Джулия Грайс - Ночь с дьяволом

— Ешь свой салат! — не выдержал Брайан.

— У меня от него начнется рвота или заворот кишок, — упорствовал Арон.

— А у нас от тебя!..

— Эй, вы, оба! — примирительно крикнула Сисси. — В конце концов, мы же собрались не ради этого салата! Я уже жалею, что купила его. Что же делать, опыт не удался... Ар, расскажи нам лучше, как у тебя дела в школе. Ты мне говорил, что вы придумали какой-то проект...

— Ерунда все это! — пробурчал Арон, сползая со стула.

— Как я поняла, вы решили вылепить какую-то скульптуру?

— Да-а-а...

— Какую скульптуру?

— Да так, дерьмовую...

Сисси начала раздражаться. Обычно Арон следил за своей речью в доме и тем более не имел привычки сползать под стол.

— Так что же это будет? Животное? Дракон?

Она знала, что сын любит рисовать драконов. Дракончиками были разрисованы все его школьные тетради. Арон уговорил мать купить ему ремень с драконом на пряжке.

В его глазах промелькнула заинтересованность, но она тут же сменилась полным безразличием. Он снова сполз со стула.

— Арон! — сорвался Брайан. — С меня хватит! Мать задала тебе вопрос. Ты слышал?

Мальчик вернулся в сидячее положение.

— Хайль Гитлер! — кривлялся он. — Послушайте, мистер Уайт, мы всего лишь говорили о моих занятиях в худклассе. Это не конец мира или что-нибудь вроде того... Какое вам до этого дело?!

— Арон! — резко пресекла его мать.

— У меня нет никакого желания говорить с вами о том, чем я занимаюсь. Я не хочу сидеть с вами за столом, есть это дерьмо и выслушивать идиотские вопросы или отчитываться перед вами...

— Арон, заткнись! — Сисси не на шутку рассердилась. — Прекрати так с нами разговаривать и извинись перед Брайаном! Прямо сейчас!

Арон с обидой уставился на мать, глаза его заблестели от набежавших слез.

— Я не хочу перед ним извиняться! Он все время третирует меня, как Гитлер. И ведет себя так, будто я какой-нибудь ублюдок! Я...

— Все! Достаточно! — вышла из себя Сисси. — У нас нет никакого желания выслушивать весь этот бред. Никто тебя не третирует! Отправляйся к себе в комнату и займись уроками. Перед сном я приду проверить, что ты сделал.

Арон соскочил со стула и опрометью кинулся из гостиной, уязвленный, обиженный, с покрасневшим лицом и мокрыми глазами.

Сисси даже подпрыгнула, услышав, как сын со злостью хлопнул дверью. Черт возьми! Ей так и не удалось примирить этих двух самых близких ей людей. Что же делать?

— Брайан! — она старалась говорить спокойно, но внутри у нее все дрожало. — Послушай! Нам надо наконец поговорить. Ты слишком жестко реагируешь на его выходки. Его отец был мягкотелым человеком и мало занимался его воспитанием. И я что-то упустила, не поняла вовремя, что он изменился. Теперь, когда он сталкивается с другим, более жестким, стилем воспитания...

Брайан встретился с ней холодным взглядом.

— Дети не должны так разговаривать со взрослыми, Сисси. Это недопустимо. Я бы не потерпел такое поведение у себя за столом. Причем здесь «жесткий стиль»?!

«О Боже, как же все плохо!..» — упала духом Сисси.

Она знала, что Брайан получил жесткое религиозное воспитание, его родители принадлежали к фундаменталистской церкви — он рассказывал ей об этом.

— Возможно, ты был бы прав, не спустив ему такое поведение за своим столом. Но сейчас мы у меня дома... — продолжала упрямо возражать Сисси.

— Он и останется твоим, я думаю...

Сисси уставилась на Брайана, пораженная его грубым тоном: он никогда с ней раньше так не разговаривал.

— Брайан, мальчик что-то любит есть, а что-то нет. И в таком возрасте у них у всех словно шило вырастает в заднице, они не могут спокойно сидеть за столом. Кроме того, у него может быть и свое мнение. Мы всегда с ним обо всем говорили откровенно. Я старалась объяснить ему свои доводы и выслушивала его...

— Но я и не затыкал ему рот! Однако есть вещи, которые невозможно терпеть до бесконечности.

Сисси печально покачала головой.

— Я понимаю, Брай, что он тебя раздражает. У тебя есть причины возмущаться его поступками. Все правильно! Но... Вы дуетесь друг на друга как индюки вместо того, чтобы обо всем поговорить откровенно. Почему бы тебе не попробовать самому?

Брайан с минуту смотрел на нее молча. Напряжение в нем спало, и Брайан улыбнулся Сисси. Он умел сдерживать себя.

«Милый! Любимый! Какой же ты хороший!..»

— Хорошо, если ты так хочешь, Сисси. Думаешь, у нас получится с ним такой разговор? Обещаю тебе, я постараюсь наладить отношения с твоим сыном. Может быть, мне купить билеты на какой-нибудь концерт и пригласить его? Как ты думаешь?

— На концерт? — удивилась Сисси, радуясь перемене его настроения.

— Почему бы и нет? Например, на джазовый фестиваль. На Кинга, а?

Сисси вежливо кивнула, думая о том, насколько, к сожалению, Брайан не понимает пристрастий Арона. Разве ему понравится на джазовом концерте?

«Боже!.. Соединить их так же трудно, как смешать воду с маслом...»

А что будет, если все их усилия ни к чему не приведут? Что тогда?

— Ты будешь когда-нибудь кормить нас горячим? — спросил Брайан, давая понять, что дискуссия на эту тему закончена.

— Конечно. Я приготовила креветки с соусом.

— С острым соусом.

— Острым и пряным. Много душицы и чеснока! Уж нам-то должно понравиться.

— Все, что ты готовишь, лично мне нравится! — Брайан взял ее руку и стал медленно целовать кончики пальцев.

Сисси долго не могла отнять руку. Голова у нее слегка закружилась.

— Послушай, не могу поверить своим глазам: Арон так умело управляется с маленькими детьми! — сообщила Сисси ее сестра Джозефина.

Они находились в детской комнате, заваленной игрушками. Арон развлекал страшно любопытного восемнадцатимесячного Майкла, упрятанного от греха подальше в манеж.

— Правда? Опыта у него, насколько я знаю, нет.

— Поверь мне, он отлично справляется с ролью няньки, — еще раз подтвердила Джозефина. — Он когда-нибудь станет завидным мужем и отцом, Сисси.

— Арон? Отцом? — ревниво рассмеялась Сисси и добавила тихо — так, чтобы сын ее не слышал: — Я не могу заглядывать так далеко в будущее, Джо. Мне бы пережить этот переходный возраст. Я так волнуюсь за мальчика.

Джозефина немного помрачнела. Ей было на два года меньше, чем Сисси, — типичная домоседка, пампушка-домохозяйка, уже на четвертом месяце беременности еще одним ребенком. Не зря на ее футболке красовалась надпись: «Производитель детей».

— Почему, Сай? Что случилось?

Арон понес малыша на кухню попоить яблочным соком.