауль притянул ее в свои объятия. И горячий, властный поцелуй растопил все ее полуосознанные страхи, казавшиеся теперь Лес столь глупыми. Больше не надо было таиться и уклоняться, и теперь ее не терзало смутное безрассудное желание схватить и удержать великолепные и восхитительные ощущения каждого мгновения их встреч – из опасения, что они больше никогда не повторятся.

– Да, я хочу тебя, Рауль, я хочу тебя, – повторяла она шепотом вновь и вновь.

Вся ее сдержанность и скованность куда-то пропала. Когда Лес наконец отстранилась от Рауля, то только затем, чтобы сказать:

– Позволь мне самой ласкать тебя.

Она увидела, как в его голубых глазах вспыхнуло желание. Рауль медленно кивнул. Его пальцы начали высвобождать из-под пояса плотно прилегающую к телу спортивную рубашку. Лес стала помогать ему и подняла вверх подол рубахи, чтобы снять ее. Рауль заметно вздрогнул.