Джун Зингер - Любовницы президента

— Знаешь, что было бы настоящим французским опытом? Небольшое любовное приключение. Ни одна парижская женщина не верит в существование опыта одной встречи. Нужен какой-нибудь любовный эпизод. Я подумаю об этом и, может быть, приведу кого-нибудь специально для тебя.

— Любовный роман?

— Да, коротенький. — Джейд засмеялась. — Только на тот период времени, когда ты будешь здесь.

— Не утруждай себя. Так или иначе я больше этим не занимаюсь.

Джейд вздохнула:

— Я знаю. Я тоже этим больше не занимаюсь.

— Джейд, давай не будем возвращаться в «Ритц». Мне кажется, я уже пресытилась роскошью. Давай вернемся в твою квартиру. Там как-то уютнее.

— Окей, пошли. — И они, взявшись за руки, направились вниз по улице.

— Ты уверена, что не останешься здесь до Рождества? Виндзоры устраивают вечеринку в своем доме в Бау-де-Болонь, и я уже получила приглашение. Из-за этих приглашений творится смертоубийство! — Джейд так не хотелось отпускать Д’Арси.

— О, Джейд, мне бы хотелось остаться, но только ради тебя, а не каких-то там Виндзоров. В конце концов, я уже встречалась с ними. Помнишь, они были у нас на моем шестнадцатилетии? И мне что-то не очень хочется их больше видеть, — сказала она, пытаясь развеселить Джейд. Но ей это не удалось. Тогда Д’Арси взмолилась: — Я должна вернуться к Рождеству! Отец уехал, и мать там совсем одна.

— Я знаю и очень сожалею, что твои родители разошлись, — сказала Джейд и подумала при этом, что, вероятно, и она сама внесла свою лепту в то, что с ними произошло.

Д’Арси пожала плечами:

— Я считаю, что это было неизбежно. После всех этих лет он просто не мог смириться с тем, что мать имела свое собственное мнение.

— Как ты думаешь, почему он выбрал именно Бостон?

«Чтобы быть рядом с Редом», — подумала она, как бы отвечая на этот вопрос.

— Ну, это его родной город. Мать говорит, что он собирается основать движение, направленное против преступности. То есть организованной преступности и всего такого. Кто знает, о чем он думает? Возможно, он намерен использовать все это, как трамплин для организации третьей партии.

— О нет, Д’Арси! Он не должен этого делать!

— Что именно? Создавать третью партию? Это действительно кажется безнадежным.

Джейд было все равно, безнадежное это дело или нет. Но она хорошо знала, что борьба с организованной преступностью и такими, как Росс Скотт, была крайне опасной.

— Не позволяй ему начинать эту борьбу!

Д’Арси засмеялась:

— Неужели ты думаешь, что он послушает меня? Кроме того, какая разница, чем он будет заниматься? Для политики одна тема столь же хороша, что и другая. Ты просто пытаешься найти для себя такую, из-за которой еще никого не забили насмерть.

— Но я не имею в виду борьбу с преступностью как политическую тему. Он не должен связываться с членами преступных синдикатов. Они уничтожат вас. Они всегда доберутся до тех, кто им мешает!

— Но это же политика, Джейд. Здесь всегда кто-то хочет уничтожить тебя, и для этого вовсе не обязательно быть членом преступного синдиката.

— О, Д’Арси! Ты не понимаешь и так цинична!

— Возможно, ты права. Возможно, я цинична. Может, мне самой придется заняться политикой. Кто знает? Может быть, я буду первой женщиной — президентом Соединенных Штатов.

Стало ясно, что бесполезно пытаться заставить Д’Арси понять, насколько опасной была ситуация. Она просто отказывается воспринимать это все серьезно.

— Лично я бы предпочла видеть тебя с любящим прекрасным мужем в доме, полном детей, чем президентом.

Фраза была бестактной, поскольку Д’Арси была вынуждена отказаться от ребенка.

