Джанет Дейли - Игра до победы

Лес вздохнула, отвела взгляд от Роба, который, смеясь, толковал о чем-то с Тони, и тут увидела идущего навстречу Рауля. Сердце ее дрогнуло. В глубине ее души еще оставался какой-то болезненно уязвимый уголок, кровоточащий после измены Эндрю, и Лес не верилось, что такой привлекательный мужчина, как Рауль, может серьезно ею увлечься.

Рауль схватил под уздцы рыжего жеребца, на котором сидела Лес, и остановил коня рядом с собой.

– Ты довольна прогулкой?

Его рука обхватила Лес за талию, помогая ей спрыгнуть с седла. Но и на земле Рауль не сразу отпустил ее, а задержался на миг, пристально вглядываясь Лес в лицо.

– Это было чудесно, – сказала она.

Но столь же чудесным было и то, что Рауль ждал ее здесь. И Лес сознавала: лицо выдает все ее чувства.

– По тому, как у тебя сверкают глаза, сразу видно, что прогулка удалась, – заметил Рауль.

Тем временем Эктор развязывал ремни, удерживающие его в седле. Двое работников стояли рядом, чтобы помочь ему спуститься на землю.

– Уже время садиться за ленч. Ты идешь домой? – спросила Лес.

– Нет. Эль Гато сегодня утром повредил себе сухожилие. – Рауль говорил об одном из пони из своего запасного состава. – Присмотрю за ним, а потом уж приду.

– Отлично. Тогда у меня будет время, чтобы привести себя в порядок.

– Смотри только, оставь искорки в глазах, – улыбнулся Рауль.

Лес следила, как он шагает к ближайшей конюшне, и душу ее переполняло жаркое, опьяняющее чувство. Наконец она отвела глаза от Рауля и повернулась к Эктору, чтобы позаботиться и о нем. Когда двое сильных мужчин приподняли его из седла, Лес принесла костыли, лежащие неподалеку, и подала их Эктору. Сначала – один, затем – другой. Теперь было трудно даже вспомнить, как остро она воспринимала увечье Эктора всего лишь два месяца назад. Сейчас она почти не замечала его парализованных ног.

– Готовы? – спросила она, когда Эктор защелкнул запоры на шинах, дававших ему возможность ходить.

– Si. – Эктор переставил костыли, подтянул ноги и заковылял к дому, двигаясь так бодро и стремительно, что заставил Лес ускорить шаг. – Вы очень хорошо подходите Раулю, – заявил он. – Я часто думал о том, что ему нужна женщина.

– Эктор, вы никогда не сможете убедить меня, что у него прежде не было женщин, – сухо сказала Лес.

– О, в постели у него перебывало много женщин, но в доме не было ни одной, – сообщил Эктор с чрезвычайно серьезным видом. – Он не знает, что такое тепло, которое может внести женщина в его жизнь.

– Вряд ли это из-за того, что не нашлось ни одной желающей, – задумчиво проговорила Лес, затем с любопытством взглянула на Эктора. – Наверняка была все-таки женщина, которую он любил. Вы столько лет с ним дружите. Вам-то все должно быть известно.

– Да, случалось, раз или два. Но леопард не может изменить пятен на своей шкуре, а мужчина не может стать другим – не таким, каков он есть. Думаю, тем женщинам не нравилось, что они надолго остаются в одиночестве, когда он уезжает куда-нибудь, чтобы играть в поло. Но он такой, какой есть. А потому всегда уезжал один. С вами все совсем по-другому. Вы ведь не укоряете его за то, что он так много времени проводит на поле для поло, не так ли?

– Не укоряю.

– Тогда вы ему подходите.

Но подходит ли она ему? Лес поймала себя на том, что задается вопросом: так ли оно на самом деле? До сих пор она никогда не задумывалась, способна ли она что-нибудь дать Раулю. Ей было нечего предложить ему, кроме самой себя. Вот, пожалуй, и все. Конечно, у нее были деньги… Но для Рауля деньги связаны прежде всего с поло – ему важно иметь средства на игру, но стремления к личному богатству у него не было. Она могла дать ему семью, чувство дома… Да, но рожать от него детей в ее возрасте?.. Вряд ли она сможет сейчас забеременеть, а если бы даже и смогла, то хочет ли она завести новую семью, как собирается сделать Эндрю? Это соображение отрезвило Лес. Рауль моложе ее. Он достоин того, чтобы иметь семью, детей и все, что с этим связано.

Когда они с Эктором подошли к дому, Лес машинально приостановилась, ожидая, пока спутник откроет перед ней дверь, как он всегда это делал.

– Я чем-то вас огорчил? Что-нибудь не так сказал? – Он оперся на костыли и склонил набок седеющую голову, изучающе глядя на Лес.

– Нет. Я задумалась о другом, – солгала она.

Эктор скептически покачал головой, повернул дверную ручку, толкнул тяжелую дверь концом костыля, подождал, пока Лес вошла в дом, затем последовал за ней и все тем же костылем захлопнул за собой дверь.

– Я поднимусь в свою комнату, чтобы искупаться, – сказала Лес. – Мне очень понравилась прогулка. Спасибо, Эктор, что поехали вместе со мной.

– Нет, это вам спасибо. Мне не часто выпадает удовольствие побыть в обществе красивой дамы.

– А вы, оказывается, опасны, Эктор, – от всей души рассмеялась Лес. – Вы заставляете женщину поверить в вашу ложь.

Ему все же удалось развеять ее меланхолическое настроение. И пока Лес легко взбегала по лестнице, на губах ее играла улыбка. Она была уже почти на самом верху, когда услышала в коридоре второго этажа громкую перебранку – пару гневно спорящих голосов. Один из них был похож на голос Роба. Лес поспешно одолела последние несколько ступенек и уже огибала балясину, поддерживающую перила, когда в коридоре с шумом распахнулась какая-то дверь и приглушенные голоса стали слышны отчетливо.

– Убирайся отсюда! Пошла прочь, старая ведьма! – Роб выскочил из своей комнаты, крича на смущенную и съежившуюся от испуга Анну. – Если я поймаю тебя здесь еще хоть раз, то я… – С багровым от бешенства лицом он угрожающе наступал на бедную женщину.

– Роб!

Лес бросилась вперед, чтобы прекратить безобразную сцену. Ее ошеломила ярость, с которой сын выкрикивал свои угрозы. Она инстинктивно обхватила руками полную служанку, чтобы успокоить ее и защитить от ярости Роба.

– Что здесь происходит?

– Я вошел в комнату и застукал ее за воровством!

– Нет, сеньора. Por favor. – Анна неистово замахала головой, опровергая обвинение. Хлынул поток объяснений на испанском.

За то время, что они пробыли здесь, Лес ухватила какие-то крохи языка, но этого было недостаточно, чтобы понять быструю, страстную скороговорку, которой разразилась Анна. И все же ей стало ясно: служанка отстаивает свою невиновность, и Лес почувствовала, что женщина говорит искренне.

– Momento. Momento, por favor, – прервала Лес поток непонятной испанской речи и повернулась к Робу. – Ты уверен в том, что говоришь? Что она взяла?

– Ничего, но только потому, что я застал ее на месте! Когда я вошел, эта старая жирная сука рылась в моем шкафу, в ящиках! Там у меня лежит все – мои часы, бумажник, деньги, кредитные карточки. Черт побери, она бы отлично поживилась, – гневно выпалил Роб.