Биверли Бирн - Огненные птицы

– Конечно, что за вопрос, мне это только в радость. А когда твое очередное шоу?

– С этим дело обстоит не так серьезно, – быстро проговорила Лили, набирая еще один номер. – Дэн Керри что-нибудь да смонтирует из моих предыдущих. Знаешь, сейчас сезон отпусков, кто в Лондоне станет всматриваться в экран, сам посуди?

23

Лондон, Уэстлейк, Нью-Йорк, 1981 год.

В аэропорту Хитроу Энди и Лили проходили въездной паспортный контроль раздельно: британские подданные и континентальные европейцы выстраивались в очередь справа, а все остальные, к числу которых относился и Энди – шли прямо. Они встретились при получении багажа, который тут же был препоручен носильщику, и, выйдя из здания аэровокзала, окунулись в прохладное и волглое раннее июльское утро.

Энди позаботился о том, чтобы один из служащих гаража, в котором Энди держал свою машину, пригнал ее в аэропорт. Лили была почти уверена, что это будет старенький «Моррис Оксфорд», но нынче Энди уже разъезжал на огромном «Бентли». «Бентли» был надраен так, что Лили могла видеть свое отражение в бездонных синих глубинах каждого квадратного дюйма вылизанной поверхности.

– Чуть великоват, ты не находишь? – сконфуженно улыбаясь спросил Энди. – Я приобрел его после развода с Фионой, для того, чтобы как-то успокоить себя после всех этих передряг и как-то возвыситься в собственных глазах, потому что тогда я чувствовал себя ослом. Не понимаю, как я мог безошибочно выбрать абсолютно не тот тип женщины.

В течение всех этих четырех дней, прошедших с их встречи на квартире Лили в Нью-Йорке, она казалась ему отсутствующей, ее мысли витали где-то далеко-далеко. Энди рад бы был поверить в то, что эта причина озабоченности Лили, заключается лишь в работе, которая замерла на две недели. Но он отлично знал, что это не так.

Было без нескольких минут десять, когда они, выехав из аэропорта, сразу окунулись в самую гущу движения, а ближе к полудню тяжелый автомобиль несся на север сквозь индустриальное сердце Британии. Несколько раз Энди порывался остановиться перекусить, но Лили упрямо качала головой, и они ехали дальше. Часам к двум дня пейзажи стали более спокойными, умиротворяющими. Картина за окном уже не была столь прозаичной и меркантильной. Мало-помалу стали появляться даже щиты, возвещавшие о том, что они приближаются к Озерному краю – месту великолепного отдыха.

В пятом часу они прибыли в Грэсмир, эту деревеньку, казалось, предназначенную лишь для натурных съемок фильмов о викторианской Англии: каменные домики, старомодные пабы. Деревня располагалась на берегу Грэсмир-Лэйк, озера, которое поблескивало вдали в дымке пасмурного дня. Лили никак не могла заставить себя почувствовать туристкой и пережить туристические эмоции, но из кожи вон лезла, чтобы угодить Энди. Он предпринял несколько попыток показать ей местные достопримечательности, но заметив ее вымученные восторги, решил умолкнуть – их путешествие вообще отличалось тем, что они разговаривали мало. Энди и Лили ехали через город, стараясь держать курс параллельно берегу озера, затем Энди свернул на грязную дорогу. Лили успела заметить указатель с надписью «Динмэйл Рэйз».

– Это очень высокая скала, одна из самых высоких здесь, – объяснил Энди. – Это тоже местная достопримечательность.

У указателя Энди довольно резко свернул на еще более узкую дорожку и теперь ехал медленнее.

Через некоторое время показалась длинная каменная стена и они, наконец, остановились у больших фигурных железных ворот, распахнутых настежь. Тут же стоял маленький домик привратника, но он казался необитаемым. Энди въехал через ворота, затем остановился.

– Наверное лучше все же закрыть их, их оставили открытыми специально для нас.

Он уже поставил одну ногу на землю, чтобы выйти из машины, как из-за берез вышел пожилой человек в рабочих штанах и грубошерстной блузе и направился к ним.

– Не утруждайте себя, мистер Эндрью, – крикнул мужчина. – Я сам этим займусь. Извините, что отлучился и не заметил вас. Вчера щенилась Флосси, у нее шестеро деток и ей сегодня не по себе. И я решил троих отнести домой, чтобы Элис за ними присмотрела.

Он подошел к машине и раскрыл сетку. Внутри лежали три коричнево-желтоватых меховых шарика. Щенки были еще, конечно, слепыми и их несуразно большие уши казались прилепленными к головкам.

Энди повернулся к Лили.

– Это Джэйсон Дюрант, наш егерь. Флосси – спаниэль. – Он ласково дотронулся пальцем до щенков. – Их прапрабабушка была когда-то моим щенком, когда я и сам был таковым… – сказал он предварительно объяснив, что Лили его подруга из Америки.

И через несколько секунд они уже снова катили дальше, оставив Дюранта позади.

Это скорее походило не на въезд, а на вполне нормальную настоящую дорогу, покрытую асфальтом, которая находилась в прекрасном состоянии. По обеим сторонам ее росли березы, дубы и ореховые деревья.

– В основном, здесь на территории владений смешанные леса, – комментировал Энди. Он не оставлял попыток как-то отвлечь Лили, снять напряжение. – Сейчас предпочитают высаживать хвойные деревья, они не так быстро разрастаются. Марк предпринял титанические усилия, чтобы спасти наши вязы. Не помогло. Но он сумел кое-что посадить и…

Молчание Лили нависло над ними грозовой тучей.

– Кажется, тебя не очень-то волнуют прелести флоры или фауны, не так ли? – спросил он.

– Во всяком случае, не сейчас, – призналась она. – Извини, но…

– Не нужно извиняться, я и так все прекрасно понимаю.

Лили коснулась его руки в знак благодарности и откинулась на спинку сиденья.

– Ничего не могу с собой поделать, – пробормотала она. – Все это вокруг, как и вообще теперешняя ситуация кажется мне чем-то нереальным. И даже ты на фоне этого пейзажа нереальный. Мне кажется, я здесь утрачиваю связь с реальностью…

– Предоставь это времени, дорогая. – Он подумал, может ему следовало бы каким-то образом подготовить ее к встрече с этой роскошью, с дворцом, к которому они сейчас приближались.

Но тут же ему пришло в голову, что это ведь не кто-нибудь, а Лили Крамер, чьей специальностью и были дома, особняки. Это был ее хлеб. Кроме того, им пришлось уже однажды, много лет назад, совершить экскурсию в одно из бывших поместий.

Будто читая на расстоянии его мысли, Лили спросила:

– Этот дом в тюдоровском стиле, если не ошибаюсь? Я помню, ты как-то мне говорил об этом.

– Да, он был построен в 1507 году, за два года до коронации Генриха VIII, и в течение целого столетия здесь никто не жил, пока Джо Мендоза не приобрел его в 1825 году – за бесценок.

От ворот они ехали уже добрых пять минут.