Наступило грустное молчание. Но Д’Арси быстро пришла в себя:

— Большое спасибо. Я здесь мечтаю о президентстве, а ты вынуждаешь меня играть роль домохозяйки и няни.

Джейд засмеялась:

— Ну, может быть, ты будешь одной из тех удачливых женщин, которые все это имеют, — мужа, детей и президентство!

Д’Арси снова призадумалась.

— Может быть, я действительно все это буду иметь. Все, что для этого нужно, — это безошибочно выбранный муж, верно? Я хочу сказать: если я сделаю правильный выбор, я буду иметь президента в моем распоряжении, даже если сама им не стану. Разве это не так?

Джейд не знала, шутит ли Д’Арси или все еще окружена романтическими мечтами, несмотря на здравые мысли о Реде. Но как сама могла спросить об этом? В чужом сердце всегда остаются заповедные уголки, куда не может вторгаться даже самый близкий друг.

Когда они прибыли в Орли, обнаружилось, что самолет Д’Арси отправится, по меньшей мере, через час.

— Давай выпьем немного вина, пока есть время, — сказала Джейд, уводя Д’Арси в буфет. Они сели за небольшой столик и были так взволнованы, что не могли даже говорить.

— Ты обещаешь писать мне? — спросила Д’Арси со слезами на глазах.

— Да. А ты должна отвечать мне. И, пожалуйста, постарайся почаще видеть Эбби.

— Джейд, я уже говорила тебе. Она не хочет встречаться со мной.

— Но ты попытаешься сделать это для меня? Я уверена, что ей тоже нужна подруга.

— Зачем? У нее есть Джудит и Ред. Ей больше никто не нужен. Ладно, я попытаюсь. Для тебя. Но только, если мне не придется общаться с ее бесценными Стэнтонами.

Джейд сжала ее руку:

— Спасибо. Я знаю, что тебе это нелегко.

Затем, чувствуя, что их время подходит к концу и что у нее, вероятно, не будет другой такой возможности, Д’Арси сказала:

— Знаешь, тогда, в ту неделю в Палм-Бич, я была убеждена, что ты и Ред симпатизировали друг другу. Это правда?

Теперь они были друзьями навсегда, и хотя Джейд знала, что между друзьями не должно быть лжи, она все же не смогла заставить себя сказать Д’Арси всю правду о том, что произошло между ней и Редом.

— Ты ошиблась. Мы отталкивались друг от друга, как масло от воды. Разве ты этого не помнишь? — И чтобы хоть как-то ее утешить на прощание, она добавила: — И еще, Д’Арси, даже тогда у меня было ощущение, что вы не подходите друг другу. У меня было такое чувство, что Ред и Эбби как раз и нужны друг другу.

— Ну, это самая ужасная нелепость, которую я когда-либо слышала, — резко сказала Д’Арси.

— Извини. Это только мое личное ощущение.

— Ощущения обманчивы, — сказала она грубовато.

Джейд вынуждена была рассмеяться, а Д’Арси неохотно отбросила свою горечь и тоже засмеялась. Она не хотела улетать в подавленном настроении.

Они медленно шли к выходу на взлетную полосу.

— Джейд, когда ты вернешься домой?

— Я не знаю, где мой дом. Моя мать как-то сказала, что дом — это место, где тебе хорошо. Я даже не знала, какое именно место она имела в виду. Но у меня было чувство, что это Бостон, а не Лос-Анджелес. Я не уточнила этого, так как она была очень печальна. Но одно я знаю хорошо: мой дом наверняка не в Лос-Анджелесе, где находятся Трейс и Скотт. По крайней мере, у тебя нет такой проблемы. Ты знаешь, где тебе хорошо — во Флориде со своей матерью. Я до сих пор не могу понять, почему ты хочешь вернуться в Бостон, в то время как твоя мать остается совершенно одна. Из-за того, что ты хочешь примириться с отцом?